ДРЕВНИЕ МАСТЕРА

В 1652 году на Дьячем острове было построено Иркутское зимовьё, но оно было сожжено. И 6 июля 1661 года на высоком правом берегу Ангары был заложен острог, первое время называвшийся Яндашевским. Строительство острога вели казаки отряда Похабова. Площадь его была невелика - 19м на 17 м. Здесь хранилось оружие, боеприпасы и товары для торговли. В 1668 -1669 был построен новый острог, в форме квадрата под руководством служилого человека Андрея Бернешлева. Длина его стен составляла 108 м. Вдоль стен высотой 7м было возведено 8 башен, сооружён въезд. Первоначальное название острога не прижилось, и острог стали называть -Иркутским.
В 1686 году острог был возведён в степень города, и к нему был приписан уезд. Во всех уездах были открыты церкви, строились монастыри.
В жилом деревянном зодчестве Иркутска чётко вычленяется несколько этапов. Первый, самый короткий, представляет дома первожителей города. Как можно заключить по редким и отрывочным документальным свидетельствам (живые памятники этой поры не уцелели), первые постройки ничем не отличались от крестьянских изб - это были мощные срубы на подклетах, с крутыми четырёхскатными тесовыми кровлями, небольшими и высоко расположенными слюдяными окнами со ставнями, с тесовыми заплотами вокруг двора. Суровой неприступностью веяло должно быть от этих построек.
"Не найдено сведений о том, когда в Иркутске, основанном в 1661 году появились первые резчики, однако в описи Иркутского Вознесенского монастыря, составленной в 1742 году отмечено в деревянной Успенской церкви "над царскими вратами резное распятие в меру человека"
Если в начале 17-18 веков в Иркутске работали в основном приезжие мастера, то в середине 18 века здесь набирают силу умельцы из потомственных иркутян. Жители города, занимающиеся ремёслами, объединяются в цеха."
Мало-помалу черты сельского быта вытеснялись: происходило становление города, а вместе с ним и становление городского дома. Самому старому дому города Иркутска более 200 лет на кольце дверной калитки выбита дата "1781" - видимо это и есть дата его постройки. "Тот, кто не почувствует прелести бревенчатого сруба, тот никогда не познает самой сути русского деревянного зодчества - он хорош прежде всего своей первозданной силой, естественной природной красотой, простым ритмом могучих венцов".

ДОМА ВОСЕМНАДЦАТОГО СТОЛЕТИЯ

К середине 18 века оттачиваются планировочные и композиционные приёмы возведения жилых домов Иркутска: подклет преобразуется в кухню или жилой полуэтаж, чердачное помещение развивается в антресольный жилой этаж и его объём начинает чётко выделяться на заднем фасаде. На торцевом фасаде формируется развитый прируб с крыльцом и балконом. Увеличиваются размеры окон. Сруб ещё остаётся открытым, однако выпуски брёвен и карниз под свесом кровли обшивают тёсом. Подкарнизные доски и наличники слегка профилируются и обрабатываются скромной порезкой.
Что касается архитектуры и устройства иркутских деревянных домов второй половины восемдцатого века то они почти все были сравнительно небольших размеров. Характерными и весьма интересными образцами иркутских деревянных домов являются два сохранившихся до нашего времени дома. Дом Дуткиных на 2-ой Красноармейской №29, сейчас расположен на улице Лапина 23, известен как памятник архитектуры Дом Шубиных ( Массейн именует его как дом Дуикиных по фамилии семьи долгое время владевшей этой усадьбой до революции).
И дом Котельниковой на улице 5ой Армии №47, долгие годы был известен как "Горбатый дом" снесён в 1961 году.
Первый из них есть типичный старинный деревянный дом, принадлежавший в своё время сравнительно зажиточному человеку. Он хотя и построен в 80-е годы восемнадцатого века, но несомненно по образцу своих предшественников, так что по нему можно судить и о более ранних иркутских постройках. Это высокая бревенчатая, сложенная из толстых брёвен, почерневшая от времени изба на жилом подклете с рядом пристроек со стороны двора. Хотя дом имеет лишь три окна по фасаду, но по своим массам представляет все же постройку. В верхний этаж идет лестница, устроенная внутри обширных сеней, крыльцо круглое и выходит во двор. Над домом со стороны двора устроен мезонин с традиционным маленьким балкончиком. Этот балкончик, появившийся в Иркутских домах 18 века повторяется, за редким исключением на всех домах старого Иркутска 19 века, не зависимо от их стиля, его можно встретить в сочетании с ампиром и Николаевским барокко. Что касается второго из отмеченных домов, хотя в основном он также является деревянный сбой в три окна на подклете, но все же по своей внешности отличается. Во первых он меньше по размерам, имеет характерную четырехскатную крышу, и наконец карниз этого дома, а так уже наличники хотя и очень скупо украшены резьбой в виде "сухариков". Архитектура данных домов не была специфической иркутской это был общесибирский тип жилых домов конца 18 начала 19 столетия.

