БАЙКАЛО-ЛЕНСКИЙ ЗАПОВЕДНИК

Степанцова Н.В., Попов В.В., Мурашов Ю.П., Степаненко В.Н., Устинов С.К., Шабурова Н.И.

Общие сведения и история организации

Государственный природный заповедник "Байкало-Ленский" организован Постановлением Совета Министров РСФСР 5 декабря 1986 г. на территории Качугского и Ольхонского районов Иркутской области. На первый из них приходится 93% заповедной территории, на второй (Ольхонский) - 7%. Заповедник вытянут с юга на север вдоль западного побережья Байкала примерно на 120 км при средней ширине в 65 км. Периметр его границ составляет около 520 км, из которых 112 приходится на берег озера. Создание заповедника связано с попыткой восстановления и расширения площади Баргузинского заповедника после резкого сокращения его площади в 1951 г. Во второй половине 1950-х годов энтузиасты охраны природы Байкала, в частности зоолог О.К. Гусев, председа-тель Байкальской комиссии Географического общества СССР географ В.В. Ламакин и Г.И. Галазий предложили заповедать не только части восточного побережья Байкала и Ушканьих островов (что предлагалось В.Н. Сукачевым еще в начале века), но и участка на западном побережье озера - от мыса Рытый до мыса Котельниковский. О.К. Гусев предложил назвать этот уча-сток "Берегом бурых медведей" (Гусев, 1977; 1990 и др.). В мае 1960 г. Совет Министров РСФСР вынес Постановление "Об охране и использова-нии природных богатств в бассейне озера Байкал" (СП РСФСР, № 22, ст. 92), где были отраже-ны данные предложения. Однако, из-за новой реорганизации в 1961 г. заповедной системы, указанные планы не осуществились. В 1969 году было принято еще одно правительственное Постановление, включающее проблемы охраны природы Байкала. После этого Иркутское Управление охотничье-промыслового хозяйства Главохоты РСФСР (М.Г. Григорьев, Э.М. Ле-онтьев) вышло с предложением об организации Байкало-Ленского заповедника в истоках Лены и Киренги, которое было официально поддержано Иркутским облисполкомом. Интерес к созданию этого заповедника возрос в середине 1970-х гг. с началом строи-тельства Байкало-Амурской магистрали, когда резко увеличился антропогенный пресс на при-лежащие территории, в частности, к югу от строящегося г. Северобайкальск. В связи с доклад-ной запиской на эту тему, представленной в Главохоту РСФСР профессором В.Н. Скалоном и обращением Совещания по охране природы БАМ, проходившего в 1975 г. в г. Иркутске, Гла-вохота РСФСР в начале 1976 г. направила в Иркутскую область проектно-изыскательскую экс-педицию, которой было поручено проектирование Витимского заповедника в Бодайбинском районе. Многие специалисты (Л.И. Малышев, Ф.Р. Штильмарк и др.) предлагали тогда пере-ключиться на создание более актуального Байкало-Ленского заповедника, но облисполком был против. И только спустя почти 10 лет, в 1984 году, когда биоценозы Верхоленья уже понесли большой урон от пожаров и браконьерства, в этих местах началось целевое проектирование за-поведника. Работы по проектированию заповедника осуществлялись Западно-Сибирской проектно-изыскательской экспедицией Главохоты РСФСР под руководством А.С. Александрова, совме-стно с Биологическим институтом СО АН СССР. Научным руководителем этих работ был со-трудник этого института, зоолог Ю.Г. Швецов. Кроме того, в них принимали участие сотруд-ники ряда научных учреждений Иркутска: Лимнологического института, Иркутского универ-ситета, Восточно-Сибирского отделения ВНИИОЗ, Байкальского заповедника, а также работ-ники управлений охотничьего и лесного хозяйства, картографы и другие специалисты. В про-цессе проектирования и в первые годы деятельности Байкало-Ленского заповедника возникало множество конфликтов, связанных с отводом лесных и - особенно! - сельскохозяйственных угодий. До сих пор, несмотря на тщательную подготовку материалов, не удалось создать давно намеченную охранную зону вокруг заповедника. Заповедник состоит из трех лесничеств: "Берег бурых медведей", Верхне-Ленского и Киренского. Первоначально он был подчинен Главохоте РСФСР, затем российским органам по охране природы (Госкомэкология РСФСР, Минэкология РФ, Госкомэкологшия России). В 2000 г. передан в подчинение Министерству природных ресурсов Российской Федерации. В декабре 1996 г. Байкало-Ленский заповедник (наряду с Баргузинским и Байкальским) включен в список участков мирового культурного и природного наследия ЮНЕСКО.

ФИЗИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ.

Байкало-Ленский заповедник расположен на северной периферии обширной физико-географической страны, называемой "Горы Южной Сибири". Он занимает южную треть Бай-кальского хребта, представляющего собой крайнюю северо-западную гряду Саяно-Байкальской горно-складчатой области. Облик горного рельефа сформировался здесь под влиянием неотектонических процессов и горно-долинного оледенения позднего плейстоцена. Осевая линия хребта круто изломана движениями земной коры, разрушена ледниковыми про-цессами и влияниями атмосферных явлений. При высотах 1500-2200 м н.у.м. очень ярко выра-жены альпийские формы - обычны каменистые россыпи (курумы), фирны, различные прояв-ления ледников, в частности - цирки и каровые озера, большинство которых на западном мак-росклоне дают водотоки ленскому бассейну. Эта территория, как и все побережье Байкала, находится в зоне повышенной сейсмич-ности (за год на Байкале регистрируется до 200 землетрясений). У оси главного хребта в рай-онах мысов Покойного и Кедровых наблюдаются следы древнейшего (докембрийского) вулка-низма - крупные палеовулканы возрастом 1560-1710 млн. лет. В нижней части западного макросклона часты проявления карста и вечной мерзлоты. Процессы разрушения материнских пород особенно развиты на восточной стороне хребта, где обычны каменные останцы с клиньями, тянущиеся от их подножия курумы и сели, которые не-редко достигают Байкала. Характерны конусы выноса (крупнейший на всем побережье Байкала - мыс Рытый) и бурные водотоки - речки, ручьи, ключи, а также озера. Озера представляют собой типичные элементы ландшафта во всех вертикальных поясах и имеют различное проис-хождение (пойменные, лагунные, "соровые", термокарстовые, ледниковые и др.). Хорошо про-греваемые мелководные прибрежные озера резко контрастируют с очень холодными и кри-стально чистыми водоемами высокогорий. Территория заповедника богата водами. Это водосбор истоков Лены и ее притоков. Верховья крупнейшей реки Восточной Сибири протекают здесь на протяжении около 250 км. В нее впадает множество горных речек и ручьев с быстрым течением. Начинаясь крошечными ручейками в 10-15 см ширины, Лена выходит к юго-западной границе заповедника полновод-ной рекой, шириной более 100 м. Основные ее три истока лежат на юго-западном склоне Бай-кальского хребта против мыса Анютхе. Правый исток течет с Анайского гольцового массива и впадает в центральный, наиболее крупный (Большая Лена). Первые километры она течет в уз-кой глубокой долине почти на север, параллельно хребту. У впадения правого притока плоское днище долины расширяется до 2-3 км и река вырывается из гор, разделяясь на несколько от-дельных узких проток. В обрамлении горных склонов и террас, поросших лиственницей и кед-ровым стлаником, Лена выглядит весьма живописно. Ее пойма и острова покрыты зеленью кустарников и расцвечены пестрым луговым разнотравьем. Не менее красочна она и дальше, протекая среди замысловатых скал и утесов, где река образует многочисленные пороги и пере-каты. Самые крупные правые притоки Лены в заповеднике - верховья Киренги и ее притоков Тонгода и Туколонь, а также Юхта -1, Юхта - 2 и Негнедай, левые - Пенкуча, Анай и Алли-лей. Почвы этой территории отнесены к Северо-Байкальской провинции, для которой харак-терно развитие горных мерзлотно-таежных, ожелезненных, тундровых гольцово-дерновых и горно-тундровых почв (Ногина, 1962; Мартынов, 1965; Хомколов, 1998). В заповеднике выде-лены два почвенных региона - Северо-Прибайкальский (северо-западный макросклон и верхо-вья Лены) с подзолистыми, горно-тундровыми и горными аркто-тундровыми почвами и При-брежно-Байкальский с вертикальными рядами почв (горно-дерновые лесные, горные подзоли-стые и горные аркто-тундровые). Климат заповедника в целом континентальный, более холодный и влажный на западном макросклоне. Байкальский хребет является барьером на пути влажных северо-западных ветров, так как задерживает до 70-80% осадков. Именно этим вызвана неравномерность их распреде-ления по склонам разных экспозиций, что резко изменяет гидротермический режим и степень увлажнения. Создается асимметрия природных условий и как следствие этого - широкий спектр ландшафтов по всему хребту и его отрогам. Поэтому здесь сформировалось своеобраз-ное сочетание южнотаежных биоценозов с асимметричной вертикальной поясностью. На фоне подзоны типичной южной сибирской тайги выделяются участки совершенно несвойственных ей ландшафтов, что заметно сказывается на флоре и фауне. За год выпадает в среднем 400 мм осадков, причем наибольшее их обилие приходится на зону высокогорья центральной и северной частей заповедной территории (до 700 мм). высо-та снега на отдельных участках заповедника неравномерна. В конце зимы она составляет в предгорьях западного макросклона 30-50 см, в нижней части склона 100-130 см, у верхней гра-ницы леса 150-160 см, а в подгольцовом и гольцовом поясах может достигать трех метров. На гольцах, с ровных и выпуклых вершин снег сдувается в расщелины или на восточный склон. Там в ветровой тени образуются многометровые снежники, которые весной и летом служат ис-точниками влаги для растений и животных. Наиболее мощные из них (до 5-6 м) могут сохра-няться по несколько лет, стаивая лишь в самые жаркие годы. Минимальный снеговой покров характерен для конусов выноса, например, мысов Рытый и Шартла. Зима на таких участках по-бережья Байкала значительно малоснежнее и мягче по сравнению с западным макросклоном. Количество дней со снежным покровом на большей части заповедника составляет 190-200 дней, а на байкальском побережье - лишь около 100. Южная часть Байкальского хребта в пре-делах заповедника относится к особому биоклиматическому району (Рытинско-Мужинайскому), который отличается относительной сухостью, чем и обусловлена его остеп-ненность. Сближение горного барьера с огромным озером усиливает тесные контакты воды и суши. Сочетание постоянных иссушающих ветров и интенсивной инсоляции существенно влияет на облик местных ландшафтов, обуславливая их своеобразие.

ФЛОРА И РАСТИТЕЛЬНЫЙ ПОКРОВ.

Своеобразие растительного покрова Байкало-Ленского заповедника определяется целым комплексом взаимосвязанных факторов (географических, климатических, орографических, геологических, эдафических), которые в процессе исторического развития сформировали его современную флору и растительность.

В настоящее время флора заповедника насчитывает около 130 видов грибов, около 300 видов лишайников, 175 видов мохообразных и 920 видов сосудистых растений (относящихся к 359 родам и 87 семействам), достоверно выявленных на территории Б-ЛГЗ и встречающихся в непосредственной близости от границ заповедника.

На территории заповедника насчитывается 47 эндемиков различного ранга (Сибири, Восточной Сибири, Байкальской Сибири и т.д.), что составляет 5,1% от общего видового бо-гатства. Причем, наибольшее их количество содержат альпийская и горно-степная поясно-зональные группы. Это закономерно, так как именно высокогорья и степи Байкальской котло-вины отвечают двум необходимым условиям возникновения эндемизма: экологическая и гео-графическая изоляция и древность флоры (Малышев, Пешкова, 1984). Среди эндемичных ви-дов такие узколокализованные, как копеечник предбайкальский и остролодочник остролистно-видный, известные лишь с Байкальского хребта; эндемик байкальской литорали луговик Тур-чанинова; произрастающий лишь в северном Прибайкалье кизильник Тюлиной; мак Попова, встречающийся только в центральных частях байкальских побережий; прибайкальский энде-мик житняк двурядный; эндемичный вид Станового нагорья бородиния Тилинга и др.

23 вида являются реликтами различного возраста. Это: лук алтайский, щавель Маршал-ла. астрагалы ангарский, хоринский, хмелевидный и разноцветный, остролодочник Попова, копеечник щетинистый, змееголовник перистый, полынь клейковатая - реликты древнесреди-земноморской (нагорно-ксерофитной) миоцен-плиоценовой флоры; полушник колючеспоро-вый, многорядник копьевидный, телиптерис болотный, коротконожка перистая, пион марьин-корень, василистник байкальский, незабудка Крылова, вероника Крылова, скабиоза бледно-желтая - реликты неморальной (плиоценовой) флоры; бородиния Тилинга, карагана гривастая, жирянка обыкновенная - реликты криоаридных и аридных эпох третично-четвертичного вре-мени (Пешкова,1972; Малышев, Соболевская, 1981; Малышев, Пешкова,1984; Положий, Кра-пивкина, 1985; Высокогорная флора..., 1972); местный гляциальный реликт невролома голосте-бельная, отнесенная нами к числу реликтовых видов по следующим соображениям. Ареал Neuroloma nudicaule (L.) DC. в Южной Сибири имеет дизъюнктивный характер и состоит, в ос-новном, из трех очагов, сосредоточенных в горных областях. По своей поясно-зональной при-надлежности, Neuroloma nudicaule является тундрово-высокогорным видом, но нами она встречена в лесном поясе, где произрастает по береговым откосам и нижним частям склонов речных долин. Отмеченное нами местонахождение лежит в отрыве от всех ближайших совре-менных очагов ареала. Таким образом, обнаруженную нами в долинах рек Чанчур и Лена (ме-жду устьями рр. Негнедай и Анай) популяцию невроломы можно считать реликтовой, остав-шейся здесь с времен плейстоценовых оледенений.

