Мэнгу и испытание молодого Ку

Давным-давно, в те времена, когда на земле было ещё совсем мало людей, наши люди жили севернее, чем сейчас. Летом они уходили далеко на Север, в Страну Льдов, где в изобилии водились и зверь, и рыба; зимой, когда свирепый старик Мэнгу, Северный Ветер, изгонял их, они отправлялись в страну Южного Ветра, Року. Тот был гораздо могущественнее и добрее Мэнгу. В его стране лето царило круглый год. Это он, Року, весной устремлялся на Север и освобождал озёра и реки ото льда, а леса от снега. А вслед за ним и люди выходили на промысел.
Летом и осенью у Року бывало особенно много дела: ему надо было присматривать за тем, чтобы вовремя поднялась трава, распустились цветы, точно в срок налились плоды и злаки. И тогда земля становилась прекрасной!
Но после такой работы Року начинал уставать. Осенью он частенько забирался на вершину скалы и, погружённый в свои думы, часами сидел там и курил большую трубку. Дым от его трубки стелился над землёй лёгкой прозрачной паутинкой. Ни дуновения ветерка, ни облачка на небе – повсюду мир и тишина. Для наших людей это было лучшее время года. Заготовив пищу на зиму, они могли позволить себе немного отдохнуть. Эту пору они называли вторым летом.
Но второе лето служило и как бы предупреждением. Люди знали – пора поторапливаться, скоро Року, Южный Ветер, уснёт, и тогда явится лютый старик Мэнгу и прогонит их отсюда.
И вот однажды утром люди увидели, что озеро покрылось тонкой корочкой льда. А еще через несколько дней повалил снег, и толстый лёд сковал озеро.
– Мэнгу идёт! Мэнгу идёт! – кричали люди.– Он скоро будет здесь! Пора уходить!
Но молодой Куа, сын могучего Ку, в ответ только засмеялся.
– Зачем мне уходить? – спрашивал он сородичей. – Я понаделаю прорубей и буду удить рыбу удочкой. Я надену меховую одежду и пойду на охоту в лес. Какое мне дело до старого Мэнгу?
Сородичи глядели на него во все глаза и дивились его смелости.
– Слов нет, – толковали они между собой, – молодой Куа очень умный человек. Но разве это поможет ему устоять против Мэнгу?
– Мэнгу сильнее тебя, – уговаривали они. – Самые могучие деревья в лесу сгибаются под его напором. Стремительные реки замерзают от одного его прикосновения. Если ты не сможешь превратиться в медведя или рыбу, он заморозит тебя.
Но в ответ молодой Куа лишь смеялся.
– Моя меховая одежда защитит меня. А ночью согреет огонь, который я разведу в своём жилище. Пусть только Мэнгу осмелится заглянуть в мою хижину!
Тогда люди пошли к своему вождю, могучему Ку, и сказали:
– Как же можно, чтобы молодой Куа остался, когда всё племя уходит к Року? Куа просто погибнет, и мы останемся без хорошего охотника и рыболова. Племени будет плохо.
Могучий Ку сел и надолго задумался. Потом он сказал:
– Молодой Куа скоро станет взрослым. Пора ему становиться настоящим мужчиной. Он сам выбрал своё испытание, и пусть так и будет.
Затем Ку обнял молодого Куа и сказал:
– Куа, сын мой! Мы придём к тебе, когда Мэнгу отступит, когда сюда придёт Южный Ветер, Року. Тогда ты получишь копьё.
– Когда вы придёте, у меня уже будет копьё, – ответил Куа и обнял отца.
Люди с грустью расставались с молодым Куа. Они все любили его и не очень надеялись вновь свидеться с ним.
Как только они уплыли на своих лодках, молодой Куа, не теряя времени, отправился в лес и срубил там несколько самых высоких и толстых деревьев, набрал валежника и сухой коры на растопку. И развёл в хижине огонь. А саму хижину всю покрыл тёплыми оленьими шкурами, а внутри постелил волчьи и медвежьи шкуры. Теперь можно было, не боясь, ожидать Мэнгу. Каждое заготовленное дерево было такой необыкновенной толщины, что его должно было хватить на месяц. А утром молодой Куа уходил на озеро, вырубал во льду лунки и ловил рыбу.
Но так продолжалось недолго. Однажды, когда молодой Куа возвращался, пожаловал в свои владения Мэнгу.
