1. Пик Черского — туристский центр Хамар-Дабана

 

Не только на Хамар-Дабане, но и во всём Прибайкалье нет более популярного маршрута, чем на пик Черского. Для этой вершины высотой 2090 м нет межсезонья, неудобной зимы и непредвиденных препятствий — сюда идут и стар и млад, группами и в одиночку, из России и из зарубежья — каждому лестно на этой красивой вершине оставить свой след, записку, визитную карточку. Удобное транспортное расположение, живописность таёжного и альпийского ландшафтов на подходах, наличие разнообразных природных и исторических объектов поблизости, достаточный полевой комфорт превратили его в своеобразную туристскую Мекку, в которой почти каждый стремится побывать, и почти всем это по силам.

Двух-, трехдневный познавательный маршрут отличается постепенным набором высоты от уровня Байкала (456 м над уровнем моря), разветвлённой сетью троп и даже наличием горной хижины в начале восхождения — домика наблюдателей метеостанции «Хамар-Дабан» на водоразделе между долинами речек Слюдянка и Подкомарная (отметка 1442 м). Как правило, дежурные наблюдатели разрешают туристам использовать свое служебное помещение для ночлега, что особенно важно в непогоду и зимой. Собственно восхождение на пик можно сочетать с радиальными выходами к другим горным объектам.

История спортивного освоения пика Черского напрямую связана со строительством в конце XVIII в. первой гужевой дороги в обход Байкала, которая начиналась в Култуке, поднималась долиной Быстрой на Хамар-Дабан, его Комарским отрогом в южном напралении набирала высоту до 1650 м на перевале Чертовы ворота. Пожалуй, самые сложные сооружения Старокомарского тракта и были построены на подходе к Чертовым воротам в обход глубокого каньона Подкомарной: 23 серпантина непосредственно под теперешним пиком Черского. Повороты серпантинов приходились на почти отвесные участки склонов и их сооружали из каменной кладки, «армированной» кедровыми стволами. Эти сохранившиеся до сих пор сооружения всегда отмечали путешественники. Алексей Мартос, побывавший здесь 18 декабря 1828 г. записал в своем дневнике: «… двадцать три зигзага, ограждённые перилами, поддерживаемые искусственной террасой, в разных направлениях ведут в гору. При первом взгляде на сию колоссальную работу невольно чувствуешь русского, не уступающего в трудах, требующих сил исполинских, древним римлянам». Мартосу вторит видный путешественник Матвей Геденштром: дорога «ведена извилиной, укреплена обрубом из толстых брёвен и высокими надолбами со стороны пропасти. Через гору от подъёма до спуска считают пять вёрст (имеется в виду прокладка дороги по склону Первого гольца от метеостанции до Посетительского ручья — прим. авт.). Каких трудов стоила дорога по одной только горе, можно представить уже из того, что каждое бревно (которых тысячи!) взносилось руками, потому что по крутизне ни лошадей, ни быков к этому употребить было невозможно».

Довольно продолжительное время пик считался самой высокой вершиной хр. Хамар-Дабан и носил одноимённое название — Камар-Дабан (Камардабан, Камар).

Первое упоминание о восхождении на него обнаруживается в отчёте известного исследователя академика Густава Радде «Путешествие в Юго-Восточную Сибирь, совершённое по поручению императорского Русского географического общества в 1855–1859 гг. »: «… 20 августа (1859 г. — прим. авт.), в пору довольно уже позднюю для здешнего края, отправился я к юго-западному углу Байкала, чтобы подняться на Камардабан, высочайшую вершину Камарских гор; таким образом я приобрел на… сибирской границе третий важный пункт для фотографических исследований. Вечером 23-го, после счастливого восхождения на Камардабан, я остался ночевать в деревне Култук и на следующий день успел ещё осмотреть интересные местности в долинах Слюдянки и Похабихи, где встречаются мароксит и байкалит».

В 20-е годы XX в. пик носит имя А. Львова, крупного авторитета в области геологии, топографа и… поэта. В 30-х, когда популярность пика резко возросла, его всё чаще начинают называть Хамар-Дабаном. Подстать тому времени и пафос записок, оставляемых в вершинном туре. Из довоенных в одном частном архиве сохранилось три записки. Первая датирована июлем 1936 г. В ней работница Иркутского завода имени Куйбышева Шарапова сообщает: «… с группой туристов в 9 человек взошла на Хамар-Дабан. Жаль, что не застали снега…». Вторую записку подписала Н. Штыко, член туристско-экскурсионной группы ДСО «Учитель»: «… любящая дикую природа, я сама — диковатая туристка». Третья написана на обёртке шоколада «Дирижабль» с девизом «Летать выше всех, скорее всех и дальше всех!»: «18 июня 1941 г. Первые достигли вершины Сергей Лебедев, Леонид Куштейко, Вера Сухорукова, Громов Степан. До свиданья, Хамар-Дабан».

Особенно много записок датировано 24 июня 1941 г. «Были мы — спортсмены ДСО «Большевик» — в количестве 11 чеовек. Приходили 2 раза, но в первый раз до вершины не добрались, было много снегу, и кое-кто сдрейфил. Не следуйте такому примеру, берите вершины с ходу. Нет таких вершин, которых бы не преодолели члены ДСО «Большевик». Шаравин Владимир, председатель областной физкультуры». Здесь же приписка командира группы Кричивского: «Мы взошли на вершину в момент, когда Красная Армия выступила громить фашистских агрессоров. Наш поход на вершину будет тренировкой к будущим походам с оружием в руках на защиту социалистической Родины. Вершина Хамар-Дабан будет закалять ещё не одну группу будущих бойцов за страну социализма».

Ходят на пик и в годы войны: «12 мая 1944 г., 11-30. Штурмом взяли вершину Хамар-Дабан. Снег, пурга, порывистый ветер. Красная Армия ещё имеет резервы сильных и закалённых бойцов. За победу Красной Армии, за Родину! Смерть фашистским захватчикам. Политрук А. Фёдоров».

Возрождение традиции восхождения на пик в послевоенные годы связано с именем заведующего кафедрой физкультуры Иркутского госуниверситета Василия Силявы, который организовал массовые туристские выходы студентов, а в феврале 1953 г. с тремя студентами совершил первое зимнее восхождение. 10 января 1956 г. на пик взошло более пятидесяти туристов из иркутского аэропорта, геологоразведочного техникума, слюдянской школы № 50 и Ангарска. Сотни человек участвуют в ставших популярными майских и ноябрьских праздничных туриадах, организуемых иркутским клубом туристов (председатель Геннадий Шибанов). В мае 1958 г. на такой туриаде впервые несколько человек ночевали в снежных пещерах.

В конце 50-х название «пик Черского», предложенное учёными из Академии наук, окончательно вытесняет остальные.

А Старокомарская дорога, как её теперь называют, превратилась в подлинный туристский шлях, ведущий в центральную часть Хамар-Дабана, в верховья Утулика, Хара-Мурина, Снежной и Темника — знаменитых сплавных рек. Однако все туристы — и водники, и пешие, и лыжники, и даже велосипедисты — считают долгом перед дальней дорогой «отметиться» на пике Черского: наступил его звёздный час.