Проблемы культурно-исторических связей народов Сибири и Центральной Азии (XII в. - начала XX в.)
// Рериховские чтения 1984 год : Материалы конференции.- 1985.- С. 279-285

Кочешков Н. В.

Анализ произведений народного декоративного искусства монголоязычных народов МНР и СССР (монголов, бурят и калмыков), проведенный в ряде работ , (См.: А.П.Окладников. Археологические данные о появлении первых монголов в Прибайкалье. - В кн.: Филология и история монгольских народов. Памяти акад. Б.Я.Владимирцова. М., 1958, с.206--212; Он же. Конь и знамя на ленских писаницах. - В кн.; Тюркологический сборник. М.-Л., 1951, вып.1, с.143-154; Руденко С.И. Культура населения Горного Алтая в скифское время. М.-Л.,1953, с.360-361; Д.Г.Савинов. Из истории убранства верхового коня у народов Южной Сибири. - СЭ, 1977, № I, с.31-38), показал, что эти народы имели тесные культурно-исторические связи не только между собой, но и с народами Южной Сибири - якутами, алтайцами, тувинцами и другими.

Рядом исследователей были высказаны интересные выводы о связях предков современных тюркских народов Сибири с монгольскими племенами. (Н.В.Кочешков. Народное искусство монголов. М.: Наука, 1973; Он же. Декоративное искусство монголоязычных народов XIX - середины XX века. М.: Наука, 1979; Он же. Декоративное искусство монголоязычных народов ХШ - середины XX в. как исторический источник. - В кн.: Культура народов Дальнего Востока СССР (XIX - XX вв.). Владивосток, 1978, с.43-52) Особенно сильное влияние на сибирские народы монголы оказали в ХШ в., когда им удалось подчинить себе народы Саяно-Алтайского нагорья. Политическое господство монгольских феодалов на территории Саяно-Алтая и бассейна Верхнего Енисея длилось вплоть до ХУI в. До того момента, когда народыЮжной Сибири связали свою судьбу с Россией, им пришлось испытать на себе влияние сначала монгольских феодалов, а затем, с ХУП в., и бурятских князей.

По свидетельству Л.П.Потапова, хакасским племенам приходилось платить дань одновременно киргизским, западномонгольским и бурятским феодалам. (Л.П.Потапов. Основные этапы истории хакасов. - В кн.: Записки Хакасского НИИЯЛИ, Абакан, 1952, вып.3, с.5. Л.П.Потапов. Основные этапы истории хакасов. - В кн.: Записки Хакасского НИИЯЛИ, Абакан, 1952, вып.3, с.5.) Алтайцы до ХУШ в. оставались под владычеством западномонгольских, или ойратских, ханов. (Л.П.Потапов. Очерки по истории алтайцев. М.-Л., 1953, c.III-112) Еще дольше монгольское влияние сохранялось в Туве, где языком государственного делопроизводства и культуры долгое время был старописьменный монгольский язык. (В.И.Рассадин. О монгольских заимствованиях в тюркских языках Южной Сибири. - В кн.: Второй международный конгресс монголоведов. Улан-Батор, 1973, т.2, с 47) Данные языка свидетельствуют о том, что и якуты имели широкие связи с монголами.

Н.К.Антонов установил, что якутские термины оседлого ското водства (23 названия), предметов упряжки быка (4 названия), названий молочных продуктов, получаемых путем отстаивания (9 названий), заимствованы якутами из монгольских языков. (Н.К.Антонов. Исследования по исторической лексике якутского языка. Именные основы. - Автореф. дис. на соиск. уч. степени доктора филолог, наук. Якутск, 1973, с.36) Кроме того, монгольскими являются некоторые термины родового управления, названия бедных слоев населения, лексика о семье и детях, термины обычного права, а также термины, связанные с шаманизмом и охотничьим культом лесных духов. (Н.К.Антонов. Исследования по исторической лексике..." с.42-48)

Еще совсем недавно южные алтайцы владели разговорным западномонгольсккм языком. Б.Я.Владимирцов отмечал, что "...теленгиты пограничной полосы, кочующие по верхней Чуе у Кош-Агача..., часто хорошо говорят по-монгольски, в огромном большинстве случаев они владеют дэрбэтским говором". (Б.Я.Владимирцов. Сравнительная грамматика монгольского письменного языка и халхасского наречия. Введение и фонетика. Л., 1929, с.14)

Результаты проведенного В.И.Рассадиным исторического анализа состава лексики тофаларского языка показали, что и тофалары тоже претерпели довольно сильное влияние со стороны монголов. Влияние бурятского языка, точнее, его нижнеудинского и окинского говоров, продолжалось до недавнего времени, и сейчас еще живы старики, хорошо владеющие бурятским языком. (В.И.Рассадин. О монгольских заимствованиях..., с.47-48) Все монголизмы, как справедливо утверждает В.И.Рассадин, глубоко вошли в лексические системы алтайского, хакасского, шорского, тувинского и других языков тюркской группы и занимают там прочное место, являясь наряду с собственно тюркскими словами базой для дальнейшего словообразования и словоизменения.(В.И. Рассадин. О монгольских заимствованиях…, с. 51)

