Владимир Скиф

 

Но канет хрустальное утро

В такой же хрустальный Байкал,

И солнце отвесно и круто

По белым взойдет облакам.

 Лучами ударится в темя

Июльская злая жара…

Потрогаю вязкое время,

Морковку полью из ведра.

Дождя ожидаю, как чуда,

С надеждой смотрю в небеса,

Где медно-стеклянная груда

Мои обжигает глаза.

Но вот, словно медленный коршун,

Опуститься душная ночь.

…На даче мяукает кошка

и спит ненаглядная дочь.

А небо, как вольная воля,

Где звездные бродят стада,

Где словно душа  на приколе,

Моя полыхает звезда.

                              

 

Сияет камень, раскаленный

Июльским солнцем – добела.

Над ним кипит прибой зеленый –

У камня выросли крыла?

И кажется  сквозь этот пламень,

Сквозь этот радужный огонь,

Копытом бьет крылатый камень,

Как будто бы крылатый конь.

Волна назад себя отбросит,

И ей покатится вослед

Цветная  галька, будто россыпь

Отлитых недрами монет.

 

 

Еще от ветра стынут пальцы,

Но солнце негу с неба льет.

И начинает рассыпаться

Игольчатый байкальский лед.

Листвянка.

Порт “Байкал” напротив.

Льды режет судно.

Стонет сталь.

Встает ежом в водовороте

Иголок тающий хрусталь.

С неповторимым, тонким  звоном

Разъединяет иглы он…

Тайга просторным, чутким лоном,

Проснувшись,

Ловит этот звон.

По крепким льдинам бродят утки,

Вновь день прибавил свой накал.

Я напролет вторые сутки

Сижу

И слушаю Байкал.

                                    

 

Уже зима.

Байкал дымиться.

Пылает Ангары исток,

И солнце красное садится

В крутой байкальский кипяток.

И вот оно уже с монету,

Края горячие  видны…

Достигло дна, прожгло планету,

Взошло с обратной стороны.

 Сквозь  мир вальяжный, томный,  сытый -

Сияет обруч золотой,

Как будто вечностью умытый

Живой байкальскою водой.