На территории заповедника произрастает 30 охраняемых видов сосудистых растений, 11 из которых занесены в Красные книги СССР и РСФСР (полушник колючеспоровый*, луговик Турчанинова, лук алтайский*, башмачки крупноцветковый и известняковый, надбородник без-листный , гнездоцветка клобучковая* , калипсо луковичная*, ятрышник шлемоносный, боро-диния Тилинга и рододендрон Редовского ** ), а 19 - в Красную книгу Иркутской области (многорядник копьевидный, телиптерис болотный, лилии карликовая и саранка, красоднев ма-лый, башмачок капельный, гнездовка камчатская, пион марьин-корень, адонис апеннинский, мак Попова, дриада Сумневича, карагана гривастая, остролодочники Попова и томпудский, ко-пеечник предбайкальский, родиолы розовая и четырехнадрезанная, подъельник обыкновенный и жирянка обыкновенная). За двумя видами - луком алтайским и луговиком Турчанинова - ве-дутся регулярные наблюдения на постоянных пробных площадях, где выясняется динамика численности и влияющие на нее условия. Также отмечены здесь редкие виды грибов и лишай-ников - занесенные в Красные книги РСФСР и СССР осиновик белый*, гериций (ежевик) ко-ралловидный, коккокарпия Кроноса, лептогиум Бурнета*, лобария легочная, асахинея Шолан-дера, цетрарии Комарова и Лаурера* . Состояние популяций подавляющего большинства ред-ких видов растений благополучное и зависит только от естественного течения природных про-цессов.

Согласно схеме ботанико-географического районирования (Геоботаническая карта СССР, 1954; Пешкова, 1985), заповедник лежит в пределах лесной (таежной) зоны, южнотаеж-ной подзоны и Евразиатской хвойно-лесной области.

По территории заповедника проходит географически и климатически обусловленный флористический рубеж, делящий единую Евразиатскую область на 2 подобласти: Евро-Сибирскую темнохвойно-лесную и Восточносибирскую светлохвойно-лесную. Границу по-добластей В.Н.Васильев (1956) и Г.А.Пешкова (1985) проводят по восточному пределу распро-странения лиственницы сибирской, и в заповеднике она проходит вдоль предгорий западного макросклона Байкальского хребта, пересекая его по направлению к юго-востоку в районе исто-ка Лены (Пешкова, 1985)

В пределах Евро-Сибирской подобласти широко распространены леса, сложенные не-сколькими древесными породами: елью обыкновенной, пихтой сибирской, кедром сибирским, сосной обыкновенной и лиственницей сибирской. Флора подобласти характеризуется преобла-данием видов с евро-сибирским и южносибирским распространением, а ареал подобласти на-ходится в зоне действия атлантических влагонесущих масс (Малышев, Пешкова, 1984). В запо-веднике эта подобласть представлена Верхоленско-Киренгским округом Среднесибирской провинции (Пешкова, 1985).

Напротив, Восточносибирская подобласть, испытывающая влияние тихоокеанских мус-сонов, характеризуется повсеместным распространением и преобладанием в ландшафтах лесов из лиственницы Гмелина, а флору подобласти слагают преимущественно восточно-азиатские и северо-восточно-азиатские виды (Малышев, Пешкова, 1984). В заповеднике подобласть пред-ставлена Прибайкальским округом Забайкальской провинции (Пешкова, 1985). У западной границы распространения в Прибайкальском округе находятся кедровый стланик, береза ка-менная, береза растопыренная, рододендроны Адамса и Редовского, вороний глаз мутовчатый, полынь куроголовчатая и др.

Следует отметить, что типичные для названных подобластей черты сглажены в запо-веднике из-за пограничного положения его территории. Здесь наблюдается взаимопроникнове-ние свойственных подобластям видов растений, в целом обогащающее флору, а также гибри-дизация определяющих подобластную границу видов лиственниц сибирской и Гмелина. В по-лосе стыка ареалов, приблизительно между 108 и 109° в. д. (Малышев, Пешкова, 1984), они дают третий вид с промежуточными признаками - лиственницу Чекановского.

Особый микроклимат Байкальской котловины, обусловленный сочетанием влияния Байкала и близкого расположения к нему высокого Байкальского хребта, а также литологиче-ский состав горных пород на наиболее сухом отрезке побережья (между мысами Рытый и По-койный) тоже накладывают свой отпечаток на растительный покров прибрежной части запо-ведника.

На склонах Байкальского хребта отчетливо выражена вертикальная поясность расти-тельности. Здесь выделяют лесной (в юго-восточной части заповедника - лесостепной), под-гольцовый и гольцовый пояса. Благодаря хорошо развитой высокогорной области хребта, рас-тительный покров заповедника обогащен альпийско-тундровыми растительными группиров-ками и высокогорными (альпийскими и аркто-альпийскими) видами растений.

Растительность заповедника представлена семью типами: лесным, степным, кустарни-ковым, тундровым, луговым, болотным и водным. Господствующим типом является зональный лесной. По данным лесоустройств заповедника 1965, 1975 и 1984 гг., покрытая лесом площадь составляет 86,4% от всей территории заповедника (площадь Б-ЛГЗ составляет 659919 га).

Леса сложены здесь 6 видами хвойных деревьев - лиственницы сибирская и Чеканов-ского ( в том числе и формы, близкие к лиственнице Гмелина), сосна обыкновенная, кедр си-бирский, пихта сибирская, ель обыкновенная и 5 видами лиственных - березы белая, повислая и каменная, осина, тополь душистый. На долю хвойных насаждений приходится 70,5% лесо-покрытой площади, на долю лиственных - 10,2%.

Вертикальный предел распространения лесных сообществ колеблется в широком диапа-зоне: от 954 до 1600 м над уровнем моря на восточном макросклоне (Малышев, Пешкова, 1984) и от 1100 до 1300 м над ур. м. на западном (Водопьянова и др., 1972). В целом, на восточном макросклоне Байкальского хребта, характеризующемся континентальным климатом, верхняя граница леса проходит ниже климатически обусловленного уровня, а ее среднее значение (1250 м над ур. м.) совпадает с верхним пределом леса на более гумидных западных склонах Бай-кальского и Баргузинского хребтов (Малышев, 1957а; Тюлина, 1967). Это противоречит из-вестной закономерности о том, что в более континентальных условиях верхняя граница леса проходит выше, чем в приморских (Малышев, 1957а). Объяснение этому явлению дала Л.Н.Тюлина (1967). По ее мнению, верхняя граница леса на восточном макросклоне Байкаль-ского хребта снижена из-за воздействия сильных северо-западных ветров ("фенов"), которые, сплошной лавиной скатываясь по склонам, вызывают иссушение воздуха и почв и физически препятствуют проникновению деревьев выше определенного уровня. Причем, такое значение "фены" имеют лишь на южных участках хребта с широким наклоненным в сторону Байкала плоским гольцовым плато, обрывающимся крутыми склонами. Далее к северу рельеф приоб-ретает более альпинотипные черты и северо-западные ветры не набирают ураганной силы, раз-деляемые на отдельные потоки скалистыми вершинами.

Эдафические факторы также влияют на верхний предел леса. Так, на участке побережья от м. Заворотного до м. Южного Кедрового подгольцовый пояс начинается с высоты 555 - 755 м над ур. м. (Малышев, 1957). Здесь проникновению леса вверх препятствуют широко разви-тые подвижные каменистые осыпи и россыпи. Л.И.Малышев (1957) подметил также изменение верхней границы леса на сходных по крутизне и степени открытости склонах различных экспо-зиций близ мыса Покойного. Здесь на северо-восточном склоне подгольцовый пояс начинается с высоты 1105 м над ур.м., а на рядом расположенном юго-восточном - с 1285 м над ур. м. Кроме того, надолго снижают верхнюю границу леса и пожары.

На восточном макросклоне верхний предел распространения леса в основном образуют лиственница, кедр, каменная (шерстистая) береза, реже, на каменистых южных склонах - сосна и осина. Здесь и на побережье преобладают леса из сосны и лиственниц. По долинам рек - душистотопольники и смешанные с участием темнохвойных пород леса. Особенностью лесно-го пояса этого макросклона является выпадение или фрагментарное развитие темнохвойного подпояса, снижение верхней границы леса и распространение лесостепей и экстразональных степных включений среди лесов юго-восточной части заповедника.

Верхнюю границу лесного пояса западного макросклона Байкальского хребта образуют кедр, пихта и, реже, береза каменная. На склонах и в предгорьях преобладает темнохвойная тайга, составленная лиственнично-кедровыми, пихтовыми, кедрово-пихтовыми и еловыми ле-сами. По долинам рек развиты небольшие рощицы тополя, мари и болота.

Сосновые и лиственнично-сосновые леса широко распространены на побережье и бай-кальских склонах. Их развитию благоприятствует континентальный климат и определенные эдафические условия. Сосновые леса занимают южные склоны в нижней и средней части лес-ного пояса, избегая охлажденной Байкалом береговой полосы. А.Н.Лукичева (1972) выяснила, что сосняки на склонах приурочены к горным породам определенного состава, а в пределах предгорной аккумулятивной равнины - к песчаным и каменистым отложениям конусов выноса рек и каменистым грядам. Более мелкоземистые грунты занимает лиственница. На породах определенного состава (метаморфизированные песчаники среднеиликтинской подсвиты) по освещенным склонам сосняки могут проникать и до подгольцового пояса. Так, Л.Н.Тюлина (1967, 1974) наблюдала корявые сосновые редколесья с ярусом кедрового стланика и редким травяным покровом в районе мысов Шартлай и Южный Кедровый. Автором такие фитоценозы отмечены и в верхней части лесного пояса над мысом Средним Кедровым.

Крутые южные склоны гор заняты сосняками редкотравными, остепненными, мертво-покровными и брусничными. На предгорной равнине преобладают сосняки травяные, ритидие-во-травяные, бруснично-рододендроновые и лишайниково-рододендроновые. Наиболее харак-терна рододендроновая ( с подлеском из рододендрона даурского) группа ассоциаций..

В юго-западной части заповедника и в бассейне р.Лены сосновые леса также занимают склоны южных экспозиций. В древостоях, кроме сосны, участвует лиственница сибирская. Наиболее характерны зеленомошные типы леса. В верховьях р. Лены в подгольцовом поясе Л.Н.Тюлина (1967) отмечала остатки сосновых боров (единичные корявые сосны, обильно раз-растающаяся возле мерзлотных медальонов толокнянка, вкрапления прострела и кошачьей лапки) - реликтов послеледникового термического максимума.

Лиственничные леса, также широко распространенные в заповеднике, предпочитают местообитания с относительно глубокими рыхлыми отложениями и полутеневые склоны (Лу-кичева, 1972). В отличие от сосняков, на восточном макросклоне они повсеместно развиты в прибрежной полосе и на верхней границе леса. Кроме лиственницы, значительное участие в сложении древостоя таких лесов могут принимать сосна (до половины состава) и кедр на севе-ре заповедного побережья и в верхней части лесного пояса. Наибольшие площади лиственнич-ников сосредоточены в пределах предгорной равнины на щебенчато-суглинистых отложениях. На крутых каменистых склонах фрагменты лиственничников отмечаются лишь в местах скоп-ления мелкозема (Лукичева, 1972).

Типологически лиственничные леса довольно разнообразны: редкотравные, местами с рододендроном даурским (на северных склонах в правобережье Рытого); травяно-брусничные и бруснично-рододендроновые, рододендроновые, с мохово-лишайниковым покровом, брус-нично-зеленомошные, бруснично-травяно-зеленомошные и ритидиевые (восточные и южные склоны, предгорный шлейф); травяные на карбонатных породах; багульниковые, бруснично-багульниковые, бруснично-бадановые и бадановые на кислых породах и северных склонах. В верхней части лесного пояса в месте перехода в подгольцовый - лиственничники с ярусом кед-рового стланика. А в правобережье рч. Рытого Л.Н.Тюлиной и М.М.Ивановой (1967, 1990) описаны уникальные старые (перестойные) карликовые лиственничные редколесья с покровом типичной горной тундры, развитые на карбонатных осадочных породах и проникающие до вы-соты 1600 м над уровнем моря. В их нижнем ярусе преобладает дриада, а также горно-тундровые осоки и разнотравье. Мохово-лишайниковый покров тонкий, просвечивающий.

Близ верхней границы леса на юге западного макросклона встречаются лиственничные лишайниковые редколесья с подлеском из березки тощей, а в долинах рек и в нижних частях склонов в бассейне Лены - хвощево-багульниковые и багульниково-голубиковые. В истоках р.Лены В.Н. Моложников (1986) описал лиственничное редколесье бруснично-лишайниково-зеленомошное с ярусом ерника по днищу широкой долины с крупнобугристым микрорелье-фом.