Данные исторической литературы и языка подтверждаются и нашими материалами по народному декоративному искусству, отражающими культурно-исторические связи монголоязычных народов с народами Сибири. Попытаемся отметить некоторые из них.
Несомненно, что сложение монгольского этноса, начавшееся задолго до образования первого государства монголов в ХШ в., происходило не на пустом месте. Монгольские племена впитали элементы культуры своих предшественников. Кто же был предшественниками монголов в Центральной Азии?

Как известно, центральноазиатские степи в силу идеальных климатических условий для развития скотоводства явились колыбелью многих племен и народов, большинство которых мигрировало затем вглубь Сибири, а частью растворилось среди новых этнических образований на территории нынешней Монголии. Здесь уже на ранних ступенях развития человеческого общества сказалась особая специфика кочевого хозяйства населения Центральной Азии. Находки на территории МНР примитивных уздечек свидетельствуют о том, что уже, по крайней мере, в эпоху бронзы люди, обитавшие здесь, приручили лошадь и широко использовали ее в своем хозяйстве. Государство гуннов (хунну), существовавшее в Ш в. до н.э. - I в.н.э., Тюркский каганат (У1-УШ вв.). Уйгурское государство (УШ - начало IX в.), енисейские кыргыэы (IX в.), государство киданей Ляо (X-ХП вв.) - вот далеко не полный перечень государственных объединений домонгольского времени, сложившихся на территории Монголии и свидетельствующих о великих передвижениях народов.
Видимо, не случайно то обстоятельство, что почти все тюрко язычные народы Средней Азии и Южной Сибири имеют в своем декоративном искусстве элементы, сходные с монгольскими. Это - закономерное явление, результат многогранных и длительных культурных связей и взаимовлияний монголоязычных племен и народов с тюркоязычными и другими племенами и народами Азии.

Исследователи не раз отмечали тесные связи якутов с культурой монголоязычных народов. Они нашли свое отражение, как мы уже видели, в языке, а кроме того в фольклоре, материальной культуре, народном декоративном искусстве.

Как и всякий другой эпос, якутский эпос "олонхо" закономерно отражает лицо создавшего его народа, особенности его культурного развития и исторической судьбы. Но, тем не менее, в "олонхо" есть черты, позволяющие говорить о древних контактах со степными племенами и народами. Акад. А.П.Окладников заметил, что уже по самому своему названию героический эпос якутов "олонхо" прямо связан с бурят-монгольским эпосом "онтхо" (А.П.Окладников. История Якутской АССР. М.-Л., 1955, t.i, с. 260) Оформление "олонхо" протекало в условиях тесных культурно-исторических связей и постоянного взаимодействия предков якутов как с их ближайшими родичами, предками нынешних саяно-алтайских племен, так и с древними монголами. (А.П. Окладников История Якутской АССР. М.-Л., 1955, Т. 1, с. 276-277)

Вполне закономерно и наличие в искусстве якутов некоторых черт, сходных с искусством монголоязычных народов. Общие мотивы прослеживаются в украшениях из твердых материалов, исполненных чеканкой по металлу и резьбой по дереву. О широких связях якутов с монгольскими племенами в глубокой древности свидетельствует и изготовление резных столбов-коновязей "сэргэ", само обозначение которых существовало в древнемонгольском языке ("черге") и сохранилось до наших дней только в якутском и в западнобурятском языках (например, у аларских бурят коновязь и поныне называют "хун сэргэ", "человек-коновязь" Даже сами монголы уже перестали изготовлять подобные коновязи (Коновязи были и у других народов Сибири, имея название, близкое якутскому: у тувинцев "шерге", у хакасов "сарган" См.: С.В.Иванов. Якутские коновязи. - В кн.: Материальная культура народов Сибири и Севера. Л.: Наука, 1976, с.223-224), а в современном монгольском языке коновязь называют уже сложным словом "морины уяа". (См.: Орос-монгол толь. Улаанбаатар, 1967, т. I, с.393) К сожалению, на территории, населенной западными бурятами, сохранилось очень мало коновязей, а новые уже не изготавливаются. (Л.Г.Лельчук. Якутские и бурятские коновязи. - В кн.: Материальная культура дов Сибири и Севера, с.230) Но и те немногие образцы, которые учтены исследователями, поразительно напоминают якутские как по резьбе, так и по своему общему виду (С.В.Иванов. Якутские коновязи, с.224)

