Л.В. Шапошникова

 

Новое планетарное мышление и Россия

 

1

В беспредельном океане энергий, управляемом Великими законами Космоса, происходят те таинственные движения, которые создают новые миры и формируют наше историческое и повседневное Бытие. Человек, являясь частью этого Океана, несет в себе его энергию, его формы, его эволюционные процессы. Через человека - справедливо утверждал один из крупнейших ученых нашего века Тейяр де Шарден - эволюция познает себя. И поэтому все, что происходит на нашей Планете, связано с потенциальной и проявленной энергетикой самого человека, с его мышлением, с его действиями, с осознанием им своих космических связей.

Человеческое мышление и сознание находятся в пространстве магистрального направления космической эволюции и определяют пути совершенствования и восхождения человека. И то, и другое, тесно связанные друг с другом, являются двумя сторонами одного и того же энергетического процесса. Мышление не существует без сознания, сознание не может сформироваться без мышления. Одно является выражением другого в такой взаимопроникающей степени, что иногда, заменяя одно другим, мы не совершаем грубой ошибки. Вопрос о том, что из этих понятий первично, а что вторично, не корректен. Являясь производным космического энергетического процесса в духовном пространстве самого человека, мышление и сознание принадлежат Беспредельности, где нет ни начала, ни конца. Одно, во времени и пространстве, перетекает в другое, одно определяется энергетическим уровнем другого. Однако механизм действия каждого из них имеет свои особенности, которые обуславливаются степенью их связей с энергетикой более высокого состояния материи.

Мысль, вневременная и безмерная, принадлежит Высшему и является одним из важнейших элементов этого Высшего в эволюции земного человечества. Вестники иных миров, мысли, имеют различную степень утончения и вибраций, которые зависят от качества духа человека, где они проявляются. Мысль огненная, возникшая в таком пространстве, обладает огромным энергетическим потенциалом и может послужить импульсом для складывания целой исторической эпохи. Именно мышление такого огненного свойства создает условия для дальнейшего продвижения человечества по лестнице Космической эволюции и обуславливает совершенствование его общественного бытия.

Изменение мышления и сознания, происходящее под влиянием различных энергетических процессов, составляет суть Духовных революций. Такие явления, как Учения Будды и Христа, философские системы Конфуция и Вивекананды или научные открытия Нильса Бора и Циолковского, стоят в едином ряду таких революций.

Но мы обычно обращаем внимание на другой тип революций - социальные. Духовные пока остаются в тени, и их истинная история пока не написана. В отличие от социальных революций, Духовные имеют цели непреходящего значения, они обращены к духу человека и менее всего к его материи. Время их действия длительно, результаты не скоры. Социальные революции не меняют сознание человека столь кардинальным образом, как это делают Духовные революции. Ибо цели социальных революций были обращены, как правило, к внешней жизни, к ее материи.

В истории человечества, по крайней мере, в той, которая нам доступна, нет периодов, когда социальная и духовная революции совпадали бы в своем изначальном времени. Феномен такого совпадения мы впервые наблюдаем в XX веке в пространстве России. Это обстоятельство определило многие духовные и социальные процессы на ее территории. Оно же сделано уникальным российское пространство в энергетическом, духовном и материальном смысле этого слова. Совпав во времени и пространстве, обе революции шли своими путями, как бы противостоя друг другу. И в этом противостоянии, в котором сошлись Дух и материя, Свет и тьма, была своя историческая логика, свой космический смысл.

 

2

В 1933 году Николай Константинович Рерих написал картину, которая называлась «Странник Светлого Града». По равнине, опираясь на посох, идет человек туда, где между гор сверкают купола храмов и видны белокаменные здания. Сюжет кажется, на первый взгляд, незамысловатым и простым. Но если в картину попристальней вглядеться и поразмышлять над ней, то она вырастает в некий символ, наполняясь духом и звонами России.

В этом пронзительно одиноком страннике с его неуклонной устремленностью заключен духовный многослойный образ целого народа, целой беспредельной страны. Чтобы создать именно такой образ, надо было глубоко почувствовать характер народа, проникнуть в его внутреннюю суть и извлечь из всего ту единственную Россию, которая, как говорил сам художник, «поверх всех Россий». Так иногда через искусство мы постигаем самые сложные явления, распутываем ускользающие нити разнообразных времен и пространств, синтезируя все это в один четкий и ясный образ, где «ни прибавить, ни убавить».