 

ОСНОВНЫЕ ТИПЫ ДЕРЕВЯННОЙ АРХИТЕКТУРЫ

При всём многообразии форм можно выделить три основных типа, которые свойственны деревянной архитектуре Иркутска первой трети девятнадцатого века.
К первому относятся дома, выстроенные с применением "образцовых" проектов. Строительство по "апробованным фасадам" связано с невиданными дотоле градостроительными работами, развернувшимися в России в конце восемнадцатого - начале девятнадцатого века. Губернские и некоторые уездные города с целью "упорядочения застройки" получили генеральные планы и "образцовые" фасады жилых и общественных зданий, разработанные столичными мастерами.
Указ о регулировании застройки был получен в Иркутске ещё в 1785 году. Но только в 1792 году был утверждён генеральный план города, а в 1809 году был получен первый альбом с "образцовыми" фасадами. и хотя дома по "образцу" составили незначительную часть застройки, но, сосредоточенные преимущественно на главных улицах, они своим стилистическим единством обеспечивали цельность центральным кварталам города. К появлению "типовых городов" проекты эти однако, не привели. Положительная же их роль едва ли может быть поставлена под сомнение: "проектов для подражания" выступали такие столичные мастера, как В.П. Стасов, Л.И. Руска, В.И. Гёте, и другие. И "образцовое строительство" нередко становилось не столько слепым копированием, сколько школой.
Чаще всего это были одноэтажные дома с пятью семью окнами по фасаду, высотой "не менее двух аршин". Отделка фасадов предполагала широкое применение классических профилей карнизов, тяг, сандриков. Поскольку "образцовые" проекты были рассчитаны на кирпич, то фасады деревянных зданий предписывалось штукатурить и красить, прибегая к отделке лепниной. В Иркутске всего этого, однако, избегали; дома предпочитали обшивать тёсом и отделку выполняли из дерева.
В наши дни сохранилось лишь несколько домов, неукоснительно следующих "образцам". В качестве примеров можно назвать дома по улице Борцов революции, 6 и улице Тимирязева, 45. Фасады обоих зданий обшиты тёсом, раскрепованы ризалитами. Широкий пояс фриза в первом доме украшен триглифами в размере ризалитов, фасад второго отделан резными венками - редчайшая деталь в архитектурном убранстве домов. Интересно решен6ы сандрики, особенно первого дома - с подчёркнутыми удлинёнными валютами. Однако в целом резьба обоих памятников суховата, ей не достаёт сочности, живописности. И не потому ли, что слишком преуспели в механическом копировании образца.
Ко второму типу относятся дома, выстроенные по индивидуальным проектам, разработанным местными архитекторами. Такой дом представлял, как правило, симметричный объём с мезонином и балконом, с ампирным декором фасадов. К числу подобных зданий относится знакомый нам дом Трубецкого. Таков дом и на улице Тимирязева,6. У него оригинальное решение мезонина- не поперек уличного фасада, а вдоль него. На боковых фасадах устроены балконы.
Стойкое пристрастие к этому типу при неустанном совершенствовании его композиционной и планировочной структуры являет собой по улице Тимирязева, 21 возведённый в середине прошлого века. Развитый мезонин с окнами на три стороны украшен балконом - решение для допожарного ( до 1879 г.) Иркутска, можно сказать, уникальное - балкон выходит не во двор, а на улицу. Хорош декор дома, в пышное убранство носит откровенно локальный характер.
Третий тип- самый распространённый. Он-то и снискал, пожалуй, славу деревянного города и сохранилось в застройке до конца прошлого века. В облике этих домов отчётливо видны первородные черты местной школы: подклет, антресольный этаж, развитые прирубы с летними помещениями над ними. С торцевого фасада - непременно с торца - прируб для сеней и крыльца. Крыльцо часто высокое, с характерной крышей на консолях - выкружках. Над крыльцом иногда устраивался навесной балкон, постепенно вытесненный остеклённой верандой. Но чаще балкон устраивали с дворового фасада над вторым прирубом к дому, в котором размещался "чёрный" выход во двор. И ещё одна интересная особенность. Высокий чердак (за счёт крутой, так называемой горбатой крыши) преобразуется в антресольный этаж с окнами во двор, так что с улицы дом был одноэтажным, а со двора уже двухэтажным. Подобное устройство иркутского дома укоренилось ещё в большей степени, когда вышел официальный запрет на строительство двухэтажных домов. Любопытно, что по ликвидации этого ограничения некоторые владельцы и в двухэтажных домах сохраняли дворовой антресольный этаж. При этом уличный фасад, обшитый тёсом, с большими окнами, обрамлёнными наличниками, выглядел самим воплощением приличия и благонравия. Но стоит обогнуть его перед вами громада необшитого сруба с небольшими окнами в массивных колодах на трёх ярусах. Такой в высшей степени оригинальный дом стоит на улице Декабрьских событий, 74 как раз напротив декабристского комплекса. Дом ""хамелеон"" стоит посмотреть и обойти кругом.