Темнохвойная тайга из кедра, пихты и, реже, ели распространена в основном на запад-ной покати Байкальского хребта и Ленской части заповедника. Кедрово-пихтовые леса, в ос-новном с чернично-баданово -зеленомошным покровом, занимают здесь склоны всех экспози-ций и моренные отложения на днищах троговых долин. В верхних частях склонов преобладает пихта, а в нижних - кедр. На пониженных участках, тяготеющих к ключам, развиваются кедро-во-пихтовые, пихтово-кедровые и пихтово-елово-кедровые леса с разнотравным и крупнотрав-ным покровом. Высота травостоя здесь может достигать 1,5 - 1,7 м . Обычными растениями этого яруса можно считать живокость высокую, купырь лесной, реброплодник уральский, дуд-ник низбегающий, василистник, чемерицу Лобеля, вейники Лангсдорфа и тупоколосковый. Моховой покров не развит. У верхней границы леса на небольших участках встречаются пих-тарники кашкаровые и чернично-кашкаровые с мохово-лишайниковым покровом. В южной и юго-западной частях заповедника встречаются кедровые и лиственнично-кедровые леса с зеле-номошным, бруснично-зеленомошным и бадановым покровами.

Еловые леса развиты по днищам большинства рек, стекающих с западных склонов хреб-та, однако, по занимаемой площади они значительно уступают лесам из кедра и пихты. Чистые ельники отмечаются, в основном, только вдоль русел рек. В большинстве других еловых дре-востоев присутствуют кедр и пихта. На юго-западной окраине заповедника ель входит в состав лиственничных лесов, образует еловые редколесья с примесью березы по ерниково-сфагновым болотам.

Наиболее часто встречаются разнотравные, хвощевые, бруснично- и чернично-зеленомошные типы ельников. На низких речных террасах и в межгорных впадинах могут формироваться ельники голубиково-мохово-лишайниковые, а при застойности увлажнения - ерниково-сфагновые.

На восточном макросклоне и побережье темнохвойная тайга представлена слабо, в ос-новном кедром. Пихта встречается мизерными участками и отдельными вкраплениями в кед-рачах по долинам рек (в верхней части лесного пояса) и близ ключей (в окрестностях мыса Малый Солонцовый). Ель почти не отмечается. Известны отдельные находки на мысе Шарт-лай (Малышев, 1957) и в гольцах над бухтой Заворотной, мысами Средним и Южным Кедро-выми. Причем, в последних случаях мы наблюдали карликовые стелющиеся деревца ели (не более 7-15 см высотой), распластанные по щебнисто-мелкоземистому субстрату, или единич-ные флаговые суховершинные полустелющиеся деревца (высотой не более 155 см) среди за-рослей кедрового стланика на гольцовом гребне на высоте около 1700 м над уровнем моря.

Условия для существования темнохвойных лесов в прибрежной части заповедника имеются лишь по ущельям ручьев, где повышена влажность воздуха и почв, а зимой глубок снежный покров, а также в районе Кедровых мысов, отличающихся повышенной влажностью климата и распространением гранитной интрузии ирельского комплекса, что, по мнению А.Н.Лукичевой (1972) и Л.Н.Тюлиной (1974), также обуславливает развитие здесь кедрачей.

Из лиственных лесов заповедника коренными являются только небольшие участки ка-менноберезняков у верхней границы леса и рощицы тополя душистого по поймам ручьев. Бе-резовые (из березы повислой) и осиновые древостои носят производный характер и развивают-ся на месте сгоревших хвойных лесов. Это, в основном, травяные типы. Кроме того, примесь березы и осины нередка в составе древесного яруса хвойных лесов.

Каменная береза (Betula ermanii subsp. lanata (V. Vassil.) A. Skvorts.) - северопритихо-океанский вид, проникший по высокогорьям хребтов до Байкала (Сочава, 1980). В заповеднике она находится на крайнем юго-западном пределе ареала. Здесь каменноберезняки небольшими рощами встречаются по крутым склонам северных экспозиций, обычно слегка вогнутым и сильно заносимым снегом..

Рощи и леса из тополя душистого встречаются на западной и восточной покатях Бай-кальского хребта. Наиболее обычны вейниково-разнотравные и редкотравные топольники, раз-витые по более-менее широким поймам горных речек на речном аллювии.. Травяной покров разной сомкнутости, часто обилен вейник Лангсдорфа. Из разнотравья обычны борец красно-ватый, золотарник даурский, какалия, хамерион широколистный, ясколки, пижма северная. В верхнем течении - оксирия, долгоног снеговой, рябинник Палласа и др. На надпойменных тер-расах топольники сменяются хвойными лесами (тополево-кедровыми, тополево-лиственничными). Тополевый подрост выражен лишь на молодых участках поймы, располага-ется группами. В остальных частях преобладает подрост пихты и кедра.

Переход от лесного пояса к гольцовому осуществляется через подгольцовый пояс рас-тительности, в пределах которого лес изреживается, а господство в ландшафтах переходит к субальпийским кустарникам, в первую очередь кедровому стланику, а также кустарниковым березкам, высокогорным видам ив и рододендронов.

Принято считать, что редколесья (сомкнутость крон древесого яруса 0,3 - 0,4) относятся к лесному поясу, а редины (сомкнутость 0,1 - 0,2) - к подгольцовому. В заповеднике в под-гольцовый пояс заходят, в основном, лиственница, кедр и каменная (шерстистая) береза, обычно образующие древесные редины по кедровому стланику. Отдельные деревья могут про-никать до высоты 1800 - 1900 м над уровнем моря.

Абсолютное господство в подгольцовом поясе принадлежит кедровостланиковым со-обществам. Площадь, занятая кедровым стлаником, составляет 59488 га или 10,5% от лесопо-крытой площади заповедника. На Байкальском хребте, как и во многих других районах Сиби-ри, наблюдается тенденция к ограничению распространения кедрового стланика на карбонат-ных породах и обильное разрастание его на кристаллических (Лукичева, 1972). Основными группами ассоциаций кедрового стланика, как и в целом по Прибайкалью, являются 5: мерт-вопокровная, лишайниковая, мохово-лишайниковая, зеленомошная и сфагновая.

Ерники - сообщества кустарниковых берез (растопыренной, карликовой) - вторая по ландшафтной значимости подгольцового пояса заповедника формация. По занимаемой площа-ди она немного уступает кедровостланиковой - 50189 га или 8,8% от всей лесопокрытой терри-тории заповедника. Хорошо сомкнутые ерники формируются в долинах, седловинах и на поло-гих склонах. В районе мыса Южного Кедрового Л.Н.Тюлина (1974) отметила довольно стро-гую приуроченность сообществ кустарниковых берез к склонам северных румбов. Наиболее обычны ерники лишайниковые, реже - с травяным покровом, тяготеющие к ручьям.

Лишайниковые ассоциации кустарниковых берез занимают выпуклые участки склонов и днищ троговых долин (более характерны для западных склонов хребта), нередко связаны с выходами коренной породы. Часто хорошо развит второй полог из рододендрона золотистого. В травяно-кустарничковом ярусе особенно характерны бадан, черника, брусника. Лишайнико-вый покров с преобладанием кладоний развит хорошо.

Разнотравные ерниковые ассоциации занимают вогнутые элементы рельефа с достаточ-но проточным внутрипочвенным увлажнением, где скапливается снег, иногда мощностью до 1,5 м а в долине Лены (верховья) - около ключиков и вокруг моренных озерков.. Хорошо бы-вает развит ярус трав, составленный субальпийским и лесным разнотравьем. Мхи и лишайники встречаются небольшими пятнами.

Другие кустарниковые формации подгольцового пояса заповедника - тальники (заросли из ив Крылова, сизой, копьевидной, шерстистой), кашкарники (из рододендрона золотистого), а по днищу троговой долины р.Лены сообщества из пятилистника кустарникового.

Тальники, преимущественно из ивы Крылова, формируются по днищам долин, вдоль ручьев и связаны с избыточным проточным увлажнением. Высота ивы не превышает 1,5 м. Травяной покров состоит из субальпийского разнотравья, моховой - тонкий, прерывистый из гидрофильных зеленых мхов.

Заросли кашкары развиты на вогнутых участках южных склонов на местах снежных за-боев. Напочвенный покров чаще мохово-лишайниковый с участием черники, голубики, бадана и редкого разнотравья. Кроме того, кашкара нередко участвует в сложении второго яруса кед-ровостланиковых и ерниковых сообществ.

Небольшие площади пятилистниковых зарослей встречены нами по днищу троговой долины в верховьях Лены. Преобладает пятилистник кустарниковый, к которому примешива-ется березка тощая, ива Крылова и жимолость Палласа. Нижний ярус состоит из трав: вероника длиннолистная, подмаренник северный, герань Крылова, пижма северная, злаки и осоки.

Менее, чем кустарниковые, в подгольцовом поясе распространены другие сообщества - альпийско-субальпийские луга и пустоши.

Луга подгольцового пояса связаны с хорошим проточным увлажнением и развиваются близ снежников, благодаря таянию снега, и вдоль ручьев и ручейков, стекающих со склонов. Своеобразные луга из лесного крупнотравья и субальпийского разнотравья в комплексе с ер-никами и сообществами пятилистника кустарникового распространены в долине верховьев Ле-ны.

Наиболее обычны в подгольцовом поясе разнотравные луга из водосбора железистого, герани Крылова, купальниц азиатской и Кытманова, вероники густоцветковой, ветреницы си-бирской, фиалки алтайской, чемерицы Лобеля и др. Из осок присутствуют ножкоплодная и черноцветковая, из злаков - пахучеколосник альпийский, вейник Лангсдорфа, реже - мятлик альпийский. Вдоль постоянных ручьев близ границы лесного пояса развиваются крупнотрав-ные луга из дудника низбегающего, живокости высокой, луков скороды и черемши, василист-ника простого, вероники длиннолистной и др.

Пустоши - переходные сообщества между лугами и тундрами - распространены на бо-лее сухих, чем луга участках. Отмечены черничные, бадановые, кустарничковые (черника, го-лубика) с кашкарой и сиббальдиевые пустоши.

Наиболее высокий гольцовый пояс гор - это царство тундр: лишайниковых, осоковых, дриадовых, моховых.

Сухие лишайниковые (кладониевые, цетрариевые, алекториевые, накипнолишайнико-вые) тундры занимают плоские или полого-выпуклые участки гольцов с явно выраженным де-фицитом почвенной влаги. Значительная часть снега сдувается с таких поверхностей сильными северо-западными ветрами. Там, где снежный покров уносится полностью, формируются ще-бенчатые и каменистые накипнолишайниковые тундры. На поверхности тундры заметны при-знаки морозно-мерзлотных процессов: типично выражены щебенчато-суглинистые пятна-медальоны, каменные "котлы" и борозды, заполненные рыхло лежащими обломками горных пород. Местами хорошо заметна террассированность склонов, связанная с солифлюкцией (Тю-лина, 1974).

Кладониевые тундры занимают сухие щебнистые склоны и играют доминирующую роль в растительном покрове гольцового пояса. Цетрариевые тундры формируются в средних и верхних частях пологих и сухих склонов гольцов со слабощебнистыми почвами. Алекториевые тундры (из Alectoria ochroleuca) приурочены к верхней части гольцового пояса и занимают плавно очерченные вершины и небольшие участки плато. Издали они выделяются бледно-салатным тоном, который создается плотным покровом доминирующей здесь алектории. Дриадовые тундры (из дриад большой, точечной, острозубчатой) встречаются в основном лишь на юге Байкальского хребта в пределах заповедника и приурочены к карбонатным суб-стратам. Кроме дриад, кустарничковый ярус слагают ивы клинолистная и барбарисолистная. Щебнистые тундры занимают участки гольцовых перевалов, наиболее сильно обдуваемые хо-лодными ветрами. Снег здесь уносится ветром и лишь за укрытиями камней остается неболь-шими пятнами. Оголенные грунты подвергаются сильному и быстрому охлаждению. Из ли-шайников присутствуют лишь накипные. Каменистые накипнолишайниковые тундры разви-ваются в особо суровых условиях - верхней части гольцов. Почвы обычно нет. Мелкозем и дресва осыпаются в щели между камнями и постепенно выносятся вниз по склону. Кустистые лишайники и мхи редки, зато камни обильно покрыты накипными лишайниками.

Сырые моховые тундры отмечаются реже, чем сухие лишайниковые и занимают незна-чительные площади. Они развиваются в межгорных депрессиях при затрудненном дренаже, поэтому почвы здесь всегда переувлажнены, имеют довольно мощную торфянистую дернину. Часто на этих местообитаниях отмечается многолетняя мерзлота. Наиболее обычны осоково-моховая и кустарничково-моховая тундры. Осоковые тундры из осоки мечелистной встречают-ся по плоско-вогнутым понижениям и верхним частям западных склонов каров.

Отличительной чертой растительности Байкало-Ленского заповедника является широ-кое распространение в его юго-восточной части (от м. Рытого до м. Саган-Морян) лесостепно-го ландшафта и более-менее крупных участков степей на конусах выноса мысов Рытый, Анют-хэ, Шартлай, Покойный и Саган-Морян). Степные участки побережья заповедника представ-ляют собой экстразональные включения в составе зональной лесной растительности. Их суще-ствование обусловлено "аридно-теневым" эффектом (Сочава, 1980), усиленным иссушающим воздействием "горных" ветров, а также широким развитием здесь основных и карбонатных по-род, с которыми "... связано развитие степной растительности даже в районах с наибольшим увлажнением" (Тюлина, 1974; Лукичева, 1972). По таким породам степные элементы проника-ют до подгольцового пояса.