– У-у-у! – завыл Мэнгу, увидев молодого Куа. – Кто дерзнул здесь остаться, когда дикие утки и гуси улетели на юг? Кто посмел тут жечь огонь, когда я пришёл? Посмотрим, кто тут хозяин! Сегодня же ночью ворвусь в хижину и задую огонь! У-у-у!
Наступила ночь. Молодой Куа сидел в хижине, покрытой тёплыми шкурами, и грелся у жаркого огня. В котле варилась пойманная в тот день рыба. Запах ухи приятно щекотал ноздри, и молодой Куа потирал руки от удовольствия. Он прошёл сегодня много, порядком устал и промёрз. Теперь, в ожидании ужина, он вспоминал своих сородичей и жалел, что они не послушались его и рано покинули эти богатые рыбой и зверем места.
“Думают, что Мэнгу злой дух, – рассуждал сам с собой молодой Куа, – и что он сильнее человека. А я уверен, что он такой же человек, как я. Правда, я не могу выносить такого сильного холода, какой может выносить Мэнгу. Зато Мэнгу не выносит жары!”
Эти мысли развеселили его, он запел и засмеялся, а затем преспокойно поужинал, не обращая внимания на дикие завывания Мэнгу.
Снег снаружи падал сплошной пеленой и, когда достигал земли, Мэнгу подхватывал его и швырял в стенки хижины. Скоро высокие сугробы, словно пуховое одеяло, укрыли хижину, защитив её от стужи и пронзительного ветра. Мэнгу понял свою ошибку и рассвирепел ещё больше. Он завыл страшным голосом, надеясь испугать молодого Куа. Но в этой огромной Стране Снегов, где всегда стояла необыкновенная тишина, шум и грохот, поднятые Мэнгу, даже понравились молодому Куа. Он рассмеялся и крикнул:
– Эй, Мэнгу! Как поживаешь? Будь поосторожней! Как бы у тебя щёки не лопнули от натуги!
Заслышав такое, Мэнгу прямо затрясся от злости.
– Входи, Мэнгу! – весело продолжал молодой Куа. – Входи, погрейся!
Этого Мэнгу уже не смог вынести. Собрав всю свою силу, он рванул дверь и ворвался в жилище!
Каким холодом повеяло от его дыхания! В жарко натопленной хижине поднялись клубы пара. Но молодой Куа сделал вид, что не замечает этого. Он встал и, весело напевая, подбросил в огонь большое полено. Оно запылало так ярко, что молодому Куа пришлось отодвинуться. Он посмотрел на Мэнгу и расхохотался: по лицу свирепого Мэнгу стекали струйки воды. Это сосульки, застрявшие в его волосах, начали таять! Нос и уши Мэнгу тоже заметно уменьшились.
– Подойди поближе к огоньку, Мэнгу, – сказал молодой Куа, – погрей свои ручки и ножки!
Но Мэнгу, который пуще всего боялся огня, бросился вон из хижины даже ещё проворнее, чем ворвался в неё.
Холодный воздух восстановил силы Мэнгу и удесятерил его гнев. Он не смог заморозить Молодого Куа! Этого ещё не хватало!
Снег захрустел под его тяжёлой поступью. Деревья задрожали от его ледяного дыхания. Все твари попрятались, никому не хотелось попасть под руку разгневанному Мэнгу.
Мэнгу вновь приблизился к хижине Молодого Куа и грозно закричал:
– Эй, ты! Выходи, если осмелишься! Давай померяемся силами здесь, на снегу. И тогда поглядим, кто здесь хозяин!
Молодой Куа на минуту заколебался: “Если я не выйду из хижины, он подумает, что я трус. Если выйду, то, возможно, сумею одолеть его. И тогда я смогу остаться в Стране Снегов, сколько пожелаю”.
Молодой Куа выбежал из хижины, и великая борьба началась!
Холод сковывал всё живое. Но молодой Куа не ощущал этого, потому что кровь в его жилах текла быстро, а за своей спиной он чувствовал тепло родного дома. Зато силы Мэнгу быстро иссякали. Его дыхание уже не напоминало порывы грозного ветра, а казалось теперь слабым ветерком. Наконец, когда на востоке взошло солнце, обессиленный Мэнгу отступил и с позором бежал далеко-далеко на Север. И ещё долго ему слышались громкий хохот и насмешки храброго молодого Куа.