ДЕКОР ФАСАДОВ

Декор фасадов разнообразен. Он сосредоточен в основном на наличниках окон, карнизах домов и крылечек. Здесь можно встретить почти все виды архитектурной резьбы от плоской до пропильной. Судя по разным "пошибам" в Иркутске работало несколько мастерских и каждая имела своё лицо. В полном смысле классических особняков в Иркутске мало. Однако деталей, выполненных в соответствии с классическими ордерными профилями - можно и сейчас в изобилии видеть на домиках старого Иркутска. На том же доме "хамелеоне", на особняках Кузнецова, Сперанского. Глаз не оторвёшь от классических наличников!
Когда-то они привели в восторг и Г.К. Лукомского: "Ставни окна - шедевры столярного искусства. Середники их покрыты мелкими полосками, а по краю вьётся чудесно выполненный тонкий меандр. Под окном балясины, и всё это на гладком фоне досок.
В окне хорошие строгие рамы ( какой вкус! и в Иркутске! ), за ними видны ажурные занавесочки, и когда стёкла покроются инеем и узоры фантастически соединят в один ансамбль всю композицию, впечатление сказочного богатства и вкуса очаровывает понимающую красоту зодчества".

Излюбленные украшения это барочные волюты. Почти все разновидности барочных валют относятся к наиболее сложному виду домовой резьбы. Широкая верхняя доска- лобань, часто украшалась изысканным орнаментом. Наличники окон и ставни красились в чисто-белый цвет, обшивка фасадов в яркие барочные цвета: брусничный, зелёный, голубой. Это придавало домам особую нарядность.
В европейских городах России рубленные постройки часто имитировали фактуру каменного дома, как того требовали классические каноны, в Иркутске же обшивка декоративных деталей делалась сравнительно редко, обычно мастера вырезали из дерева.
В 1811 году - генеральный губернатор Сибири обратился в Министерство полиции с просьбой разрешить отступить от образцовых фасадов, большие окна которые не подходили для сурового климата. Таким образом, дома были коллективным творением мастеров.

После пожара застройка была совершенно другой: развёрнуты вдоль улиц фасады.
Резьба изменяет свой характер, на смену рельефной приходит пропильная резьба. Примером такой постройки может служить дом Шастина (ул. Энгельса, 21)
Постепенно декор усложняется, во второй половине века доски становятся более ажурными - орнамент начинает превалировать над фоном.
Элемент пропильного узора повторяется многократно и работает в двух тонах: издали общий эффект деревянного кружева, вдали - композиционная сложность элементов.

На рубеже веков в архитектуру пришло новое направление архитектура модерна. Вследствие этого в деревянном зодчестве появились гибкие текучие линии то в металлических балкончиках, то в узорах наличников. Два таких дома в конце улицы Профсоюзной, они сохранили свои первоначальные формы.
Архитектура старинных городов самое реальное отражение жизни наших предков. Глядя на деревянные дома мы воочию видим архитектурные вкусы и пристрастия жителей нашего города от бревенчатых домов крепостей до двухэтажного особняка.

ПОЖАР 1879

Памятников первой половины 19 века в Иркутске осталось не так уж много после страшного пожара 1879 года
"22 июня в1879 года в пятницу, в пять часов пополудни произошёл пожар в сарае дома Вагина, где никто не жил. Огонь мгновенно перешёл в баню и другие деревянные постройки Останиной и затем стал распространяться к северо -западной части города. С начала пожара помощи от полиции не было. Всё было накалено до чрезвычайности, ветер в продолжение 6-7 дней был постоянно с юго-востока. При таком состоянии вспыхнул пожар, который произвёл опустошение от Большой улицы, за исключением одного квартала по длине улицы, до берега Ангары. По Нижней улице, которая идёт мимо 2-ой частной управы, мясные ряды, где помещались склады думского сена, и весь порядок домов по этой линии остался целым, в том числе и Солдатовская больница. К югу и юго-западу огонь ограничился домами Зотова, Лейбовича и Тюрюменцовой, базарной площадью, костёлом и соборною оградою. По соображению уничтожена пятая часть города. В 24 число, когда ещё не совсем потух пожар, начавшийся 22 числа, в час пополудни при зное и сильном ветре, том же юго-восточном, вспыхнул пожар на Котельниковской улице. Огонь распространился быстро, охватив оставшийся город и уничтожая на своём пути всё, что встречал, и захватил части, уцелевшие от предшествовавшего пожара . И к утру следующего дня трёх самых лучших, самых богатых частей города не существовало. По левой стороне Арсенальской сгорел один дом Глобина, с большой же сгорела и первая солдатская улица, после огонь пошёл к берегу Ангары, остановился при домах Демидова, принял направление к берегу. Отстояли дома Синицына и Хаминова. Харлампиевская церковь же сгорела. За кварталом дома Хаминова уничтожено всё до берега Ангары, по всей её дуге до устья Ушаковки, за исключением собора и Спасской церкви. На этой площадке уцелела только Троицкая церковь новая.
Старая же бывшая в одной и той же ограде сгорела. Сгорели Гостиный двор, куда кроме хранившихся там товаров свезено было имущество жителей, губернское правление, казначейство, Государственный, Медведниковский и Сибирский банки. Сгорело всё имущество, вывезенное на площадь против групвахты предшествующий пожар, сгорели бумаги, вынесенные в городской сад из губернского правления, сгорел губернский архив, гимназии мужская и женская, Детский сад, воспитательный дом, Александровский приют, техническое училище, уездное училище, Сибиряковская богадельня, музей, приходское училище, учебные заведения, с их пособиями и кабинетами. Всё дорогое, всё ценное - всё пропало. В казначействе капиталы и шкатулки учреждений спасены, как спаслось в подвальной кладовой до 300 тыс. медной монеты.
Во время пожара как в 22, так и в 24 числа была полная анархия. Никто никого не слушал, да и распоряжаться было некому. Воинские команды никакого пособия не оказывали, Генерал- губернатор был в отсутствии, губернатор Шапошников тоже, полицмейстер Забороцкий также был в отпуске вне города. Паника общая, ни стонов, ни слёз не наблюдалось. Народ будто ошалел и двигался бессознательно."
Уничтожена лучшая и большая часть города. Иркутск восстановился быстро, через 10 лет почти не было следа от пожара.