Развитие степей в сухих котловинах характерно для Сибири (Лукичева, 1972). Но лесо-степи и степи юго-восточной части Байкальского хребта и прилегающего побережья - единст-венные заповедные степные участки Байкальской котловины.

Во флористическом и типологическом отношении степи заповедника, как и вообще степные острова таежной полосы Сибири, сходны с дауро-монгольскими степями. Многие ис-следователи (Малышев, 1957б, 1963, 1965; Попов, 1957; Пешкова, 1960а,б, 1972; Малышев, Пешкова, 1984) рассматривают их как реликтовые осколки ксеротермического периода (плей-стоценового возраста).

Лесостепь юго-восточной части заповедника сложена в основном лиственничными ле-сами из лиственниц сибирской и Чекановского с включенными в них степями. На мысе Анют-хэ степные участки почти сплошной полосой в верхней части шлейфов опоясывают подножия коренных склонов (Тюлина, 1967), а склоны хребта у мыса Покойный представляют собой че-редование продольных степных и более узких лесных вертикальных полос, зависящих от мик-рорельефа и экспозиции склона. По мнению Л.И.Малышева (1957б), степные включения среди лиственничников данного участка побережья не являются степями в строгом смысле, так как сложены в основном скально-степными видами. Но сообщества, занимающие обширные пло-щади на мысах Рытый, Шартлай, Покойный и др. можно отнести к собственно степям.

Полынно-разнотравно-злаковые степи по склонам Байкальского хребта поднимаются до высоты 1200-1300 м над ур. м., а отдельные степные участки - и до 1600-1700 м над ур. м. Они представлены разнотравно-злаковыми и злаково-разнотравными сообществами с лишайника-ми. По основной фитоценотической структуре и составу флоры они мало отличаются от гор-ных степей лесного пояса. Отличия заключаются, главным образом, в увеличении ценотиче-ской роли лишайников и обогащении флоры подгольцовыми и гольцовыми видами (Лукичева, 1972).

При продвижении на север побережья климат становится более влажным и холодным и степные участки сокращаются, оставаясь лишь в виде небольших марян на склонах и по наи-более возвышенным и старым участкам северных мысов. Степные сообщества последних от-личаются сильным развитием лишайниковой синузии, в том числе и с участием высокогорных лишайников. Еще одно отличие - смена эдификатора типчаковой формации: если на южных участках побережья типчаковые степи слагает овсяница ленская, то по северным мысам ее за-мещает овсяница сфагновая. Такие криофитные сообщества, сходные с подгольцовыми степя-ми, возникли, благодаря сочетанию весенне-летнего охлаждающего влияния Байкала с дейст-вием ветров, зимой сдувающих снег с поверхности мысов, а также эдафическим условиям (га-лечная основа), не способствующими задержанию влаги.

Подробную типологию степей заповедника еще предстоит разработать, так как все ис-следования степей на территории нынешнего заповедника проводились 30 - 40 лет назад и в литературе освещались лишь в общих чертах. В период до организации заповедника и в первые годы его существования степные участки мысов Рытый - Шартлай подвергались интенсивному выпасу, а на мысах Рытом и Покойном - еще и искуственному поливу для создания сенокосов: в узкой части долин ручьев сооружалась запруда и вода по желобам подавалась на мыс, что привело к олуговению растительности на этих участках. После перехода этих мысов к заповед-нику система искусственного полива была разрушена и началось восстановление степной рас-тительности под воздействием естественных факторов. Но продолжающийся браконьерский выпас нарушает хрупкое равновесие экосистемы степей заповедника, что может привести к их дигрессии.

Естественные луга лесного пояса развиваются по периферии лагунных и карстовых (на мысе Саган-Морян) озер и в понижениях на мысах. Представлены они, в основном, осоковыми (шмидтоосоковой, носатоосоковой (из Carex rostrata Stokes), вздутоносоосоковой, остистоосо-ковой, ложнокурайскоосоковой), вейниковыми (лангсдорфо- и незамечаемовейниковой) и тур-чаниновощучковой формациями болотистых и торфянистых лугов. Меньшие площади занима-ет короткоколосолисохвостная, луговохвощевая и крупноразнотравная (из видов лугово-лесного крупнотравья на лесных полянах) формации настоящих лугов и триниусополевицевая и узколистномятликовая формации остепненых лугов. На нарушенных в прошлом мезофитных местообитаниях разрастаются пырей ползучий и пырейник Гмелина.

Болота характерны для приленской части заповедника, где они развиваются на месте остаточных мелководных озер и по долинам рек. Болотная растительность заповедника почти не изучена из-за труднодоступности западной части территории. Но известно наличие ернико-во-сфагновых болот в юго-западной части заповедника. В микрорельефе их выделяются круп-ные (до 1,5 м) и мелкие торфяные бугры. Единично растут деревья лиственницы, березы, кедра и ели. Хорошо выражен ярус из кустарниковых берез, багульника болотного и хамедафне (кас-сандры). Травяно-кустарничковый ярус представлен вейником Лангсдорфа, осокой-ситничком, ожикой рыжеватой, лютиком однолистным, калужницей болотной, борцом сомнительным, сердечником луговым, дудником тонколистным, синюхой кистистой, андромедой, клюквой мелкоплодной и морошкой. Моховой покров сложен, преимущественно, сфагновыми мхами.

Водная растительность изучена пока лишь на прибрежной части заповедника в лагун-ных озерах на мысах Покойном, Большом и Малом Солонцовых, Среднем Кедровом и в По-койницком заливе. Она представлена зарослями рдестов (злаковидного, туполистного, влага-лищного, пронзеннолистного, нитевидного, длиннейшего), горца земноводного, урути (колоси-стой, сибирской и мутовчатой), пузырчаток (средней и обыкновенной), шелковников (щито-видного, и неукореняющегося), ряски тройчатой, болотника болотного, стрелолиста плаваю-щего, водяной сосенки и полушника колючеспорового. Последний, представляющий собой ре-ликтовый охраняемый (занесен в Красные книги РСФСР и Иркутской области) вид, найден по-ка только в лагунном озере на мысе Малый Солонцовый.

В целом, растительный покров заповедника сочетает в себе черты уникальности и универсаль-ности. В нем представлены как зональные элементы, так и особенности, обусловленные мест-ной спецификой; как преобразованные человеком, так и девственные растительные сообщест-ва; как сравнительно молодые, так и реликтовые. Благодаря вхождению Байкальского хребта в состав заповедника его растительность обогатилась горными элементами, а сочетание ряда орографических, климатических и эдафических факторов позволило сохраниться в юго-восточной части Байкальского хребта и на прилегающем побережье реликтовым степным ландшафтам. Флора заповедника довольно богата и представительна для Предбайкалья, содер-жит редкие виды сосудистых растений, грибов и лишайников.

ЖИВОТНЫЙ МИР

Соответственно приуроченности животных к определенным ландшафтам и в связи с резко выраженной высотной зональностью, в заповеднике можно выделить четыре основных типа животного населения: степной, лугово-ерниковый, таежный и высокогорный. Изучен-ность отдельных групп животного мира весьма неравномерна. Очень мало сведений о беспо-звоночных. Единственная специальная публикация в сборнике трудов заповедника посвящена биотопическому распределению насекомых фитофагов (Эпова, 1998). Согласно материалам М.М. Кожова (1962) в данном районе обитают представители 8 типов - простейших, губок, кишечнополостных, плоских, круглых и кольчатых червей, моллюсков и членистоногих. Не-сколько видов губок живут в прибрежной части Байкала. Их скелеты, похожие на сухие ветки, выбрасываются волнами на берег. Из свободно живущих плоских червей в Байкале встречают-ся ресничные планарии, а также малощетинковые кольчецы и пиявки, в почвах побережья мно-го дождевых червей. Паразитических червей (круглых и плоских) в изобилии можно встретить при вскрытии многих млекопитающих, в частности грызунов, а также птиц и рыб. Среди мол-люсков преобладают пресноводные брюхоногие и растительноядные безраковинные слизняки. В Байкале, прибрежных озерах и по низовьям рек живут представители многочисленных рако-образных.

Сведений о членистоногих в заповеднике пока очень мало. Из клещей самые многочис-ленные гамазовые и панцирные, редки иксодовые и краснотелки. Насекомых не менее 15 отря-дов. Только бабочек в районе заповедника по предварительным данным встречается более ста видов. Большинство насекомых приурочено к лесному поясу, тогда как в зоне высокогорий их сравнительно мало. Степные формы вероятнее всего являются реликтовыми.

Проведенные в заповеднике исследования показали, что зоопланктон в пойменных при-брежных и высокогорных озерах представлен 130 таксонами, относящимися к двум классам, 24 семействам и 60 родам. Наиболее типичными группами являются коловратки (60 видов), вет-вистоусые (44 вида) и веслоногие (20 видов), причем 7 видов коловраток и 2 вида ракообраз-ных выделены для водоемов Восточной Сибири впервые.

По материалам проектирования Байкало-Ленского заповедника (А.С. Александров, Ю.Г. Швецов, В.Н. Моложников и др.) на его территории и в намечавшейся охранной зоне на-считывается не менее 320 видов позвоночных животных, относящихся к 6 классам, 47 отрядам, 87 семействам и 190 родам. В различных водоемах заповедника обитает около 15 видов рыб. В Лене обычны сибирский хариус, обыкновенный сиг, ленок, обыкновенный валек и налим. Щу-ка и окунь встречаются только в озере Северном на мысе Покойном. Еще до создания заповед-ника исчез из состава ихтиофауны таймень и теперь планируется его реакклиматизация. В гор-ных озерах обитают хариус (включая карликовую форму) и сибирский голец, а в реках встре-чается алтайский гольян.

Земноводные и пресмыкающиеся специально пока не изучались. В пределах заповедни-ка (преимущественно в низкогорьях, степях или в долине Лены) отмечены остромордая и си-бирская лягушки, а также сибирский углозуб. Среди пресмыкающихся обнаружены два вида ящериц (живородящая и прыткая, обе очень редки) и два вида змей - обыкновенная гадюка, встреченная только в окрестностях селения Чанчур на Лене и щитомордник Палласа, распро-страненный в бассейне Лены на западном макросклоне Байкальского хребта.

Фауна птиц заповедника насчитывает 235 видов, из них 146 гнездящихся, а для 29 видов гнездование предполагается, 50 пролетных видов, зимующих и залетных - по 5 и исчезнувший один вид (восточная дрофа). Наиболее типичны птицы горной тайги, менее характерны орни-токомплексы водно-болотных, высокогорных и степных ландшафтов.

Гагарообразные, поганки и веслоногие представлены по одному виду. Чернозобая гага-ра изредка гнездится в долине Лены, а красношейная поганка и большой баклан отмечены как залетные (в прошлом баклан на Байкале был, как известно, весьма обычен). Из голенастых не представляет редкости черный аист - в заповеднике гнездится не менее 10-15 пар этого "краснокнижного" вида, причем отмечена тенденция к росту численности. Серые журавли обычны в период пролета и в небольшом количестве гнездятся на подходящих участках. На ве-сеннем и осеннем пролетах иногда отмечаются журавли-красавки, а также серые цапли (Попов и др., 1998).

Водоплавающие представлены почти всеми видами, типичными для данного региона (Скрябин, 1975; Гагина, 1988), но численность их в период гнездования незначительна (обыч-ны гоголь, большой крохаль, чирок-свистунок и кряква) (Мельников, Реуков, 1989; Мурашов, 1998). На побережье Байкала, особенно на мысах Большой и Малый Солонцовые обычен гор-боносый турпан, сравнительно редкий на других участках Западного Байкала. Редки на гнездо-вье широконоска, серая утка и касатка (Мельников, Реуков, 1989). Численность водоплаваю-щих птиц за годы существования заповедника заметно увеличилась. Растет обилие огаря (гнез-дится 5-8 пар) (Мельников, 1998; Попов и др., 1998). Из других редких видов водоплавающих птиц можно выделить залет белого гуся и встречи на пролете пискульки, клоктуна и черной кряквы (Попов и др., 1998).

Довольно много различных уток (кряква, чирки, свиязь, хохлатая чернеть, гоголь и др.), а также лебедей, гуменников и крохалей встречаются на пролете в прибрежной зоне Байкала и по ближайшим водоемам. На лагунных озерках и заливчиках с травяными берегами оседают на гнездовье не только многие водоплавающие птицы, но и различные кулики (общее число ржанкообразных в заповеднике более 30), в частности перевозчик, фифи, азиатский и обыкно-венный бекасы, малый зуек. Там же постоянно обитают серебристая чайка и речная крачка, об-разующие осенью заметные скопления. По долине Лены выражен (хотя и не очень четко) по-стоянный пролетный путь многих видов птиц (Мельников, 1999). На побережье Байкала отме-чены залеты чегравы и белой чайки. На высокогорных озерах обитают хрустаны, имеются лет-ние встречи горного дупеля, довольно обычен и горбоносый турпан. Среди редких куликов на пролете у берега Байкала наблюдались кроншнеп-малютка и длиннопалый песочник.