На огромных пространствах России в течение веков кипел и плавился культурный синтез Востока и Запада, формируя энергетическое поле русской Культуры, русского национального духа. Россия, принимая в себя дары Запада и Востока, усиливая свою энергетику, создавала свою самобытность, расцветая каждый раз по-новому после соприкосновения, мирного или не мирного, с Западом или Востоком.

Вместе с русской национальностью формировался и русский характер. Последний обрел уникальную полярность, соединив в себе резко выраженные противоположности, так и не дотянувшие до той золотой середины, на которой возрастает классическая цивилизация с элементами усредненной культуры. С одной стороны, в народе существовали развитые общинные традиции, бескорыстие, нерасчетливость, нежелание покоряться «золотому тельцу» и отвергание наживы, душевность и отзывчивость, стремление к подвигу во имя общего блага и многие иные прекрасные качества. С другой - бытовал известный соблазн легкой наживы, склонность к мошенничеству и воровству, жестокость и тупость, гражданская безответственность и извечное ожидание кого-то, кто сделает все за нас и спасет всех нас от этой дурной жизни и ее нелепостей. Именно эта полярность резко отличала Россию от других  стран и, в первую очередь, от западных.  Она же обусловила два противоположных духовных образа. Бердяев точно определил их – «Русь святая» и «Русь звериная». Энергетический плюс и минус. Поэтому пространство между двумя полюсами обладало высокой энергетикой, что  объясняет особую роль России в истории планеты.

Елена Ивановна Рерих, один из крупнейших философов нашего века, в одном из своих писем писала: «Расцвет России есть залог благоденствия и мира всего мира. Гибель России есть гибель всего мира»1. Россия оказалась энергетическим центром Планеты, в пространстве которого разыгралась космическая драма духовно-культурной эволюции.

Именно в России, и не где-либо еще, возникло такое духовное явление, как странничество. Оно было широко распространено среди староверов, которые уходили в неведомые земли в поисках «Страны обетованной» или «Светлого града». На это явление обратил особое внимание и Н.К.Рерих во время своей Центрально-Азиатской экспедиции.

Странничество, самобытная форма русского мессианства, замешанного на христианском учении, сыграло важнейшую роль и в Духовной революции России, и в ее социальной Революции.

Само же мессианство явилось результатом тех сложных духовных процессов, которые происходили в народном мышлении и сознании. Идея мессианства подобна, по выражению Н.А.Бердяева, молнии, «сходящей с духовного неба»2.

Она приходит из Высшего мира и носит тот огненный характер, которым обладают и мысли, творящие целую эпоху. Пророческая, странническая и скитальческая, ангельская Русь, радикально влиявшая на русскую мысль, не имела ничего общего с Русью «сытой», инертно-косной, «отяжелевшей в своей национальной плоти <...> охраняющей обрядоверие, с русскими, довольными своим градом, градом языческим и страшащимся града грядущего»3 .

Светлый Град был символом того Царства Божьего, о котором говорил Христос и его апостолы, символом жертвенного служения всему миру в великом и благородном деле освобождения этого мира от зла и страданий. Светлый Град породил в сознании народа идею духовного подвига во имя ближних и дальних своих. «Именно этому великому народу (русскому, - Л.Ш.), - писал Н.К.Рерих, - дано и великое слово подвиг. Ни в одном ином языке нет такого понятия во всей его возвышенности и поступательности. Подвиг дан тому, кто может устремляться во имя общего блага. Русский народ уже много раз доказал свое бескорыстие, и потому он удостоен и подвига. В подвиге народ сбережет свои сокровища»4.

И хотя на снеговых вершинах и холодных ветрах этого крайнего полюса удерживались немногие, его энергетика составляла главный стержень духовного пространства России. «Странник Светлого Града»  жил в русских мыслителях, крупных писателях, российских героях, во всех тех, кто независимо от своего социального или материального положения был готов принести свою жертву на алтарь правды, кто понимал культурно-исторический смысл общего блага, кто стремился искренне и бескорыстно к Грядущему Граду. «Странники Светлого Града» были тем духовно опережающим элементом, который содействовал в огромной степени продвижению народа в том пространстве, где действовала Космическая эволюция человечества.