ИРКУТСК В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX СТОЛЕТИЯ

Время в значительной степени и большой пожар Иркутска 1879 года истребил массу памятников девятнадцатого и конца восемнадцатого столетия.
Губернский архитектор Кругликов имел пристрастие к непомерно-высоким крышам, сажени две отвесной высоты напоминавшей собою крыши средневековых трехэтажных готических зданий. Кругликов же такие чудовищные крыши ставил на небольшие одноэтажные домики. Некоторые дома преимущественно поздней постройки были обшиты тесом и даже покрашены. Например по свидетельству Эрмана все дома на Большой улице были обшиты и окрашены в желтый и серый цвет. Но большинство домов были бревенчатые. В начале девятнадцатого века в большинстве иркутских домов слюда была уже заменена стеклом.
По словам старожила Иркутска Авдеевой, в начале прошлого столетия все дома в Иркутске строились "старинным манером" они были высокие, в два жилья, вверху горница, а внизу подклет. Дворы, обыкновенно, обносились высокими заборами, которые в Иркутске назывались заплотами, это название сохранилось до нашего времени. Если дом был в одно жилье то под ним устраивалось подполье. Крыльца делали высокие, в иных домах были мезонины, которые в Иркутске назывались чердаками. Горницы по описанию Авдеевой, разделялись сенями на две половины. Передняя - на улицу, а задняя во двор. Внизу в подклете помещалась кухня. Если кухня выстроена отдельно то она называлась зимовьем.
Надо отметить еще две детали устройства тогдашних домов. Во-первых крыльца в то время с улицы не устраивались, а выходили во двор. Чтобы попасть во двор надо было стучать, что есть силы, большим железным кольцом приделанным к калитке у ворот.
Кольца эти можно видеть в Иркутске посейчас на калитках многих домов. Особенностью старинных домов являются также одно-створные ставни, причем ставни устраивались даже в окнах верхних этажей. Для запирания этих ставень ввиду того, что достать с земли до них нельзя привязывались к нему к болта бечевки продетые через отверстие в стене, проделанные для болтов.

Это был общераспространенный в то время в Сибири тип домов, пришедший с девятнадцатого еще из восемнадцатого. Описанные типы домов в начале прошлого столетия преобладали в Иркутске, но в это время начинаю появляться амперные постройки. Значительный толчок в этом отношении дал Указ 1809 г. " О строении частных домов в городах по вновь высочайше утверждённым фасадам". Наряду с ампиром здесь появляется также и николаевское барокко. До настоящего времени уцелело мало домов этой эпохи, но все же, как бы в виде образцов, сохранилось несколько зданий, которые, бесспорно, должны быть датированы 20-40 годами прошлого столетия, и которые свидетельствуют о большом вкусе тогдашних зодчих. Великолепным образчиком деревянного ампира в Иркутске является дом №57/12 по улице 5-й Армии (бывшей Троицкой). Г.К.Лукомский, отмечает этот дом в своих "Памятниках старинной архитектуры России", между прочим, говорит, что "детали этого дома очаровательны до такой степени, что положительно недоумеваешь. каким образом в отдельной провинции могли вырасти такие прелестные растения из зерен, случайно попавшие на эту почву". Особенно обращает на себя внимание обработка окон, а также ставни. Лукомский относительно этих ставней отзывается, как о шедевре столярного искусства. Очень хороши на этом доме и пилястры, с богатыми резными капителями. По верху вдоль всего фасада идет чудесный резной фриз. А фронтон мезонина украшен венком с гирляндами цветов тончайшей резной работы. Затем, как на интересные образчики деревянного ампира в Иркутске можно указать на синий особняк в конце 5-й Красноармейской улицы (№48-50) и на бывший дом губернатора на ул. Октябрьской Революции (№11). К ампиру же, но уже николаевской эпохи, относится и дом декабриста Волконского в Волконском переулке 10 украшенный двумя экерами.