Хищных птиц в заповеднике встречено около 20 видов. Наиболее характерны среди них типичные обитатели горно-таежных ландшафтов - ястребы тетеревятник и перепелятник, обыкновенный канюк, черный коршун, чеглок, пустельга. Ранее в этой местности был доволь-но обычен орлан-белохвост (Гусев, 1977), но в настоящее время на гнездовье он здесь не отме-чается. Сотрудниками заповедника предложена и осуществляется программа для восстановле-ния его численности при помощи сооружения искусственных гнезд. По притокам Лены (р. Тонгода) изредка гнездится скопа. По долине Лены обнаружено несколько пар сапсанов. Зиму-ет в заповеднике и кречет. Возможно гнездование беркута (отдельные встречи в зоне высоко-горий). В гнездовой период встречены дербник и орел-карлик. На степных участках мыса Ры-того возможно гнездование могильника и балобана.

В заповеднике обитают все виды сов, характерные для Прибайкалья. Довольно обыч-ными являются болотная и ушастая сова, бородатая и длиннохвостая неясыти. Сравнительно редки ястребиная сова, филин, сплюшка и мохноногий сыч. В отдельные годы зимой регистри-руются белые совы. Из голубей для побережья Байкала характерен скалистый голубь, а в лесах низкогорий - большая горлица. Лишь в последние годы здесь стал гнездиться новый для При-байкалья вид - клинтух. Очень характерны три вида стрижей (белопоясничный - у побережья Байкала, черный в долине Лены, иглохвостый в поясе высокогорий), два вида кукушек (обык-новенная и глухая). Удод встречается по скалистым участкам байкальского побережья. Типич-ны семь видов дятлов, из которых наиболее многочислен большой пестрый.

Среди куриных птиц массовым видом горно-таежного пояса является рябчик, предпо-читающий смешанные леса с наличием ягодников. Широко распространен и глухарь, тогда как тетерев тяготеет к западному макросклону хребта и распределен здесь мозаично (Степаненко, 1998). К редким для заповедника обитателям относятся бородатая, белая и тундряная куропат-ки. Первая из них обитает на мысах Рытый, Шартла, Анютхе и Покойный, два других встреча-ются в гольцовой зоне. Очень редко гнездится перепел. Отмечена и его зимняя встреча - 5 де-кабря 1988 г. на мысе Анютхе (Попов и др., 1988).

Воробьиные птицы представлены примерно 120 видами, среди которых наиболее ти-пичны обитатели горно-таежных и лугово-ерниковых ландшафтов. У самого Байкала в зарос-лях ивняка и боярышника гнездятся сорокопуты-жуланы, дубровник и другие овсянки (бело-шапочная, рыжая, седоголовая). Для низкогорий наиболее характерны дрозды (темнозобый, оливковый, сибирский, пестрый, рябинник и др.), певчий и пятнистый сверчки, горихвостки, различные пеночки, мухоловки, соловьи (красношейка и синий), овсянки, синицы, ласточки, трясогузки, в зимнее время свиристель и клесты, а также несколько видов врановых птиц: во-рон, ворона, даурская галка. Характерны и кочующие формы врановых: кедровка, сойка, кук-ша. Все эти птицы находят для себя хорошие кормовые и защитные условия.

Комплекс воробьиных птиц горно-таежного пояса типичен для региона. Это, прежде всего, буроголовые гаички, московки, поползни, несколько видов таежных пеночек, овсянок, соловьев, а также многие виды, указанных ранее для лесов низкогорий и долин (врановые и др.). Несколько беднее комплекс воробьиных птиц высокогорных ландшафтов. Только здесь гнездятся краснобрюхая и, возможно, красноспинная горихвостки, полярная овсянка, горный конек, альпийская, бледная и гималайская завирушки, сибирский и, возможно, гималайский вьюрок, восточный воронок.

На степных участках байкальского побережья гнездятся рогатый жаворонок, обыкно-венная каменка, каменка-плясунья, плешанка, пестрый каменный дрозд, овсянки красноухая и (возможно) Годлевского. К особо редким воробьиным птицам можно отнести крапивника, желтоголового королька.

Млекопитающие Байкальского заповедника изучены значительно лучше других групп животных. К настоящему времени здесь выявлено обитание 52 видов млекопитающих, типич-ных для северо-сибирской области Палеарктики (10- насекомоядных, 7-рукокрылых, 16 грызу-нов, 2-зайцеобразных, 12-хищных, 1-ластоногих и 5 копытных). Эндемиком является только байкальская нерпа.

Среди насекомоядных преобладают бурозубки. Их насчитывается восемь видов. Наибо-лее обычными являются обыкновенная, средняя, равнозубая. Более редки малая, крошечная, крупнозубая, тундровая и бурая. Средняя бурозубка широко распространена во всех лесах и зоне высокогорья, тогда как равнозубая тяготеет к типичной тайге, а обыкновенная - к доли-нам рек. По рекам западного макросклона главного хребта встречается кутора, а в долине Лены у поселка Чанчур отмечен сибирский крот.

Рукокрылые в заповеднике представлены ночницами (водяная, усатая и Брандта), ука-зывается на присутствие обыкновенного ушана и северного кожанка, возможно и обитание ночницы Иконникова. Работы по данной группе позвоночных животных были очень поверхно-стными.

Из отряда хищных первым, по традиции, можно назвать соболя, самого многочисленно-го представителя семейства куньих и типичного обитателя горной тайги. В начале XX века численность данного вида в северном Прибайкалье была снижена до предела, но все таки зверьки сохранялись в истоках Киренги и Улькана (по верховьям Лены возможно уже был ис-треблен). Восстановление шло в 1930-50-х годах, преимущественно за счет местного очага, но некоторую роль сыграли и выпуски зверьков в 1947 г. и 1949 г. по реке Анай (они были отлов-лены в Бодайбинском районе на Витиме). Соболь занимал ведущее место в охотничьем хозяй-стве региона, но в 1970-80-х годах его поголовье в районах Верхоленья, из-за неумеренного промысла, начало вновь снижаться.

В настоящее время соболь населяет все леса заповедника, включая массивы кедрового стланика в зоне высокогорий. Показатели плотности населения в различных угодьях - от 1,5-2 до 8-12 и даже до 20 особей на 1000 га. Всего в заповеднике примерно две тысячи соболей. Наилучшие условия он находит в кедровниках высокогорий. В 1992-1993-м годах наблюдалась экстремальная по кормовым условиям ситуация (отсутствие кедрового ореха и низкая числен-ность грызунов), в результате которой численность соболей сократилась примерно втрое и вос-становилась через три года. Заповедник является естественным резерватом ценного пушного вида для окрестных охотугодий, куда расселяются зверьки при увеличении их поголовья.

Из других куньих обычны по долинам рек и в некоторых других биотопах горностай и ласка. Не представляет редкости и выдра, численность которой в заповеднике заметно выше, по сравнению со смежными участками. На реках западного макросклона показатели ее числен-ности составляют от 0,5-1,5 до 3,0-5,0 особей на 10 км речного русла. Летом, благодаря пере-мещениям зверей вслед за поднимающейся вверх по течению рыбой, эти показатели заметно снижаются. Относительное обилие выдры как следствие благоприятных для этого вида гидро-логических и кормовых условий - одна из особенностей териофауны Байкало-Ленского запо-ведника. Основным кормом для выдры являются мелкие хариусы и налимы, хотя звери подчас ловят и крупных - до 2-х кг ленков или сигов. Зимой выдры часто используют в пищу мясо утонувших в полыньях копытных, а при урожае кедровых семян и обилии паданки - кедровый орех. В это время они иногда совершают миграции, переходя через местные водоразделы. Об-щее число этих зверей в заповеднике довольно стабильно - около 100-120 особей.

Росомаха встречается повсеместно, но бывает относительно обычна только в местах зи-мовок копытных зверей. Будучи хорошо приспособлена к условиям глубокоснежья, она широ-ко перемещается, становясь иногда "нахлебницей" в местах постоянных волчьих охот. В запо-веднике обитает примерно 20-25 росомах.

Барсук встречается чрезвычайно редко и достоверные сведения о его обитании получе-ны только в 1997-98 гг. Рысь постоянно обитает только в относительно малоснежной юго-западной части заповедника и на восточном макросклоне Байкальского хребта. В отличие от обитающих здесь же волков, которые держатся преимущественно по долинам, рысь предпочи-тает участки с резко пересеченным рельефом, прокладывая тропы по гребням хребтов. Она со-четает большие переходы с длительными остановками на кормовых участках, где охотится на копытных (марал, кабарга, косуля), зайцев и боровую дичь. Численность рыси в заповеднике - до 30 особей.

Волки обычны в заповеднике и их распространение тесно связано с наличием копытных зверей. Летом этот хищник встречается по всей его территории, зимой же концентрируется в местах кормежки маралов, лосей и северных оленей. Чаще всего жертвами волков становятся маралы. Здесь обитает 6 стай волков общей численностью около 35 особей, которые осваивают и территории смежные с заповедником.

Лисиц в заповеднике примерно столько же, сколько и волков, но обычен этот вид толь-ко в горно-лесостепных ландшафтах южной половины байкальского побережья, хотя изредка встречается и на других участках, вплоть до высокогорий. На западном макросклоне хребта довольно редка.

Бурого медведя признают своеобразным символом Байкало-Ленского заповедника. Он является самым обычным видом среди крупных хищников и населяет практически всю запо-ведную территорию. В западной части заповедника медведи сравнительно оседлы. Показатели плотности их населения здесь достигают 0,6-1,0 особи на 1000 га. Медведи, населяющие вос-точную часть заповедника подвижны. Звери осваивают оба макросклона Байкальского хребта, порой сосредотачиваясь на отдельных кормных участках.

Из берлог медведи обычно выходят во второй половине апреля. Сразу после спячки они кормятся на прогреваемых склонах (марянах), где рано сходит снег и появляется ранняя зелень. Затем они концентрируются на участках заповедного побережья - от южной его границы до мыса Саган-Марян. В июне на Байкале идет массовый вылет байкальских ручейников ("липо-чан"). Одновременно бычки-подкаменщики откладывают икру на прибрежные камни у самого уреза воды. Все это привлекает сюда медведей и в этот период на берегу можно одновременно видеть по 6-7 зверей, кормящихся белковой пищей. Они с грохотом переворачивают прибреж-ные камни, слизывая ручейников или икру, не обращая внимания на происходящее вокруг. До-вольно часто попадают в медвежьи лапы и трупы байкальских нерп. В связи с этим в мае-июне на побережье Байкала показатели численности медведей могут достигать 6-8 особей на 1000 га.

В конце июня - начале июля медведи переходят на склоны хребтов, к горным полянам и альпийским лугам с богатой растительностью. Показатели плотности на таких участках дости-гают 2-4 особи на 1000 га. В августе медведи переходят на ягодники, а позднее концентриру-ются в кедровниках и зарослях стланика, где кормятся орешками, чтобы накопить жир для зи-мовки. Годы полного неурожая орехов случаются в Прибайкалье редко, примерно через 20-30 лет. Такое явление наблюдалось в 1992-93 гг. и вызвало двукратное снижение численности медведей, а также появление голодных зверей-шатунов, опасных для человека. В обычных ус-ловиях медведи не агрессивны, но все-таки в тайге приходиться соблюдать осторожность, из-бегая неожиданных контактов с ними (особенно это касается медведиц с потомством). При любом удобном случае медведи пытаются добывать копытных животных. Время залегания медведей в берлоги совпадает с установлением снежного покрова и первых морозов (обычно в конце октября).

Байкальская нерпа регулярно встречается у заповедного побережья Байкала. При проек-тировании заповедника в 1984 г. на участке побережья от устья реки Большая Ледяная до мыса Кедровый насчитывали до 100 нерп, которые держались довольно крупными группами. Пре-следование людьми сказалось на сокращении численности нерпы, но в настоящее время ее обилие восстанавливается. Залежки ее обычны на всем протяжении побережья Байкала (в пре-делах заповедника). Наиболее крупные лежбища нерпы известны у Саган-Маряна и реки Ледя-ной (несколько десятков особей).

Размещение и численность копытных зверей в большой мере зависит от условий релье-фа, растительности, высоты снежного покрова зимой и ряда других факторов. Разнообразие природных условий заповедника обусловило неравномерность распределения копытных и час-тые перемещения (местные миграции) по территории.

Кабарга является здесь довольно обычным и оседлым видом, но ее распространение но-сит очаговый характер. Наиболее благоприятны для кабарги леса восточного макросклона Бай-кальского хребта, а также бассейны рек Б. Анай и Аллилей. В темнохвойных лесах горных склонов показатели ее численности составляют 15-20 особей на 1000 га. В бассейне Киренги, истоках Тонгоды и Лены данный вид практически не встречается.

Лось обычен по западным склонам главного хребта. Летом эти звери концентрируются у отдельных ("кормовых") озер и по долинам рек вплоть до подгольцовья. На отдельных уча-стках численность лосей может достигать 6-8 особей на 1000 га. К осени они откочевывают на юго-запад, нередко за пределы заповедника. Основные места зимовок лося находятся в бассей-нах рек Лены и Туколони (от 0,5 до 2,0 на 1000 га). Общее число зверей в заповеднике в зим-ний период в зимний период не превышает 200 особей. Заповедник содействует увеличению поголовья этого вида.

Благородный олень (марал или изюбрь) - типичный вид, распространенный по всему заповеднику. Подвидовая принадлежность этих оленей требует уточнения, но типичные фено-типы марала или изюбря у большинства встречаемых зверей не выявлены (или же отмечаются крайне редко). Преобладают животные с признаками двух подвидов. Устоявшееся местное на-звание - изюбрь, хотя правильнее говорить о марале * (сноска - см В.Г. Гептнер и др. "Млекопитающие Советского Союза" т. 1, М., 1961, также А.А. Данилкин "Оленьи", М., 1999. Эти и другие авторы признают распространение марала "до Байкала", тогда как изюбрь насе-ляет Забайкалье. Прим. редакции).

