РАССКАЗЫ АГИНСКИХ ШАМАНОВ О СЕБЕ

 

Будажапов Зорикто кандидат исторических наук

 

В апреле 2002 года группа специалистов, историков и этнографов — М.Б.-Н. Нимаев, Д.Ц. Нимаева, З.Ц. Будажапов, — провели опрос известных действующих шаманов, проживающих в Агинском Бурятском автономном округе (АБАО), задав им несколько вопросов, в том числе и такие: Считаете ли вы себя шаманом? Помогает ли ваша деятельность людям, облегчает ли их страдания? Как вы можете сформулировать вид вашей деятельности внутри шаманской практики? Наиболее интересную информацию предоставили Рыгжидма Мункуева, Жамьян-Базар Жана-Базарович Жанабазаров и Баир Цыбикович Ринчинов.
   
   РЫГЖИДМА Мункуева из рода по отцу батэ хугдут, по материнской линии — шарайт родилась в 1923 году. Шаманкой себя не считает, хотя среди шаманов пользуется уважением. Обладает способностью определять болезни. Вместе с семьей была репрессирована и выслана в Красноярский край, где находилась с 1938-го по 1943 год. Здесь для репрессированных лам из Кижинги, работавших на лесоповале, выпекала хлеб. В 1943 году один из них, видимо, чувствуя свою близкую смерть, сказал: “Отблагодарить тебя не могу тем, что люди в благодарность друг другу дарят. Обещаю, что в будущем станешь приносить людям пользу”. Помнит, как летом 1972 года ее ударила молния. Долго болела. А когда вылечилась, стала чувствовать чужие болезни. Не считает себя шаманкой (удган). Но, как сама говорит, чувствует чужую боль. Бывают неприятные ощущения в присутствии больного человека. Они возникают у нее там, где болит у людей. Об этом она им и говорит.
   “Меня называют ”бабушка, открывающая дверь”, — смеясь рассказывает Рыгжидма Мункуева. — Я чувствую, кто из наших шаманов или целителей может помочь больным или что помочь им уже не сможет никто. Люди часто обижаются, когда отправляю их не к тем, к кому бы они хотели сами попасть. Но ведь сейчас все очень дорого — и баран, и водка, и всякое другое подношение больших денег стоит. А люди этого не понимают. Иногда недовольны и шаманы. Говорят, что я часто отправляю больных людей к шаманке Цырен-Долгор “по блату”. Но я ведь чувствую, что человеку может помочь именно она”.
   “Могу ли я лечить людей? Не знаю, кто и как лечит. Знаю, что я — не лечу, только советую больному, к кому идти, кто именно ему может помочь. Вот шаманы Баир Ринчинов и Шобоолой хорошо помогают. Молодыми они часто ко мне приезжали посоветоваться. Больных отправляю к ним, а они — ко мне. Повезла как-то к Шобоолою своего родственника. Но понаблюдать за его лечением не удалось.
   К Ринчинову Баиру как-то раз ездила. У него было много людей, и я вышла из дома переждать, покурить. Вдруг чувствую — меня затрясло. Ну, думаю, ученик решил меня проверить (турша). Постояла. Зашла. Села. Он спрашивает у водителя, который меня привез: “Как ты себя чувствуешь?”. Тот отвечает: “Что-то меня трясет, знобит”. Ну, а я промолчала. Да, парни выросли, стали много знать…”
   Вновь смеясь, старая женщина продолжила: “Почему в последнее время стало много шаманов? Их около 100 человек, наверное, будет. Только в родном селе я насчитала 38. Я — 39-я, если к ним отношусь. Из них восемь занимаются шаманской работой, остальные являются белыми, черными, желтыми целителями. Их много. И это плохо. Люди беднеют, надеются на них. Едва ли все могут помочь. Последнее, что есть несут, например, для обряда призывания прибыли (долга абаха). Какая уж тут прибыль! Выжить бы людям. Шаманами их не назовешь. Они ведь тоже стараются. Да вот помочь не могут”.
   Старая женщина рассказывала подробно, доверительно, но сфотографировать себя не разрешила.
   Жамьян-Базар Жана-Базарович Жанабазаров из рода харгана-хоодэ родился в 1953 году. Начал шаманить в конце 1980-х годов, а популярность приобрел в начале 90-х. Считает себя учеником Цыбегмит-удган. По поводу шаманских призываний (дурдалга) говорит, что у каждого — свои собственные призывания, у всех разные. “У меня — их нет. Есть посредники-духи”.
   На вопрос — почему в последние годы появляется все больше новых шаманов? волнуясь отвечает: “Время такое. Люди потеряли внутренний стержень, веру. Все стало дорогим, и лечение тоже. Пройдет время — и нас будет мало. Останется несколько человек. От рода своего. Сейчас среди нас работают те, кто приобрел ”свое” — от горя (хада-улааhа), от рода, от космоса. Останется тот, кто со всем этим связан. А сейчас в каждой деревне есть такие, кто правит кости, лечит, ведь на другое лечение нет денег. У людей не стало средств, но самое главное — нет сил, энергетической мощности. Поэтому шаманы делают то, что людям требуется. Укрепить человека можно и нужно, привязав его к корням своего рода, своей местности, восстановив кровные связи. Сохраняя обычаи и традиции, можно помочь людям. Уважением к старшим, заботой о детях будет жив человек. Если не почитать отца и мать, то не помогут ни церковь, ни дацан, ни шаман”.
   Баир Цыбикович Ринчинов из рода батэ худгууд. Родился в 1954 году, живет в селе Челутай АБАО. Первые наставления дала ему шаманка Цыбегмит-удган; долгие годы был ее учеником. Посвящения впервые получил от шамана Данзан Лупсан Дабы в Монголии. “С материнской стороны у меня в восьми поколениях были шаманы, а с отцовской — в двенадцати”.
   Ринчинов участвовал в работе Международных шаманологических конгрессов в Москве в 1998 и 2001 годах. В прошлом году в США появилась о нем книга Вирлянды Ткач — “Шаман Баир Ринчинов”. Он стал стипендиатом Фонда шаманистических исследований Майкла Харнера и вошел в книгу ЮНЕСКО “Сокровищница мирового шаманизма”. В ней названы имена всего трех российских шаманов: нивха Майондэр, тувинца Лупсан-Бе и его — бурята Баира Цыбиковича Ринчинова!
   Опросив группу шаманов и целителей агинской земли, исследователи убедились в сохранении традиций бурятского шаманизма. Полученная информация, наблюдения предоставили возможность проследить приемственность в шаманских обрядах, ритуалах, в использовании атрибутов шаманской практики.