Дом этот был перевезен Волконским в Иркутск из Урика, где он жил до того времени на поселении. (Дом Волконского был построен им в Урике вскоре же по переселении его туда из Петровского завода в 1837 г. В Иркутск же он перенесен приблизительно в 1848 г. "Записки С.Г. Волконского"). В свое время в Иркутске, кроме отмеченных, было немало еще и других деревянных ампирных домов и различных надворных построек.
Деревянных домов, которые по общему облику, главным же образом благодаря своим украшениям, богатым барочным оконным наличникам с резными волнистыми фронтонами, резьбою ставень и прочим, должны быть отнесены к числу барочных, строилось в Иркутске в 30-60-е гг. очень много. Возможно, что в этом отношении сказалось влияние ссыльных поляков. Довольно много этих домов уцелело и до настоящего времени в различных частях города, не подвергавшихся пожарам. Это дома, по большей части, в два этажа, 3,5 и даже 7 окон по фасаду. Некоторые из них обшиты, но большинство просто бревенчатые, что делает их ещё более интересными. Они почти, как правило, все имеют выходящие во двор характерные высокие крыльца с длинной, далеко выдающейся вперёд крышей на вытянутых гуськом полукруглых консолях. окна их украшены богатыми барочными наличниками и ставнями. Интересную деталь их составляют перешедшие к ним ещё из домов восемнадцатого века маленькие крутые балкончики около мезонинов, прикреплённые со стороны двора под самой крышей дома и очень напоминающие собою скворечники. Как на типичный образец такого рода домов можно указать например на дом № 27 по улице К. Либкнехта (бывшая Саломатовская). Часть его украшений на наличниках окон нижнего этажа хотя и должна быть отнесена к классическому стилю, но барочные наличники окон верхнего этажа придают всему характер барочного. По образцу этого рода домов строились дома и после пожара 1879 года, и т.к. последние приобрели теперь также уже довольно старый вид, то на основании лишь одного внешнего их вида часто бывает трудно определить, действительно ли они относятся ещё к первой половине девятнадцатого века, либо же они уже позднейшего и даже послепожарного происхождения. Как на особо интересный образчик барочного дома в Иркутске нужно указать на дом декабриста С. П. Трубецкого (1840-е года) улица Дзержинского, № 72. Это довольно высокий деревянный дом в 7 окон на каменном полуподвальном этаже и с мезонином наверху. Дом обшит тёсом и окрашен в строгий серый цвет. Украшен он фронтонами, парными пилястрами, наличниками и резным фризом. Много красоты ему придавал, ныне уже снятый, эккер мезонина, поддерживавшийся снизу большой консолью, затейливо украшенной акафоновыми листьями. К сожаленью, дом Трубецкого расположен во дворе и спереди уже застроен другим домом, так что его теперь трудно разыскать.
Небезынтересно с архитектурной точки зрения и помещение театра, устроенного в 1805 году. Театр помещался в одноэтажном деревянном доме, вросшем в землю. В нём выкопана была глубокая яма, в которой устроена сцена, партер и ложи в три яруса. Сцена была довольно обширная, и была оборудована довольно хорошими машинами, благодаря чему декорации перемещались быстро. Но это здание скоро пришло в полуразрушенное состояние и было заброшено. новое здание было выстроено лишь в 1849 году, но и оно просуществовало всего лишь 12 лет, в 1861 году оно сгорело до тла.

СУКАЧЕВЫ И ИХ УСАДЬБА

Владимир Платонович Сукачев - иркутянин, сын потомственного дворянина, действительного статского советника Платона Петровича Сукачева и дочери золотопромышленника Никанора Петровича Трапезникова - Аграфены.
Сукачевы выбирают живописное место для своей будущей усадьбы на Иерусалимской горе, где находится естественная роща, ранее принадлежавшая управителю Иркутской казёной палаты П.И. Кокуеву о чём свидетельствует документ: "1852 года октября 8-й день выбран сей акт из иркутского губернского правления П.И. Кокуеву на владение проданным им городской Думою за 50 рублей серебром ". После смерти участок наследуется дочерью Кокуева Н.П. Петрович. Обеднев, она стала продавать землю по участкам. Известно, что 11 февраля 1881 года в Иркутске объявлено о продаже кокуевской земли по участкам.
Вообще тип русской усадьбы, как загородного комплекса, сложился во второй половине восемнадцатого - первой четверти девятнадцатого века.
Издревле усадьбой называли обособленное "ограждённое" городское или загородное владение, где сочетались жилые и хозяйственные постройки, сад и огород, а территория как и древнерусский город отделялась от пространства плужной бороздой. Этот обычай дожил до конца девятнадцатого века.
Усадьбу Сукачевых олицетворяет синтез городской сельской усадьбы.
Сукачёвы строят усадьбу, открытого типа, размещая на её территории школу, картинную галерею. Первые документы свидетельствовавшие о владении Сукачёвыми участками относятся к августу 1861 года. Прикупается ранее принадлежавший подпоручику А Павлинову участок земли с уже построенным одноэтажным деревянным домом. По окончании работ осенью 1884 года достроен 2-х этажный дом, он разделён на 2 части: в деревянной 2-х этажной постройке расположен кабинет, библиотека и картинная галерея, занимавшая 2 этажа в каменном пристрое бильярдная и зимний садик.
Декор дома выполнен в формах эклектики, что было характерным не только для внутреннего, но и для внешнего убранства 1880-90-х годов. Во-первых усадебных строениях резные наличники, карнизы повторяют один и тот же мотив. Стены выполнены из толстых брёвен и обшиты изнутри.