В заповеднике существуют две территориальные группировки этих животных, обитаю-щие на разных склонах Байкальского хребта. На восточном макросклоне зимует около 400 оленей. Плотность населения в лучших стациях (горной лесостепи) достигает 15-20 особей на 1000 га. Весну маралы проводят в этих же угодьях, поэтому в мае на марянах можно видеть оленей, которые пасутся вблизи от кормящихся здесь же медведей. Летом маралы на побере-жье встречаются реже, так как частично откочевывают в зону высокогорий на свежую зелень альпийских лугов. К периоду гона, начинающегося на побережье Байкала в конце сентября, эти олени вновь сосредотачиваются на восточных склонах главного хребта. Звуки их рева можно слышать почти из любой точки побережья, а на некоторых участках одновременно ревет до 5-6 оленей.

Благородные олени западного макросклона Байкальского хребта не столь многочислен-ны (показатели плотности населения - 2-3 особи на 1000 га по долинам рек летом до 7-10 на отдельных участках в период гона). Рев здесь начинается примерно на декаду раньше, чем на Байкале. На зиму они откочевывают на юго-запад, покидая территорию заповедника. Основ-ные зимовки расположены у западной его границы южнее р. Киренги. К марту в заповеднике остается порядка 200 благородных оленей, зимующих при глубине снега от 40 до 70 см. Пока-затели плотности населения здесь неравномерны (от 0,3-0,5 до 5-7 особей на 1000 га). Кроме того, одиночные олени или небольшие их группы успешно зимуют и в зоне глубокоснежья, выбирая участки крутых склонов южных экспозиций или наледей, где глубина снега не столь значительна. Общее количество оленей в заповеднике составляет около 600 особей.

На Байкальском хребте в недалеком прошлом самым многочисленным видом среди ко-пытных был дикий северный олень (горно-лесная форма). Сейчас его численность заметно со-кратилась, однако он остается обычным видом в заповеднике, осваивая почти всю его террито-рию, за исключением лесов восточного макросклона и угодий южнее реки Анай.

Для северных оленей (местное название - согжой) характерны вертикальные сезонные миграции. Летом они пасутся преимущественно в зоне высокогорий, на гольцах и горных тун-драх. В конце июня и в июле при тихой ясной погоде за дневной маршрут в 20-30 км можно встретить до 30-40 северных оленей, спасающихся от гнуса на снежниках. В августе, когда по-являются грибы, а количество кровососущих насекомых уменьшается, олени начинают спус-каться в лесной пояс, постепенно мигрируя к западу. Интенсивность их перемещений связана с выпадением снега и его глубиной. Основные места зимовок находятся в бассейне Киренги и озера Тулон, а также в вершине реки Берея. Северные олени из бассейнов рек Киренги и Тон-годы зимуют в бассейне р.Нотай. Олени бассейна р. Лены зимуют по рр. Сухая, Негнедай, Ан-га и в окрестностях оз.Тулон, включая бассейн р. Джигдахан и верховья р.Береи. Часть оленей спускается вниз по Лене за пределы заповедной территории. Если летом в заповеднике насчи-тывается 300-400 северных оленей, то в конце зимы - не более сотни. Зимующие звери чаще встречаются в бассейне Лены, некоторые табунки - на малоснежных участках гольцов (на вы-дувах). За пределами заповедника северные олени интенсивно преследуются охотниками, по-этому численность их остается низкой. Весенняя миграция, когда звери поднимаются к высо-когорьям, проходит с конца апреля до середины июня (в зависимости от оседания и таяния снегов).

Сибирская косуля в заповеднике встречается почти повсеместно. В летний период она довольно многочисленна (до 10 особей на 1000 га), во всяком случае более обычна, чем другие виды копытных. На восточных склонах Байкальского хребта она осваивает участки со сгла-женным рельефом у подножий и нижние части склонов. Летом животные придерживаются подходящих участков на всем протяжении заповедного побережья, а зимой встречаются только в южной его половине. Общее количество косуль в заповеднике зимой не более 50 особей. Численность ее, из-за интенсивного преследования за пределами заповедника, сокращается.

Отряд зайцеобразных представлен в заповеднике двумя видами - зайцем-беляком и се-верной пищухой. Беляк придерживается долинных лесов западного макросклона. Встречается он и в разреженных лесах у побережья Байкала. Пищуха типична для гольцовых россыпей, но встречается и в лесном поясе. Численность этих видов, так же как и большинства лесных гры-зунов, значительно меняется по годам.

Среди шестнадцати видов отряда грызунов особого внимания заслуживает обыкновен-ная белка. В период проектирования заповедника в 1984 г. численность белки была высока. В смешанных лесах бассейна Лены обитало до 23-32 зверьков на км?. В настоящее время ее оби-лие заметно ниже, чем на опромышляемых территориях. Редким, но характерным видом вер-холенской и прибайкальской тайги можно считать летягу, а многочисленным - бурундука, наиболее обычного по таежным склонам и в зарослях кедрового стланика. В связи с разнообра-зием кормов этого вида, его численность более стабильна.

Одним из наиболее редких и ценных зверей в заповеднике можно считать черношапоч-ного сурка, который находится здесь на юго-западной границе ареала вида. Сурки обитают только в гольцах, придерживаясь горных цирков по верховьям рек и ручьев с крупноглыби-стыми россыпями и субальпийскими лужайками с густой травянистой растительностью. Круп-ных его поселений здесь не обнаружено, встречи довольно редки (в прошлом этот вид активно преследовался здесь охотниками). Он занесен в Красные книги России, Иркутской области и Бурятии.

Длиннохвостый суслик - типичный обитатель прибрежных степей и лесостепей. В пе-риод создания заповедника он был наиболее обычен на мысе Рытом, хотя в прошлом достигал бухты Солнечной. За период существования заповедника этот вид продвинулся к северу при-мерно на 15 км.

Ондатра попала на данную территорию в 1940-х годах, расселяясь по Байкалу, а также долинам Лены и Киренги. Она обитает в прибрежных озерах и некоторых бухтах у побережья. Верхнее течение Лены и ее притоков неблагоприятно для этого вида и ондатра встречается здесь редко.

Среди мелких лесных грызунов, имеющих большое значение в питании соболя и других хищников, наиболее широко распространены красная и красно-серая полевки. В 1984 г. их численность была весьма высока - в кедровниках отмечалось до 43-45 попаданий зверьков на 100 ловушко-суток (в долинных лесах - 28-31, в пойменных ерниках - 10-13). Показатели чис-ленности в настоящее время значительно ниже (Хомколова, 1998).

Красно-серая полевка заметно уступает по численности красной, но довольно обычна в подгольцовых участках. Если в питании красной полевки преобладают семена и мхи (встреча-ются также и насекомые), то красносерая чаще поедает цветы и листья трав, а зимой оба вида обгладывают кору кустарников и молодых деревьев.

В зоне высокогорья обитает большеухая полевка. Она предпочитает сочетание разно-травных альпийских лужаек с россыпями, где бывает довольно многочисленна (до 20-26 попа-даний на 100 л/с в 1984 г). Довольно обычен этот вид в лишайниковых тундрах и зарослях кед-рового стланика.

Из группы серых полевок ранее были отмечены полевка-экономка и темная (пашенная) полевка. На Северной периферии ареала в 1984 г. обнаружена редкая для заповедника лесная мышовка, предпочитающая разреженные и смешанные леса. Типичным таежным обитателем может быть названа азиатская лесная мышь, тяготеющая к лесам с кедром и зарослями кедро-вого стланика. Показатели ее численности в среднем составляют 4,7 на 100 ловушко-суток (Хомколова, 1998), но может быть и значительно выше (данные В.Ф. Лямкина). Мышь-малютка, предпочитающая лесолуговые ландшафты, изредка встречалась в нижней части за-падного макросклона. На мысе Рытом в 1984 г. сохранялась микропопуляция даурского хомяч-ка - типичного обитателя степей. Хомячки придерживались в то время летних загонов для ско-та, кормились там насекомыми и семенами сорняков. В таежных мшистых участках по доли-нам западного склона был обнаружен лесной лемминг. Встречался он также в заболоченных лиственничниках. Надо отметить, что группы мелких грызунов, так же как насекомоядные и рукокрылые заповедника нуждаются в более тщательном изучении.

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ЭКОСИСТЕМ

Байкало-Ленский заповедник в целом достаточно полно отражает комплекс ландшафтов южной половины Байкальского хребта. Эта территория была сравнительно мало затронута дея-тельностью человека до заповедания. С давних времен она осваивалась охотниками: как верхо-ленскими (чанчурскими и тутуро-очеульскими) эвенками со стороны Лены и Киренги, так и местным русско-бурятским населением. Если "чанчурские тунгусы", как называли эвенков Верхоленья, не держали домашних оленей, то охотники-эвенки верховий Киренги издавна ис-пользовали этих животных во время промысла, проникая в гольцы до истоков Киренги, Тонго-ды и Улькана. Даже в середине 1950-х гг. нашего века охотничий колхоз (имени Сталина, центр его был в Муринье) осваивал вершину Киренги с вьючными оленями (Думитрашко, 1949; Штильмарк, 1972; 1976). Русские охотники издавна заходили к истокам Лены при помо-щи лодок и на лошадях. Охотники-соболевщики проникали сюда не только из Качуга, Верхо-ленска, Иликты, но даже с восточной стороны Байкала. Аборигены бурятских селений байкальского побережья, расположенных южнее и се-вернее поселка Онгурен, имели постоянный маршрут: Онгурен - р. Анай, истоки Лены - мыс Покойный - Онгурен. Оживленная верховая тропа от верховий Лены (селение Чанчур) к Бай-калу была проложена не позднее XYIII века (вероятно значительно раньше). Возможно ею пользовались русские первопроходцы. Леса по берегам верхнего течения Лены (до устья р.Негнедай) рубились для постройки лодок-карбасов, которыми сплавлялись вниз по реке вплоть до Якутска (это происходило в основном за пределами нынешнего заповедника). В 50-е годы была неудачная попытка заготовки леса (сосны обыкновенной) в районе устья р.Малой Лены. В настоящее время леса здесь уже восстановились и на местах рубок лишь местами со-хранились полусгнившие пни и остатки конных лесовозных дорог. Интенсивный охотничий промысел как в XIX веке, когда был почти выбит соболь, так и в XX-м, при деятельности охотколхозов и кооперативных охотничье-промысловых хозяйств (они возникли в конце 1950-х годов и почти сразу киренские эвенки перестали держать домаш-них оленей), существенно повлиял на численность ряда ценных животных (соболя, сурка, се-верного оленя и других копытных). Неупорядоченная браконьерская охота сказывается на жи-вотных заповедника и в наше время, прежде всего из-за отсутствия охранной зоны. Определенное влияние на биоценозы Верхоленья оказывал туризм. Всесоюзный мар-шрут от берега Байкала к истокам Лены пользовался большой популярностью. Перевалив тро-пой с Байкала, туристы делали остановки по правобережью Большой Лены, приготовляясь к дальнейшему сплаву. Сбор топлива, заготовка жердей и шестов для катамаранов сопровожда-лись вытаптыванием ягельников. Туристы собирали ягоды, грибы, лекарственные растения и т.п. Попутно, конечно, занимались рыбалкой и охотой. Отрицательная роль всех этих факторов при заповеднике снизилась, хотя в нем официально "организованы три туристических маршру-та - сплав по реке Лене; к истоку Лены и знакомство с берегом Байкала" (см. буклет о Байкало-Ленском заповеднике, текст В. Попова и др., М., 1996). *Сноска [Хорошо известно, что туризм в отдаленной горно-таежной местности фактически не контролируется и причиняет сущест-венный ущерб природным комплексам. Вполне уместный в национальных парках, пешеходный и водный туризм (прежде всего, конечно, сплав по Лене) в заповеднике должен быть полно-стью запрещен. За последнее десятилетие вынужденное развитие туризма в ряде заповедников, как одна из форм хозяйственной деятельности, есть прямое нарушение заповедного режима и действующего законодательства. Прим. редакции]. Несколько степных участков побережья (мыс Рытый, Шартла, Покойники и Малый Со-лонцовый) входили в земли колхозов и на них проводились выпасы скота, сенокошение, охо-тились чабаны. Фактически выпас скота продолжался здесь до середины 1990-х годов. На пер-вых двух указанных мысах были организованы примитивные ирригационные системы для по-лива пастбищ. В настоящее время выпас прекращен и коренные биоценозы постепенно восста-навливаются. Территория лесничества "Берег бурых медведей" входила в состав государствен-ного лесоохотничьего хозяйства "Байкал", где велась в основном охота на медведей. В вер-ховьях реки Анай в 1930-х годах существовал прииск для добычи золота. На побережье Байка-ла (бухта Заворотная) ранее эксплуатировалось месторождение микрокварцитов, разработка которых сейчас прекращена и месторождение законсервировано. Этот участок площадью 8 тыс. га не вошел в заповедник, но его планируется включить в его охранную зону. Некоторое воздействие на природу наблюдается в районе мыса Покойники, где находится метеостанция. Ее сотрудники держат несколько десятков голов скота, выпасая его вблизи станции. Здесь же они заготавливают на зиму сено. В целом же современное состояние естественных экосистем в заповеднике может быть признано хорошим.

НАУЧНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Первым ученым, детально обследовавшим побережье Байкала в пределах нынешнего заповедника и непосредственно посетившим один из притоков Лены, был И.Д. Черский, что отражено в классической монографии Карла Риттера "Землеведение Азии" (часть вторая, 1895 г.). Черский отмечал, что в 1857 г. по верховьям Киренги и Лены прошли члены сибирской экспедиции 1855-1957 гг., геологи Крыжин и Усольцев. Начиная с 1930-х годов в Верхоленье проводились довольно интенсивные географические и геологические исследования (Н.В. Ду-митрашко, А.А. Бутаров и др.). До организации Байкало-Ленского заповедника, в 1930-1980 годах, кратковременные экспедиционные исследования на его нынешней территории по Байкальскому хребту и на за-падном побережье Байкала выполняли известные ботаники и зоологи (Л.Н. Тюлина, Л.И. Ма-лышев, Л.В. Бардунов, А.Н. Лукичева, Т.В. Макрый, Г.А. Пешкова, В.Н. Скалон, Т.Н. Гагина, Н.С. Свиридов, О.К. Гусев и др.). Определенный вклад в изучение этой местности был сделан и при проектировании заповедника. Научный отдел Байкало-Ленского заповедника начал работать в 1988 году. Его перво-начальной задачей была инвентаризация флоры и фауны заповедника и регулярное составле-ние "Летописи природы". Их подготовлено уже восемь томов. В последние годы заповедник активно сотрудничает с другими научными учреждениями: заключены договоры о научно-исследовательской деятельности с Лимнологическим институтом РАН по четырем темам, а также с Институтами географии и эпидемиологии. В настоящее время в научном отделе заповедника работает 11 человек - 4 териолога, по 2 ботаника и орнитолога, почвовед, гидробиолог и энтомолог. Двое сотрудников готовят кан-дидатские диссертации. На базе заповедника, под руководством его работников, ежегодно про-ходят курсовую и дипломные практики несколько студентов из высших учебных заведений Иркутска. В 1999 и 2000 г. здесь работали в период практики студенты из Польши. Сотрудники заповедника принимают активное участие в проведении экологических экспертиз, проектиро-вании других охраняемых территорий, ведут интенсивную пропаганду научных знаний в об-ласти охраны природы. За время существования заповедника его сотрудниками опубликовано свыше ста науч-ных статей, в том числе и в центральных изданиях. В 1998 г. вышел в свет первый том "Трудов Байкало-Ленского государственного природного заповедника", изданный в Москве. Он вклю-чает около 30 статей о его природе (ботаника, почвоведение, орнитология и другие отрасли на-ук). Собраны материалы и для второго выпуска, хотя научная деятельность в настоящее время практически не финансируется. Источники средств на эти цели приходится изыскивать (гран-ты, местные экофонды и др.). Несмотря на эти трудности, научный коллектив стремится ре-шать поставленные перед ним задачи. В последние годы большое внимание уделяется проблемам экологического просвеще-ния - ежегодно организуются "марши парков", ведется большая эколого-пропагандистская ра-бота с местным населением.

ОТ РЕДАКЦИИ.

При проектировании заповедника (в соответствии с первоначальными предложениями О.К. Гусева и других специалистов) намечалось включение в его состав неко-торых прилежащих территорий Бурятии - в частности, мыса Котельниковского и горы Черско-го (высшая точка Байкальского хребта высотою 2572 м н.у.м.). Последняя представляет исклю-чительную природную ценность из-за разнообразия горных ландшафтов, присутствия ледни-ков (или постоянных снежников), а также ряда особо редких растений и животных. Однако осуществить эти планы не удалось и они сохраняют эту актуальность. Сотрудникам заповед-ника следует приложить усилия для расширения заповедника к северу. Надо учитывать, что в последние годы многим заповедникам удалось успешно решить нелегкую задачу оптимизации своих территорий.

