Р.И. Гета, В.Д. Лексакова

Лимнологический институт СО АН СССР, Иркутск.

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ПАЛЕОГИДРОЛОГИИ ОЗ. БАЙКАЛ

Озеро, как элемент ландшафта не случайно. Существование его, на наш взгляд, является объективной необходимостью, обусловленной конкретными природными условиями. Как устойчивое образование, оно возникает только при определенных соотношениях элементов водного баланса, обусловленных, в свою очередь, многими природными факторами.Избыток влаги, который, в силу удаленности от морей (т. е. крупных естественных аккумуляторов стока), в силу морфологических ограничений речной сети, не может поступить в периферийные области материка, а вследствие климатических условий не может испариться, неизбежно будет накапливаться в отрицательных формах земной поверхности. В случае слаборасчлененного, пенепленизированного рельефа это будет целый ряд обширных неглубоких водоемов (многоозерье). Последнее, по-видимому, и имело место на территории Прибайкалья в третичном периоде.

В случае глубокорасчлененного горного рельефа, скорее всего, образуется один достаточно крупный водоем, способный аккумулировать весь избыток влаги.

Относительно механизма и времени образования впадины озера существуют разные мнения (Черский, Обручев, Думитрашко, Ламакин, Флоренсов и др.). На наш взгляд, ее можно рассматривать как тектонический прогиб по краю Сибирской платформы, осложненный горизонтальными и вертикальными дислокациями. В качестве аналога Байкальской впадины можно указать на более древнюю Предсаянскую впадину. Аналогом Обручевского сброса в этом случае будет краевой уступ Восточного Саяна (хр. Передовой).

При всей сложности вопроса несомненно одно, что образованию впадины способствовали геологические условия Прибайкалья, на протяжении, по крайней мере, мезозоя и кайнозоя, отличавшиеся высокой активностью.

Большинством исследователей время заложения впадины датируется третичным периодом. По В. В. Ламакину (1968) — это конец палеогена — начало неогена. Это время, согласно палеофитологических реконструкций В. А. Беловой (1975), характеризуется влажным теплым климатом, переходным от субтропического к умеренному. Температуры января колебались от +5 до +8°; июля — от + 20 до +25°.

В настоящее время подобные климатические условия наблюдаются в юго-восточной части Китая. Среднегодовые осадки составляют здесь около 1500 мм. Годовой слой испарения с поверхности суши достигает 500 мм. Испарение с водной поверхности (если приравнивать его испаряемости, что для мелких водоемов вполне допустимо) близко к величине 1500 мм.

Полагая, что водосборная площадь озера к началу его образования мало отличалась от современной, величину невязки водного баланса бассейна получим равной 1000 мм. Для того, чтобы подобная величина могла испариться, необходимо, чтобы площадь многоозерья была равна, или даже Превышала, 300000 км2. Реальная же, пусть даже несколько заниженная, площадь мезо-кайнозойских впадин, определенная нами по карте Н. А. Флоренсова (1968), составляет 66000 км2. Таким образом, с поверхности водоемов могло испаряться всего около 12% избытка влаги. Остальная его часть по речным руслам должна была поступать за пределы бассейна. Следовательно, если согласиться с изложенным выше, оз. Байкал с самого начала своего образования являлось проточным.

Такие крупные реки, как Ангара и Лена, существовали и до образования Байкальской впадины. Сток современного Байкальского и некоторой части Ангарского бассейнов собирался р. Леной, притоком которой являлась р. Селенга. Активизация тектонической деятельности в четвертичном периоде обусловила окончательное формирование впадины и ее обрамления. Одновременно произошла перестройка и речной сети. Перестройке подверглась, по-видимому, сравнительна некрупная речная сеть, хотя даже крупные водные артерии (Ангара и Лена) были вынуждены приспосабливаться к характеру тектонических дислокаций. Резко изменила направление своего течения р. Селенга, повернув по тектоническому разлому у оз. Байкал на юго-запад.

В связи с затронутыми вопросами представляется интересным оценить гидрологические условия наиболее богатого событиями геологического этапа четвертичного периода — плейстоцена. Среди исследователей, например, нет единого мнения относительно стояния уровня озера в этот период. По взглядам Н. В. Думитрашко (1952), после стаивания максимального оледенения уровень Байкала был выше современного на 50—100 м и полное понижение его после подъема, вызванного таянием ледников, еще не закончилось.

Б. Ф. Лут (1964), напротив, считает, что уровень Байкала после стаивания максимального оледенения примерно соответствовал современному. В период же максимального оледенения он был на 80—100 м ниже современного.

Более ясно на вопрос об уровне озера в прошлые эпохи можно ответить, используя для анализа воднобалансовый метод. По-видимому, в течение всего плейстоцена и голоцена уровень озера был относительно стабильным. Сток из озера осуществлялся непрерывно. До образования современного истока р. Ангары его местоположение было иным. Возможно, он был расположен, как считает ряд исследователей, несколько севернее. Слив воды из озера происходил через поднятую ныне на высоту речную долину.

Чтобы согласиться с противным, нужно допустить, что приток в озеро был значительно ниже современного, а испарение — выше. Либо допустить, что весь избыток воды испарялся с обширных озерно-болотных площадей, что не подтверждается фактическими данными.

Следует признать малообоснованными гипотезы о стометровых амплитудах колебания уровня озера. Как можно видеть из палеофитологических и палеогляциологических исследований, сплошное покровное оледенение на рассматриваемой территории отсутствовало. Следовательно, приток воды в озеро не превращался, хотя и был, вероятно, ниже современного. Осадки же на поверхность озера, несомненно, превышали испарение. Таким образом, уровень Байкала регулировался порогом стока из озера.

Во время межледниковья климатические условия отличались более высокими температурами, сухостью воздуха, небольшими осадками. Испарение с водных поверхностей в этот период, скорее всего, превышало осадки (к сожалению, из-за слабой изученности палеоклимата этой территории, получить количественную характеристику элементов водного баланса не представляется возможным).

Как полагал Ламакин, воды стаявших ледников заполнили понижения рельефа, образовав огромные озерные пространства. Ими были заняты Тункинская, Верхне-Ангарская и Баргузинская впадины. Через последнюю Байкал получил сток и бассейн р. Лены, образовав путь для миграции водных организмов. Следовательно, и Ламакин предполагал значительное повышение уровня озера в постледниковый период. С точки зрения гидрологии такая картина маловероятна и могла иметь место лишь в случае катастрофического таяния ледников. В действительности же, как показывают исследования (Флоренсов, 1960, с. 99—101), климатические условия послеледниковья были все же довольно суровыми, и интенсивная абляция ледников вряд ли имела место.

Маловероятным, на наш взгляд, является и утверждение Думитрашко о высоком состоянии уровня Байкала. Для этого необходимо принять, что озеро в то время было бессточным, и приход воды в него заметно превышал расход. Некоторое повышение уровня озера, ускорившее образование современного истока р. Ангары (Ламакин, 1957, 1961), по-видимому, все же было, если учесть, что после стаивания льдов материк здесь испытал поднятие, подняв на высоту и прежний исток из озера.

Опустившийся под уровень озера участок побережья, образовавший Лиственничный залив, вместе с опусканием правого крыла разлома, продолжающего к Байкалу Предсаянский прогиб, открыл его водам доступ в долину небольшой речки, стекающей с противоположного склона Приморского хребта. Катастрофического прорыва, очевидно, не было. Во всяком случае, катастрофический спуск призмы озера 50— 100 м (по Думитрашко), несомненно, оставил бы следы.