ЧАСОВНЯ СВЯТИТЕЛЯ НИКОЛАЯ ЧУДОТВОРЦА

В начале двадцатого века было три часовни и одна церковь. Сегодня сохранилась одна часовня. Она перенесена в глубь распадка за село. Народное предание повествует, что возведена часовня инородцем, специально для обретённой иконы Николая чудотворца, которая была найдена язычником - бурятом в пустынном месте в трёх верстах от Голоустного. На этом месте затем поставлен крест. Явленная икона составляла предмет особого почитания местными бурятами, каждый год её в летнее время носили по Забайкалью, а в зимнее время торжественно возвращали в Голоустное; весной она находилась в Посольском монастыре. Икона была небольшая, вся резная лик св. Николая строгий, в правой руке меч, а в левой церковь.
Нынешнее местонахождение иконы неизвестно.
Время постройки обетованной часовни неясно, однако характер объёмно-планировочной композиции и фасадный декор позволяют датировать её серединой девятнадцатого века. часовня. часовня деревянная небольшая (в плане её размеры 4,4 на 3,3 метра). Перекрыта она двускатной кровлей с фронтоном со стороны входа и вальмой с востока, увенчана одной главой. Стены обшиты тёсом, южный фасад имеет два небольших окна, северный - одно. Несложная обработка фасадов и большой вынос карнизов напоминает о классицизме.

ЦЕРКОВЬ МИХАИЛА АРХАНГЕЛА

С. Большой Кашелак (Куйтунский район), 1913 -1915  Храм построили на средства, отпущенные Синодом. Вероятно, проект был составлен епархиальным архитектором А.С Покровским, однако возможно использование образцового проекта. Лес заготовили местные крестьяне в 1913, а спустя два года, 30 июня 1915 церковь освятили с открытием нового прихода на 1582 человека.
Архитектура характерна для храмов в переселенческих поселениях начала двадцатого века Иркутской епархии. Различаются они незначительно лишь фасадным убранством (церкви в посёлках Авдюшино, Батама, Глинки, Броды, Хор-Танга). Кубический главный объём Архангельской церкви завершён низким глухим четвёриком малого поперечника, венчание утрачено. Планировочная структура продольно - осевая: колокольня - трапезная - храм - алтарь. Бревенчатые стены завершены гладким фризом с подзором несложного пропила. Эклектичные наличники на храмовой части более нарядны , чем на притворе и алтаре. Их килевидные завершения украшены солярным знаком, нижняя часть (фартуки) непропорционально развита, что зрительно сближает окна и входы.
Закрыли церковь на основании постановления Восточно-Сибирского крайисполкома от 21.04.1934 и переоборудовали в сельский клуб. В настоящее время в центре деревни стоит бесхозное полуразрушенное здание храма.

ЦЕРКОВЬ СКОРБЯЩЕЙ ИКОНЫ БОЖЬЕЙ МАТЕРИ

С. Банщиково (Киренский район),1889

Банщиковое село Киренского острога впервые упоминается в документах в 1645 году. В девятнадцатом веке селение прославили богатые крестьяне Дмитриевы, которые имели огромные усадьбы и владели пароходом, курсирующим по р. Лене. Родоначальник семьи Никифор Дмитриев ещё в 1868 году построил на свои средства Воскресенскую церковь в с. Чечуйск, а в 1889 году торгующие братья Дмитриевы, жители с.Банщиково, возвели храм в своём селении. сначала предполагалось устроить здесь часовню, но с окончанием строительства, 18 августа 1889, она была освящена как церковь во имя иконы божьей Матери "Всех скорбящих Радость", приписанная к Чечуйскому приходу.
При обозрении храмов Киренского уезда в 1914 году киренский епископ Евгений признал, что из всех церквей благочиния эта особенно хорошая и благоустроенная. В храме были устроены хоры - единственные известные среди прописных храмов. Епископ отметил оригинальность живописи: например, необычен был образ Александра Невского, изображённого стоящим в пол-оборота перед аналоем, в воинском одеянии.
Церковь была закрыта в 1925 году и с тех пор используется под зерносклад. Здание её не было перестроено и сохранило свои первоначальные формы до наших дней.
Расположенная на окраине села в поле, он, несмотря на удалённость от реки, хорошо просматривается с воды. Скорбященская церковь - редкий для Иркутской области образец храма с восьмёриком от основания. Храм и алтарь объединены в общем объёме. Видимо, первоначальное предназначение её под часовню определило такую композицию.
Восьмигранный храм с фронтонами над каждой гранью завершается малым двухъярусным восьмёриком с главкой на куполе. На восточном щипце, над алтарной частью ещё одна главка. К западной грани восьмёрика примыкает ярусная колокольня со стройным шпилем над полукруглым куполом.
Декор фасадов с тонко выполненной накладкой и глубинной резьбой стилизован с преобладанием форм барокко. Стены здания обшиты гладкими досками и богато украшены по линии фриза накладными плоскими элементами различной формы. В наличниках использован другой приём - здесь глубинная резьба утончённого рисунка.
В интерьере на плоском перекрытии храма сохранились лепные платформы в виде восьмиконечного звездчатого обрамления розетки в виде мелких шестиконечных звёзд, рассыпанных по всему потолку.