ЛИТЕРАТУРА

Азовский М.Г. Флора высокогорий анайских гольцов // Тр. Байкало-Ленск. гос. зап-ка.- М.: Инкомбук, 1998.- Вып.- С. 8-14. Атлас Байкала. Иркутск-М.: ГУГК, 1969.- 30 с. Атлас Иркутской области. М.- Иркутск: ГУКГ, 1962.- 162 с. Байкало-Ленский заповедник. Буклет. Эколого-просветительский центр "Заповедники".- М.: Логата, 1998. Бардунов Л.В. Листостебельные мхи гор и побережий северного Байкала.- М.: Изд-во АН СССР, 1962.- 120 с. Башарова Н.И., Шабурова Н.И. Состав и количественные показатели зоопланктона ма-лых озер Байкало-Ленского заповедника // Сохранение биологического разнообразия в Бай-кальском регионе: проблемы, подходы, практика.- Улан-Удэ: изд-во СО РАН РФ, 1996.- С. 140-142. Библиография бассейна озера Байкал. Фауна млекопитающих. Улан-Удэ: изд-во СО РАН, 1975.- 110 с. Васильев В.Н. Ботанико-географическое районирование Восточной Сибири // Учен. зап. Ленинград. пед. ин-та им. А.И. Герцена.- Л., 1956.- Т. 116.- С. 61-102. Верещагин Г.Ю. Байкал (научно-попул. очерк).- М.: Географгиз, 1949.- 228 с. Водопьянов Б.Г., Наумов П.П., Устинов С.К., Штильмарк Ф.Р. Авиаоценка численности копытных на зимовках в районах западной части трассы БАМ // Копытные животные СССР.- М.: Наука, 1975.- С. 41-42. Высокогорная флора Станового нагорья.- Новосибирск: Наука, 1972.- 272 с. Гагина Т.Н. Список птиц бассейна озера Байкал // Экология наземных позвоночных Восточной Сибири.- Иркутск: изд-во ИГУ, 1988.- С. 85-123. Галазий Г.И. Байкал в вопросах и ответах.- М.: Мысль, 1988.- 288 с. Геоботаническая карта СССР.- М., 1: 4 000 000, 1954.- 8 л. Гусев О.К. В горах северного Прибайкалья.- М.: Мысль, 1964.- 143 с. Гусев О.К. Орлан-белохвост на Байкале // Ох. и охотн. хоз-во, 1976.- № 10.- С. 20-23. Гусев О.К. Натуралист на Байкале. М.: Сов. Россия.- 1977.- 286 с. Гусев О.К Очарованный берег.- М: Сов. Россия.- 1990.- 303 с. Гусев О.К. Священный Байкал. Заповедные земли Байкала.- М.: Агропромиздат, 1986.- 184 с. Думитрашко Н.В. Среди гор и лесов.- М.: Географгиз, 1949.- 183 с. Думитрашко Н.В. Геоморфология и палеография Байкальской горной области // Тр. Ин-та географии АН СССР, 1952.- Т. 5.- Золоторенко Г.С. Высшие разноусые чешуекрылые (Heterocera, Macrolepidoptera) Се-верного Прибайкалья // Фауна и экология растительноядных и хищных насекомых Сибири.- Новосибирск: Наука, 1980.- С. 163-189. Ильин М.М. Третичные реликтовые элементы в таежной флоре Сибири и их возможное происхождение // Мат-лы по истории флоры и растительности СССР.- М.-Л.: изд-во АН СССР, 1941.- Вып. 1.- С. 257-292. Казановский С.Г. Материалы к бриофлоре Байкало-Ленского заповедника // Тр. Байка-ло-Ленск. зап-ка.- М.: Инкомбук, 1998.- Вып. 1.- С. 15-20. Калихман А.Д., Педерсен А.Д., Савенкова Т.П., Сукнев А.Я. Методика определения пределов допустимых изменений на Байкале - Участке Всемирного Наследия ЮНЕСКО.- Ир-кутск: изд-во Оттиск, 1999.- 100 с. Касьянова Л.Н. Структура растительных сообществ высокогорий западного Прибайка-лья // Тр. Байкало-Ленск. зап-ка.- М.: Инкомбук, 1998.- Вып. 1.- С. 21-24. Кожов М.М. Очерки по байкаловедению.- Иркутск: изд-во ИГУ, 1972.- 252 с. Кузьмин В.А. Почвы Предбайкалья и Северного Забайкалья.- Новосибирск: Наука, 1988.- 174 с. Ладейщиков Н.П. Сезонные метеорологические процессы и климатическое районирова-ние // Динамика Байкальской впадины.- Новосибирск: Наука, 1975.- С. 13-43. Ламакин В.В. По берегам и островам Байкала.- М.: Наука, 1965.- 190 с. Литвинов Н.И. Фауна островов Байкала (наземные позвоночные животные).- Иркутск: Изд-во ИГУ, 1982.- 132 с. Лукичева А.Н. Закономерности вертикальной поясности растительности, связанные с особенностями рельефа и горных пород (на примере Байкальского хребта) // Геоботанические исследования и динамика берегов и склонов на Байкале.- Л.: , 1972.- С. 3-70. Макрый Т.В. Лишайники Байкальского хребта.- Новосибирск: Наука, 1990.- 200 с. Малышев Л.И. Ботанико-географическое районирование побережий Северного Байкала // Тр. Вост.-Сиб. биологич. ин-та СО АН СССР.- Иркутск, 1962.- Вып. 1.- С. 3-13. Малышев Л.И. Вертикальное распределение растительности на побережье Северного Байкала // Изв. Вост.-Сиб. фил. АН СССР, 1957.- № 10.- С. 113-121. Малышев Л.И. К познанию степной растительности побережий Северного Байкала // Ботан. журн., 1957а.- Т. 42.- № 9.- С. 1383-1388. Малышев Л.И. Высокогорная флора Восточного Саяна.- М.-Л.: Наука, 1965.- 368 с. Малышев Л.И. Материалы к орнитофауне северо-восточного побережья Байкала // Тр. Вост.-Сиб. фил. АН СССР. Иркутск, 1969.- Вып. 23.- С. 87-99. Малышев Л.И. Растительность Восточного Саяна в пределах Бурятской АССР // Научн. чтения памяти М.Г. Попова.- Иркутск: изд-во ИГУ, 1963 (5 чтение).- С. Малышев Л.И., Пешкова Г.А. Нуждаются в охране - редкие и исчезающие растения Центральной Сибири.- Новосибирск: Наука, 1979.- 172 с. Малышев Л.И., Пешкова Г.А. Особенности и генезис флоры Сибири (Предбайкалье и Забайкалье).- Новосибирск: Наука, 1984.- 264 с. Малышев Л.И., Соболевская К.А. Редкие и исчезающие растения Сибири // Охрана рас-тительного мира Сибири.- Новосибирск, 1981.- С. 20-25. Мартынов В.П. Почвы горного Прибайкалья.- Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1965.- Мельников Ю.И. Современное состояние краевых популяций уток рода Tadorna в Юж-ном Предбайкалье // Казарка, 1998.- № 4.- С. 244-252. Мельников Ю.И. Пути миграций и территориальные связи околоводных и водоплаваю-щих птиц Предбайкалья // Инвентаризация, мониторинг и охрана ключевых орнитологических территорий России.- М.: Союз охраны птиц России, 1999.- С. 143-147. Мельников Ю.И., Реуков В.Ф. Байкало-Ленский заповедник как резерват околоводных птиц Прибайкалья // Совершенствование хозяйственного механизма в охотничьем хозяйстве (тезисы докл.).- Иркутск: ИСХИ, 1989.- С. 115-118. Моложников В.Н. Кедровый стланик горных ландшафтов Северного Прибайкалья.- М.: Наука, 1975.- 203 с. Моложников В.Н. Растительные сообщества Прибайкалья. Новосибирск: Наука, 1986.- 272 с. Морозова Т.И. Фитопатологическая оценка лесов Байкало-Ленского заповедника // Тр. Байкало-Ленск. зап-ка.- М.: Инкомбук, 1998.- Вып. 1.- С. 25-27. Мурашов Ю.П. Роль заповедника в сохранении биоразнообразия водоплавающих птиц // Современные проблемы экологии природопользования и ресурсосбережения Прибайкалья (тезисы докл.).- Иркутск: изд-во Госкомприроды Иркутск. обл., 1998.- С. 296-297. Мурашов Ю.П. Фоновые рыбы Байкало-Ленского заповедника // Охрана и рациональ-ное использование животных и растительных ресурсов Сибири и Дальнего Востока.- Иркутск: изд-во ИрГСХА, 1998а.- С. 224-230. Мурашов Ю.П. Динамика структуры популяции рябчика // Тр. Байкало-Ленск. зап-ка.- М.: Инкомбук, 1998б.- Вып. 1.- С. 72-73. Некипелов Н.В., Свиридов Н.С., Томилов А.А. Животный мир. Предбайкалье и Забай-калье.- М.: Наука, 1965.- С. 282-322. Ногина Н.А. О почвенном покрове и почвах юго-восточной части Средне-Сибирского плоскогорья // О почвах Урала, Западной и Восточной Сибири.- М: изд-во АН СССР, 1962.- Оловянникова Н.М. Фенология осеннего и весеннего пролета (прилета) некоторых ви-дов птиц на северо-западном побережье Байкала // Сохранение экосистем и организация мони-торинга особо охраняемых территорий (тезисы докл.).- Иркутск: Изд-во ИГУ, 1996.- С. 91-92. Оловянникова Н.М. К экологии белопоясного стрижа на островах Малого Моря (оз. Байкал) // Тр. Байкало-Ленск. зап-ка.- М.: Инкомбук, 1998.- Вып. 1.- С. 73. Оловянникова Н.М. Орнитологические находки на северо-западном побережье оз. Бай-кал // Рус. орнитол. журн. Экспресс-вып., 1998а.- № 34.- С. 18-20. Оловянникова Н.М. Новые сведения о птицах Байкало-Ленского заповедника // Рус. ор-нитол. журн. Экспресс-вып., 1999.- № 83.- С. 21-22. Оловянникова Н.М. Современное состояние природных комплексов (орнитокомплек-сов) северо-западного побережья оз. Байкал // Устойчивое развитие: проблемы охраняемых территорий и традиционное природопользование в Байкальском регионе (тезисы докл.).- Улан-Удэ: изд-во БИБ СО РАН, 1999а.- С. 147-148. Оловянникова Н.М., Гусев О.К. Некоторые сведения о биологии и систематике поляр-ной овсянки в северо-западном Прибайкалье // Тр. Байкало-Ленск. зап-ка.- М.: Инкомбук, 1998.- Вып. 1.- С. 74. Панарин И.И. Леса Прибайкалья.- М.: Наука, 1964.- 314 с. Пензина Т.А., Петров А.Н., Степанцова Н.В. Грибы Байкало-Ленского заповедника // Тр. Байкало-Ленск. зап-ка.- М.: Инкомбук, 1998.- Вып. 1.- С. 28-32. Петроченко Ю.Н. Флора и растительность // Летопись природы Байкало-Ленского запо-ведника.- Иркутск, 1991.- Кн. 1.- С. 53-92. Пешкова Г.А. Краткий анализ флоры степей Прианагрья // Научные чтения памяти М.Г. Попова.- Иркутск, 1960.- (1-2 чтения).- С. Пешкова Г.А. Степная флора Байкальской Сибири.- Новосибирск: Наука, 1972.- 207 с. Пешкова Г.А. Третичные реликты в степной флоре Байкальской Сибири // Научные чтения памяти М.Г. Попова .- Иркутск, 1972а.- (12-13 чтения).- С. 25-58. Пешкова Г.А. Растительность Сибири (Предбайкалье и Забайкалье).- Новосибирск: Наука, 1985.- 145 с. Положий А.В., Крапивкина Э.Д. Реликты третичных широколиственных лесов во флоре Сибири.- Томск: изд-во ТГУ, 1985.- 158 с. Попов В.В. Изюбрь в Байкало-Ленском заповеднике: популяционный аспект // YI съезд териологического общества (тезисы докл.).- М.: изд-во ТО РАН, 1999а.- С. 201. Попов В.В. Черношапочный сурок в Байкало-Ленском заповеднике YI съезд териологи-ческого общества (тезисы докл.).- М.: изд-во ТО РАН, 1999б.- С. 201. Попов В.В., Мурашов Ю.П., Оловянникова Н.М., Степаненко В.Н. К распространению редких видов птиц Байкало-Ленского заповедника // Состояние и проблемы особо охраняемых природных территорий Байкальского региона (тезисы докл.).- Улан-Удэ: изд-во БИБ СО РАН, 1996.- С. 60-64. Попов В.В., Мурашов Ю.П., Оловянникова Н.М., Степаненко В.Н., Устинов С.К. Редкие виды птиц Байкало-Ленского заповедника // Тр. Байкало-Ленск. зап-ка.- М.: Инкомбук, 1998.- Вып. 1.- С. 95-98. Попов В.В., Мурашов Ю.П., Степаненко В.Н. Черный аист в Байкало-Ленском заповед-нике // Рус. орнитол. журн. Экспресс-вып., 1999.- № 63.- С. 7-10. Попов В.В., Степанцова Н.В. Гнездование серебристой чайки Larus argentatus в Байка-ло-Ленском заповеднике // Рус. орнитол. журн. Экспресс-вып., 1999.- № 83.- С. 20-21. Попов М.Г. Основные периоды формообразования и иммиграции во флоре Средней Си-бири в век антофитов и реликтовые типы этой флоры // Проблемы реликтов во флоре СССР (тезисы докл.).- М.-Л., 1938.- Т. 1.- С. 10-26. Попов М.Г. Степная и скальная флора западного побережья Байкала // Тр. Байкальской лимнологической станции АН СССР, 1957.- Т. 15.- С. 408-426. Попов М.Г. Эндемизм во флоре побережий Байкала и его происхождение // Академику В.Н. Сукачеву к 75-летию со дня рождения.- М.-Л., 1956.- С. 442-462. Попов М.Г., Бусик В.В. Конспект флоры побережий озера Байкал.- М.-Л.: Наука, 1966.-214 с. Почвенная карта Иркутской области.- М.-Иркутск, ГУГК, 1986. Предбайкалье и Забайкалье.- М.: Наука, 1965.- 492 с. Природопользование и охрана среды в бассейне Байкала.- Новосибирск: Наука, 1990.- 222 с. Проблемы экологии и природопользования в Байкальском регионе.- Иркутск, ГТУ, 1999. Путь познания Байкала.- Новосибирск: Наука, 1987.- 302 с. Пыжьянов С.В., Тупицын И.И., Сафронов Н.Н. Новое в авифауне Байкальского побере-жья // Тр. Байкало-Ленск. зап-ка.- М.: Инкомбук, 1998.- Вып. 1.- С. 99-102. Рещиков М.А. Растительность лесостепи Забайкалья и охрана реликтовых растений в Бурятской АССР // Охрана горных ландшафтов Сибири.- Новосибирск: Наука, 1973.- С. 224-233. Риттер Карл. Землеведение Азии. География стран, входящих в состав Азиатской Рос-сии (Восточная Сибирь. Озеро Байкал и Прибайкальские страны, Забайкалье и степь Гоби). Спб, 1894, 1895.- Ч. 1-2. Рихтер Г.Д. Природные условия Среднего Приангарья и бассейна Лены // Тр. ин-та гео-графии, 1955.- Вып. 64. Россолимо Л.Л. Температурный режим озера Байкал // Тр. Байкальск. лимнолог. стан-ции АН СССР, 1957.- Т. 16.- 552 с. Скрябин Н.Г. Водоплавающие птицы Байкала. Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд., 1975.- 244 с. Сочава В.Б. Географические аспекты сибирской тайги. Новосибирск: Наука, 1980.- 256 с. Степаненко В.Н. Взаимодействие "хищник-жертва" в экосистемах заповедника // Со-временные проблемы экологии природопользования и ресурсосбережения Прибайкалья (тези-сы докл.).- Иркутск: изд-во Госкомприроды Иркутск. обл., 1998.- С. 314. Степаненко В.Н. Медвежьи берлоги в Байкало-Ленском заповеднике // Тр. Байкало-Ленск. зап-ка.- М.: Инкомбук, 1998а.- Вып. 1.- С. 130-131. Степаненко В.Н. Тетерев в Байкало-Ленском заповеднике // Тр. Байкало-Ленск. зап-ка.- М.: Инкомбук, 1998б.- Вып. 1.- С. 110-111. Степаненко В.Н. Хищные млекопитающие Байкало-Ленского государственного запо-ведника // Охрана и рациональное использование животных и растительных ресурсов Сибири и Дальнего Востока. Иркутск: изд-во ИрГСХА, 1998в.- С. 240-247. Степанцов М.В. История и результаты ботанических исследований в Байкало-Ленском заповеднике // Тр. Байкало-Ленск. зап-ка.- М.: Инкомбук, 1998.- Вып. 1.- С. 33-34. Степанцова Н.В. Растительность мыса Малый Солонцовый на Байкале (Байкало-Ленский гос.заповедник) // Тр. Байкало-Ленск. зап-ка.- М.: Инкомбук, 1998.- Вып. 1.- С. 35-44. Степанцова Н.В. Редкие виды во флоре Байкало-Ленского государственного заповедни-ка // Современные проблемы экологии природопользования и ресурсосбережения Прибайкалья (тезисы докл.).- Иркутск: изд-во Госкомприроды Иркутск. обл., 1998а.- С. 315-316. Труды Байкало-Ленского государственного заповедника. М.: Инкомбук, 1998.- Вып.1.- 142 с. Тюлина Л.Н. Основные факторы распределения растительности на западном и восточ-ном побережьях Северного Байкала // Геоботанические исследования на Байкале.- М., 1967.- С. 5-43. Тюлина Л.Н. Поясное распределение растительности на Байкальском хребте в районе мыса Южного Кедрового и истоков р. Тонгоды // Природа Байкала. Л., 1974.- С. 69-96. Тюлина Л.Н. Влажный прибайкальский тип поясности растительности. Новосибирск: Наука, 1976.- 319 с. Тюлина Л.Н. Об особенностях верхней границы леса на карбонатных породах (Байкаль-ский хребет) // Горные леса Северного Прибайкалья.- Новосибирск: Наука, 1990.- С. 97-118. Унжаков В.В. Редкие и малоизученные птицы северо-западного Прибайкалья // Редкие наземные позвоночные Сибири.- Новосибирск: Наука, 1988.- С. 248-250. Уникальные объекты живой природы бассейна Байкала. Новосибирск: Наука, 1990.- 224 с. Устинов С.К. Байкало-Ленский заповедник // Ох. и охотн. хоз-во, 1991.- № 6.- С. 12-14. Устинов С.К. Копытные и медведи Байкало-Ленского заповедника в период организа-ции (до 1990) // Тр. Байкало-Ленск. зап-ка.- М.: Инкомбук, 1998.- Вып. 1.- С. 132-134. Устинов С.К. Природоохранное просвещение в Байкало-Ленском заповеднике // Совре-менные проблемы экологии природопользования и ресурсосбережения Прибайкалья (тезисы докл.).- Иркутск: изд-во Госкомприроды Иркутск. обл., 1998а.- С. 173. Устинов С.К. Лось Байкальского региона (на примере Западного Прибайкалья) // Биоло-гические ресурсы Северного Прибайкалья: современное состояние и мониторинг.- Улан-Удэ: изд-во БИБ СО РАН, 1999.- С. 62-79. Флоренсов Н.А., Олюнин В.Н. Рельеф и геологическое строение // Предбайкалье и За-байкалье.- М.: Наука, 1965.- С. 23-90. Хомколов А.А. Анализ картографических материалов и собственные исследования при-брежной части государственного природного заповедника "Байкало-Ленский" // Тр. Байкало-Ленск. зап-ка.- М.: Инкомбук, 1998.- Вып. 1.- С. 46-47. Хомколов А.А. Некоторые почвы восточного макросклона Байкальского хребта (Байка-ло-Ленский гос. заповедник) // Тр. Байкало-Ленск. зап-ка.- М.: Инкомбук, 1998а.- Вып. 1.- С. 48-51. Хомколова А.А. Материалы по распространению и экологии насекомоядных в Байкало-Ленском заповеднике // Тр. Байкало-Ленск. зап-ка.- М.: Инкомбук, 1998.- Вып. 1.- С. 138-140. Хомколова А.А. Фауна мелких млекопитающих Байкало-Ленского заповедника // Тр. Байкало-Ленск. зап-ка.- М.: Инкомбук, 1998а.- Вып. 1.- С. 135-137. Черский И.Д. Отчет о геологическом исследовании береговой полосы озера Байкал // Зап-ки Вост.-Сиб. отд. Русск. географ. об-ва. Иркутск, 1886.- Кн. 12. Черский И.Д. О результатах исследования озера Байкал // Зап-ки Русск. географ. об-ва по общей географ., Спб., 1886а.- Т. 15. Шабуров С.Л. Изменение численности изюбря и факторы ее обуславливающие // Тр. Байкало-Ленск. зап-ка.- М.: Инкомбук, 1998.- Вып. 1.- С. 141-142. Шабуров С.Л., Степаненко В.Н. Экология благородного оленя Западного прибайкалья на примере Байкало-Ленского заповедника // Эколого-географическая характеристика зооцено-зов Прибайкалья. Иркутск: изд-во ИПГИ, 1995.- С. 122-127. Шабурова Н.И. Гидробиологические исследования малых озер Байкало-Ленского госу-дарственного заповедника // Сохранение экосистем и организация мониторинга особо охра-няемых территорий.- Иркутск: изд-во ИГУ. 1996.- С. 162-164. Швецов Ю.Г. Мелкие млекопитающие Байкальской котловины. Новосибирск: Наука, 1977.- 161 с. Швецов Ю.Г., Смирнов М.Н., Монахов Г.И. Млекопитающие бассейна озера Байкал.- Новосибирск: Наука, 1984.- 257 с. Шевелева Н.Г., Башарова Н.И., Шабурова Н.И. Использование зоопланктона для опре-деления трофического статуса малых озер (Байкало-Ленский заповедник, Забайкальский на-циональный парк) // Вторая Верещагинск. байкальск. конф. Иркутск, 1995.- С. 226. Штильмарк Ф.Г. Таежные дали.- М.: Мысль, 1972.- 238 с. Штильмарк Ф.Г. Таежные дали.- М.: Мысль, 1976.- 240 с. Штильмарк Ф.Г. Природоохранные территории в зоне строительства Байкало-Амурской магистрали // Бюл. МОИП. Отд. биол., 1977.- Т. 82.- Вып. 6.- С. 101-105. Эпова В.И. О биотопическом распределении насекомых-фитофагов в Байкало-Ленском заповеднике // Тр. Байкало-Ленск. зап-ка.- М.: Инкомбук, 1998.- Вып. 1.- С. 54-57.