Обида марала

Долго был старейшиной всех зверей медведь. Но вот стал он стареть. Пошла тогда лиса по лесу звать зверей:
– Наш старейшина, бурый медведь, старый стал. Его золотистая шуба поблёкла, острые зубы притупились, в лапах былой силы нет. Давайте соберёмся, решим, кто теперь старейшиной будет.
Собрались звери у подножья горы, под мохнатым кедром над быстрым ключом. Шумят, спорят. Старый медведь тоже сюда пришёл:
Что шумите? О чём спорите?
Притихли звери, а лиса заверещала:
– О медведь, будь нестареющим и крепким, живи долго! Мы тут решить без тебя не можем: кто достойнее всех?
– Всяк по-своему хорош, – проворчал старик.
Лиса красный хвост распустила, золотую шерсть охорашивает, белую грудку приглаживает:
– Мудрейший, мы хотим услышать твоё слово, кто всех красивее.
И тут звери увидели – бежит марал. Ногами он вершину горы попирает, ветвистые рога по дну неба след ведут. Лиса ещё рта закрыть не успела, а марал уже здесь. Шерсть его гладкая от быстрого бега не вспотела, упругие бока чаще не заходили, тёплая кровь не вскипела в тугих жилах. Сердце спокойно бьётся, тихо сияют большие глаза.
Медленно встал старый медведь, чихнул, лапу к маралу протянул:
– Вот кто всех краше, всех достойнее.
Лиса от зависти за хвост сама себя укусила:
– Э, марал, видно, ослабели твои стройные ноги? Малые белки тебя опередили, кривоногая росомаха давно здесь, медлительный барсук и тот раньше тебя пришёл!
Марал низко опустил ветвисторогую голову и сказал:
– Белки на этом кедре живут, росомаха на соседнем дереве спала, у барсука нора здесь, за холмом. А я много долин миновал, много рек переплыл, многие горы одолел.
Рассердился медведь на лису:
– Э, лиса, ты, видать, сама, старейшиной стать задумала?
Он отшвырнул лису подальше и сказал:
– Марал после меня старейшиной будет.
А лиса опять вылезла:
– Да какой из марала старейшина! Посмотрите на него зимой – голова безрогая, шея тонкая, шерсть висит клочьями, сам от ветра шатается! Марал в ответ слов не нашёл. И звери все молчат.
Никто не вспомнил, что каждую весну отрастают у марала новые рога, каждый год прибавляется на рогах марала по новой веточке, и год от года рога ветвистее. А марал чем старше, тем прекраснее.
От горькой обиды упали из глаз марала жгучие слезы, прожгли ему щёки до костей, и кости прогнулись. И сейчас темнеют у него под глазами глубокие впадины. Но глаза от этого ещё краше стали.