ЦЕРКОВЬ СВЯТИТЕЛЯ НИКОЛАЯ ЧУДОТВОРЦА

Бадай (Усольский район), 1774

Впервые деревня упоминается в документах с 1682 года вотчина Иркутского Вознесенского монастыря. Время строительства здесь первой церкви не установлено. Вероятно, возведена она в конце восемнадцатого века, поскольку на чертеже С. Ремезова она уже изображена. В 1706 при учреждении особого викарианства при Тобольской епархии составлена опись существующих к тому времени храмов, в которой упоминается Николаевская церковь Байдайского селения.
Во второй половине восемнадцатого века церковь эта сгорела и вместо неё в 1774 году строится новая, также деревянная. Селение Байдайское к тому времени имело 85 дворов с 644 жителями.
Древний рисунок, выполненный до перестройки церкви, знакомит нас с храмовой архитектурой восемнадцатого века. Монументальная, выразительная по силуэту и насыщенная крупномасштабными пластическими элементами постройка характерна для этого столетия. Двухэтажная церковь была рублена из брёвен, причём нижний подклетный этаж использовался для хозяйственных целей. Храм был трёхъярусным, с широким восьмёриком на четвёрике и с малым венчающим восьмёриком. Вдоль южного фасада на массивных фигурных столбах тянулась галерея. Отдельно от храма стояла высокая шатровая колокольня, построенная в традициях Русского Севера.
Ремонт конца девятнадцатого века значительно исказил и обеднил облик постройки. Рубленные стены были обшиты гладкими досками, сломаны галерея и крыльцо. На старом основании было возведено совершенно иное здание с кубическим одноглавым храмом. В 1880 году вплотную к его трапезной пристроили колокольню.
Церковь закрыли в 1935 году. Здание окончательно разобрали в связи со строительством в 1950-е годы Иркутской ГЭС.

ИСТОРИКО-АРХИТЕКТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ

Мы получили в наследие от наших предков большое число замечательных памятников. Многие из них являются реликвиями народа, свидетельством огромного вклада в сокровищницу мировой культуры.
Неоценимо значение этих памятников для воспитания советских людей. Это обширный и никогда не умолкающий "лекторий", учащий патриотизму, способствующий эстетическому воспитанию, повествующий о великой роли народа в истории культуры.
[...] основой, определяющей отношение советских людей к памятникам истории, являются ленинские идеи о национальной гордости [...] трудового народа. Беспощадно критикуя проявления легкомысленного, нигилистического отношения к культурному наследию прошлого, В.И. Ленин придавал большое значение охране этого наследия.
[...] Декрет Совнаркома от 5 октября 1918 года объявлял государственным делом учет и охрану памятников культуры и признавал важной задачей "изучение и возможно полное ознакомление широких масс населения с сокровищами искусства и старины, находящимися в России".^..]
Но еще далеко не все сделано. Серьезную тревогу и сейчас вызывает судьба многих исторических памятников архитектуры и искусства, особенно тех, которые находятся в сельской местности. Борьбу же с неправильным отношением к культурному наследию отдельные исполкомы местных Советов не только не ведут, но бывает, что и сами порою возбуждают ходатайства о снятии с государственной охраны ряда ценных памятников.
В Иркутске были разобраны интересные в архитектурном отношении Чудотворская церковь, барочная Тихвинская и ряд других церквей. В Илимске на высоком пригорке стояла чудесная по архитектуре Вознесенская церковь XVII века. В 1930-х годах ее закрыли. А уже после войны местные жители подпилили ее на дрова, и она рухнула. В 1934 году сгорела изумительная Киренская надвратная церковь - типичная шатровая церковь XVII века
Во всем этом, несомненно, проявилось неумение за церковными сооружениями прошлых веков увидеть их национальную ценность. Ведь они представляют памятники древнерусского зодчества. Разрушение церковных зданий иногда даже представлялось как лучшая "помощь" [...] делу борьбы с религией. Но ведь, как справедливо замечает один исследователь, "В специфических условиях средних веков церковные постройки были одновременно и светскими, мирскими, связанными с общегосударственными и народными потребностями. Народные мастера - выходцы из городских ремесленников или крестьян, созидая и украшая храмы, не были подневольными исполнителями чужого и враждебного им дела. Они вкладывали в свой сознательный труд все свое мастерство и умение, всю силу своей мысли и таланта".
Но сносились и не одни церковные здания. Были разобраны в Иркутске деревянные Амурские ворота и замечательные каменные Московские ворота, построенные в память Отечественной войны 1812 года . Оправдывая их снос, некоторые называют их памятником эклектизма. В Иркутске, конечно, не творили Ухтомский и Вове, здесь работал Кругликов. Но для иркутян их Московские ворота были равноценны триумфальным воротам в Москве.
Еще пять лет тому назад стоял на одной из улиц Иркутска "горбатый дом", построенный на рубеже XVII-XVIII вв. (Сейчас такие постройки можно увидеть только на картине Сурикова " Боярыня Морозова"). Дом этот имел большую историко-этнографическую ценность как типичная жилая постройка первых русских землепроходцев в Сибири. Местная общественность неоднократно ставила через печать вопрос о сохранении этого дома, но однажды ночью "горбатый дом" снесли бульдозером.
Плохо обстоит дело и в настоящий момент с охраной таких памятников как Илимская, Спасская башни. .Но как изменить положение? Как улучшить всё дело охраны памятников истории и культуры?
В первую очередь, необходимо создать при решении вопросов, связанных с судьбой культурных ценностей, такую обстановку, при которой не было бы места никаким проявлениям нигилизма, и была бы полностью исключена безответственность за преступно халатное отношение к их сохранности.
Необходимо к делу охраны памятников нашего культурного наследия привлечь внимание всех организаций, широких масс населения.
Каждый город, каждая деревня сами являются памятниками истории и культуры. Поэтому естественно, что общество, поставившее своей задачей охрану этих памятников, не должно оказаться в стороне от градостроительства. Вот почему вопрос о сносе деревянных зданий, о перепланировке исторических мест и т.д. должен широко обсуждаться общественностью.
Популяризация исторического наследия -дело государственное.
И она может проводиться в различных формах. Это могут быть:
- уроки местной истории, предусмотренные в программах по преподаванию истории в средней школе;
- популярные лекции;
- проведение вечеров, посвящённых событиям, в честь которых сооружены памятники;
- организация туристических походов к памятным местам; показ этих памятников иностранным туристам;
- выпуск сувениров, подарочных изделий, памятных значков, посвящённых памятникам истории и культуры и т.д.
Нет цены памятникам истории и культуры, которые нам достались. Будем же бережно хранить это наследие.