В народном декоративном искусстве алтайцев имеется много общего с монголоязычными народами в орнаментике и в технике изготовления предметов из цветного войлока и из кожи. Изготовление цветных войлочных простеганых ковров, по мнению С.И.Руденко, восходит в Центральной Азии еще к хуннскому времени, а в Южной Сибири - к У-1У вв. до н.э. (С.И.Руденко. Культура хуннов и Ноинулинские курганы. М.-Л., 1962, с.56-58; Он же. Первый Пазырыкский курган. Л., 1950, с.49-50.) По-видимому, именно эти тенденции древних кочевников явились общим первоисточником как для алтайцев, так и для монголоязычных народов. Своим кругом сюжетов орнамент южных алтайцев довольно близок монгольскому и бурятскому. Довольно распространенная фигура "кульдя", встречаемая то в виде графического изображения на "ташауре" (широком плоском и узкогорлом кожаном сосуде для молочной водки) и на "кёноке" (деревянном цилиндрическом сосуде), то в виде кожаной аппликации на кожаном мешке для сыра, является формой древнейшего происхождения. (С.И.Руденко. Культура населения Горного Алтая в скифское время, таблицы ХХХУ, С и др.) Идентичный узор нашел свое распространение и в орнаментике западных бурят, и в орнаментике калмыков.

При обстоятельном описании одежды алтайцев Л.П.Потапов заметил, что ее развитие происходило под монгольским воздействием. (Л.П.Потапов. Одежда алтайцев. - Сборник МАЭ, М.-Л., 1951, т.ХШ, с.53) Долгими историческими контактами алтайцев и западных монголов он объясняет и особенности одежды и головных уборов алтайцев (Л.П.Потапов. Одежда алтайцев, с.54)

Еще больше общих элементов прослеживается в народном декоративном искусстве тувинцев-скотоводов, являвшихся на протяжении многих веков ближайшими соседями монголов и имевших общие с ними формы хозяйства, быта верований. Так, по конструкции и по характеру украшений наиболее сходны с тувинскими седла бурят и монголов. Ближайшие аналогии находит у бурят и монголов и характер металлического декора конской упряжи, очень похожи по форме и по декору на бурятские и монгольские тувинские сумки-огнива. Учитывая специфику и особую близость торевтики этих народов, С.И.Вайнштейн совершенно обоснованно выделил своеобразный тувино-монголо-бурятский стиль, характеризуемый рядом общих черт и сложившийся в результате длительного взаимодействия их культур. (С. И Ванштейн. История народного искусства Тувы. М.: Наука, 1974, с. 104-106).

Весьма близка к монгольским конца XIX - начала XX в. и тувинская роспись сундучков, для которой также характерны многоцветность и переплетение декоративных элементов, а также сама композиция орнамента. (С.И.Вайнштейн. История народного искусства Тувы. М.: Наука, 1974, с.117-120) Но особенно близки искусству монголоязычных народов тувинские художественные изделия из мягких материалов - декор традиционной одежды, орнамент чепраков и тебеньков седел, украшения на кожаных сапогах и в интерьере юрты. (Л.П. Потапов Очерки этнографии тувинцев бассейна левобережья Хемчика. В кн. Труды Тувинской комплексной археолого-этнографической экспедиции. М.-Л., 1966, т. 2, с. 42-43)
О тесных связях западных тувинцев-скотоводов с монголами и бурятами свидетельствует и деревянная скульптура малых форм, особенно тувинские шахматы "шыдыраа", имевшие много общего с монгольскими национальными шахматами "шатар". Очевидно, они были занесены вместе с ламаизмом в ХУ1-ХУП вв. из соседней Монголии, где они бытовали уже в ХУ-ХУ1 вв. Фигуры тувинских шахмат долгое время имели монгольский облик. По материалам П.И.Каралькина, король в тувинских шахматах изображался в виде монгольского нойона, ладья - в виде монгольской юрты, слон - в виде двугорбого верблюда и т.п. (П.И.Каралькин. Тувинские шахматы. - В кн.: Этнография народов СССР. Л., 1971. с.137-144) Эти изображения были присущи и шахматам монголов МНР, подробно описанным в литературе. (См.: Н.В.Кочешков. Шахматы у монголоязычных народов XIX-XX вв. - СЭ, 1972, № I, с.132-138; Он же. Национальные шахматы монголов - "шатар". - Монголия, 1970, № 12, с.21-23)

Таким образом, на основании приведенного материала хорошо видно, что декоративное искусство монголоязычных народов развивалось в тесной взаимосвязи с кочевыми в прошлом тюркоязычными и другими народами Сибири. Культурно-исторические связи являлись преимущественно взаимными, они стимулировали исторический прогресс и взаимообогащали на протяжении многих веков искусство степняков, оставаясь при этом для каждого народа тем фактором, на основе которого самостоятельно развивалась художественная культура с ярко выраженными этническими традициями.