ЭТИ СЛОЖНЕЙШИЕ ПРОСТЕЙШИЕ

В.В.Тахтеев

Простейшими в зоологии уже издавна называются животные, весь организм которых состоит из одной-единственной клетки. Хотя многие специалисты не согласны с таким названием; ведь этот одноклеточный организм по сложности протекающих в нём процессов часто ничуть не "проще" организмов многоклеточных животных. Поэтому правильнее называть подобные организмы не простейшими, а одноклеточными.

Когда речь заходит об этой группе, нередко в первую очередь вспоминается изучаемая по школьной программе аморфная амёба, не имеющая ни зада, ни переда, лениво перетекающая с места на место и обхватывающая своими плазматическими ложными ножками нехитрую добычу. Или инфузория-туфелька.Так вот, в Байкале классических туфелек мы не найдём. Точно так же бесполезно искать и обычных амёб; они могут встречаться в нём лишь возле речных устьев, куда очевидно сносятся течением, и откуда они не способны расселиться дальше по озеру. Однако мир байкальских одноклеточных, невидимых невооружённым глазом, богат и разнообразен и достигает очень высокой степени эндемизма.

До середины 70-х годов из Байкала не было описано ещё ни одного вида так называемых бесцветных, или животных, жгутиконосцев. Прочие их собратья-жгутиконосцы способны к фотосинтезу и потому формально относятся к царству растений; они входят в состав байкальского фитопланктона и известны в нём довольно давно. Бесцветные же виды не фотосинтезируют и питаются, подобно всем животным, гетеротрофно. И только недавно в нашем озере были открыты и научно описаны 10 видов этих организмов. Им удавалось так долго играть в прятки с учёными благодаря своим очень мелким размерам - порядка сотой доли миллиметра.

И вот наконец их облик предстал перед исследователями, вооружёнными электронным микроскопом. Овальное или яйцевидное одноклеточное тело жгутиконосца движется при помощи одного или двух жгутиков; в последнем случае один жгут активно вращается подобно пропеллеру, а второй тянется сзади и служит в качестве руля. Некоторые представители могут иной раз и ложные ножки выпустить, подобно амёбе. Такая вот попытка - выдать себя не тем, кем на самом деле являешься.

Крайне интересной группой оказались байкальские инфузории. Напомню, что поверхность одноклеточного тела этих животных покрыта множеством ресничек, служащих для плавания. Устроены эти реснички в точности как жгуты у жгутиконосцев, но у инфузорий их огромное количество. А располагаются эти реснички далеко не всегда равномерно; они образуют параллельные ряды, скопления, которые являются важным признаком для определения этих микроскопических животных.

А определение ой какое непростое! Обнаруженные под микроскопом инфузории фиксируются и окрашиваются особым образом с использованием солей серебра; сам процесс поэтому называется серебрением. И только затем "посеребрённые" мохнатые существа тщательно рассматриваются, распознаются по видам и зарисовываются.

Наверное, поэтому очень немногие биологи отваживались выбрать инфузорий объектом своей работы. В 30-х годах работала на Байкале Н.С. Гаевская, описала ряд новых видов. А затем - долгий, в несколько десятилетий перерыв. Только в 70-х годах к этим животным обратился ленинградский зоолог А.В. Янковский. Его заинтересовали комменсальные инфузории - то есть те, которые обитают на других животных в качестве "наездников", не причиняя им при этом никакого вреда.

Излюбленными хозяевами инфузорий-комменсалов оказались в Байкале рачки-амфиподы, о которых нам ещё предстоит более подробный разговор дальше. Так вот, колонии подобных непрошенных постояльцев порою так густо обрастают рачков, что покрывают бахромой те или иные участки их тела. Стал учёный подробно их рассматривать. И … можно было лишь удивляться - новые виды при подробном изучении пошли гуртом: не единично, а десятками!

А в последние годы подарил Байкал ещё одно открытие, с которым ещё долго предстоит "расхлёбываться" специалистам. На этот раз огромное количество неизвестных ранее видов и родов обнаружено среди свободноживущих инфузорий. И где бы вы думали? Можно сказать, почти что под ногами! А именно, в песке на малых глубинах, в пределах первых 10 метров. Этот комплекс открыла сотрудница Лимнологического института Л.А. Оболкина, а назван он был цилиопсаммоном.

Казалось бы, ну что за жизнь может быть в тончайшем пространстве между песчинками, в этих узких плёночках воды? Оказалось, ещё какая разнообразная - около 200 видов инфузорий. Характерна для них удлинённая, а то и откровенно вытянутая форма тела. И что интересно, инфузории такого же внешнего облика населяют песчаные грунты морей, а также другого древнего озера - Танганьика. Вот вам и ещё один пример сходства байкальских организмов с морскими. И это сходство, что совершенно очевидно в данном случае, вызвано сходными условиями обитания.

И всего на данный момент известно в Байкале 223 вида свободноживущих инфузорий, около 170 комменсальных и 62 вида паразитических, как было сообщено в одной из последних обобщающих публикаций. Десятки открытых видов ещё ждут своего описания. Таким образом, инфузории - одна из самых богатых видами групп байкальских животных.

Приходилось мне слышать рассуждения: ну что, мол, это за группа? Сами по себе мелкие, размножаются делением, и при этом очень часто; и эволюция их должна поэтому идти быстро. Это, дескать, не рыбы, не лягушки и не носороги. У них, у инфузорий, новые виды каждый год возникать могут, да помногу. И ничего удивительного нет в том, что открыли ещё двести видов; при желании можно и тысячу, и две тысячи "откопать".

Нет, неправы вы, уважаемые скептики! Как идёт эволюция, биологи, можно сказать, ещё только начинают познавать. Но ясно однозначно: она сопровождается теми или иными перестройками (мутациями) в генетическом аппарате организма, заключённом в клеточном ядре. А у инфузорий есть удивительное приспособление, позволяющее им оберегать свой генетический аппарат, свою наследственную информацию. У них не одно клеточное ядро, а как минимум два; бывает и по нескольку ядер, и даже десятки в иных случаях. При делении клетки все ядра тоже делятся. Но одни из них отвечают за все процессы жизнедеятельности организма (так называемые большие ядра), а другие - только за передачу наследственной информации. Это малые ядра, генетический аппарат которых не используется в "повседневных" отправлениях жизнедеятельности, а бережётся как зеница ока. Так что инфузории могут сколь угодно долго передавать свои гены неизменными из поколения в поколение. По логике вещей, эти "простейшие" как раз должны проявлять усиленную консервативность, особую устойчивость к эволюционным изменениям.

Действительно, та же инфузория-туфелька - это один и тот же вид во всех лужах, озёрах, болотах нашего континента. Живёт себе и никакой эволюции не подвергается. А в Байкале - такой очаг видообразования инфузорий! Загадочное, удивительнейшее пресное море!