НОВАЯ ПОЛИТИКА ОХРАНЫ КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ
ИСТОРИЧЕСКОГО ИРКУТСКА

Охрана культурного наследия подразумевает обеспечение сохранности его объектов в их среде (естественной, культурно-исторической) и во взаимосвязи с историей и современным обществом. Включение объектов культурного наследия в современную социальную ткань общества является одним из самых сложных аспектов деятельности. Особенно это касается исторических городов и исторических центров современных городов.
Город является сложным социально-экономическим образованием, которое находится в состоянии постоянного изменения. Динамика этого процесса на протяжении всего периода функционирования города имеет разную степень проявления и направленности. В одни периоды социальные и экономические преобразования носят фундаментальный характер, приводящий к коренным изменениям. Направленность этих изменений может выражаться как в процессах роста и развития, так стагнации и регрессии. При неоднозначности развития городских территорий, которые являются самоорганизующейся системой, управление процессом развития всегда было сложной для решения проблемой. Для каждого городского образования эта сфера деятельности имеет свою специфику. Но все же можно выделить общие черты и закономерности, которые в современных условиях хорошо определяются для исторических городов, обладающих ценной архитектурной, исторической застройкой и культурным слоем.
Сохранение такого пласта культурного наследия, как существующая историческая застройка или восстановление утраченной, для большинства стран мира является одним из важных направлений внутренней государственной политики, которое приобрело в некоторых странах статус национальной идеи. Особенно это было актуальным для послевоенной Европы, когда большинство исторических европейских городов, бывших национальной гордостью той или иной страны лежали в руинах. Восстановление этих городов из пепла явилось одной из сил, которая консолидировала общество, воспитывала национальную гордость и достоинство.
К настоящему времени сформировалась общая концепция сохранения исторической застройки в современном городе. Европейским союзом была предложена комплексная политика обновления и поддержания городов, получившая название "integrated conservation" -интегрированная охрана городского пространства. Эта политика направлена на улучшение жизненных условий путем стимулирования развития местной экономики, создания рабочих мест, жилищного строительства и частных инвестиций, при этом учитываются и используются существующие культурно-исторические ценности города, а также создаются новые культурные, социальные и экономические ценности. Составными элементами политик, "integrated conservation" является:
- o ревалоризация;
- o зональный план (правила зонирования);
- o финансовые средства (субсидии, ипотека, поручительства и займы);
- o налоговые методы;
- o сотрудничество государственного и частного сектора.
Ревалоризация является составной частью политик "integrated conservation" и в то же время предваряет ее. Ревалоризация представляет собой организованный выбор и ревалоризацию мер сохранения исторической застройки, основанные к анализе всего организма города как самоорганизующейся, саморегулирующейся системы биосоциально-экономического духовного характера. Ревалоризация, как организованная cистема действий, реанимирует преемственность в развитии градостроительных, функциональных образованиях2. Целью ревалоризации является:
- o реабилитация исторической территории и создание ее полноценного современного функционирования в контексте городского развития;
- o формирование охранительных мер, способных предотвратить опасность, которая угрожает культурным ценностям в результате развития экономики и техники, таким образом, чтоб они служили не тормозом на пути развития, а, напротив, важным элементом прогресса, благосостояния общества.

Автор работы - Потапова Анастасия;  

cultura.baikal.ru/hist/potapova/avtor.htm