Такого интенсивного духовного процесса не знала ни одна страна мира на протяжении последних веков нашей истории. Эволюционное творчество несло предощущение мировой роли России, ее энергетического воздействия на Космическую эволюцию человечества. «В грозе и молнии, - писал Н.К.Рерих, - кует народ русский славную судьбу свою, обозрите всю историю русскую. Каждое столкновение обращалось в преодоление, каждое разорение оказывалось обновлением. И пожар, и разор лишь способствовали величию земли русской, в блеске вражьих мечей Русь слушала новые сказки и обучалась и глубила свое неисчерпаемое творчество» 5.

Таков был духовно-энергетический фон России, на котором формировался национальный дух ее народа. Без учета этой реальности невозможно понять ни нашу страну, ни ее прошлое, ни настоящее, ни будущее.

 

3

Мессианское сознание, драгоценный кристалл русского духа, был тем магнитом, на котором эволюция стала ковать энергетику нового планетарного мышления XX века. Именно в ней, в этой энергетике, был заложен тот импульс, который привел к кардинальным сдвигам в сознании человека. В XX веке в поле русской истории и культуры началась Духовная революция. Ее предвестником было явление в XIX веке русской литературы и искусства. Их расцвет был подобен яркой звезде, взошедшей на небе мировой культуры.

Русская литература этого периода была во многом пророческой. Она несла в своих образах и словах правду о судьбе России, ее грядущей истории, движениях национального духа ее народа. Пушкин и Лермонтов, Достоевский и Лев Толстой, Островский и Чехов, Лесков и Тургенев, Гончаров и Некрасов и др. - блестящая плеяда писателей и поэтов мирового значения. Они ввели в культурный оборот страны новые понятия, новые этические и эстетические меры. «Красота спасет мир», - скажет Достоевский. И как бы в ответ на это последуют удивительные живописные полотна великих русских художников Репина и Сурикова, Поленова и

Левитана, Иванова и Врубеля, Верещагина и Шишкина и, наконец, совсем еще молодого Рериха. Такие понятия как Красота, Любовь и Свет вошли в духовный обиход России через искусство, в самом широком смысле этого слова. «Только искусство выводит нас, - утверждал один из известных писателей России Всеволод Иванов, - из замкнутого круга нашего существования, только оно дает нам крылья, отрывает нас от силы этого земного притяжения, а также и от границ пространственно-временных, показывая бескрайние, невыразимые словами перспективы.

Россия первая из всего мира осознала это объединительное значение искусства. Все взлеты, все падения своей изумительной судьбы, все ее чаяния, предчувствия ее души, ее пророческие вдохновения черпала она из искусства»6. Искусство в российском энергетическом пространстве становится средством или методом познания окружающей действительности. Его красота, его нездешняя глубина преображали внутренний мир человека так же, как это могут делать философские или научные идеи.

Начало XX века было озарено огнем первой мировой войны, который заполыхал на фоне уже начинавшейся Духовной революции. Взаимодействие этих двух энергетических систем сообщило духовный импульс одной и привело к бесславному разрушительному концу другую. Первый результат был замечен немногими, второй - коснулся миллионов, ввергнув их в страдания, нищету и кровь. «С 1914 г., - писал Н.К.Рерих, - человечество пришло в космическое беспокойство <...> Все поднялось. Все поехало»7. Ощущая это «космическое беспокойство», Рерих понимал, что судьбы народов приведены в движение таинственными энергетическими изменениями, произошедшими в самом Космосе. «Космическое беспокойство» предвещало не только войну, но и качественные эволюционные изменения. Художник тогда написал несколько пророческих полотен, сюжеты которых получили свое реальное истолкование позже. Мысли Рериха звучали в унисон с размышлениями крупнейшего русского философа Н.А.Бердяева, представлявшего целую плеяду русских философов Серебряного века, в которую входили такие выдающиеся мыслители как П.А.Флоренский, С.Н.Булгаков, И.А.Ильин, В.С.Соловьев и др. Мысль этих философов как бы возникла из лона русской литературы и искусства XIX века и синтезировала в себе все то, что внесли последние в духовное поле России.

Работы этих философов были самобытны, в них отсутствовало традиционное подражание западным школам, в центр своих исследований они выдвинули человека, особенности его духа, эволюционную его судьбу и роль Высшего во всем этом. Старое мышление, старые подходы уже не могли ответить на многие вопросы, которые ставили перед Россией и миром события космического масштаба. Философы Серебряного века ощущали это со всей остротой, над ними уже неслись космические ветры Духовной революции. Русские мыслители ставили перед собой задачу необходимости «перейти в иное идейное измерение»8. Это «идейное измерение»  было связано с иным подходом к проблемам духа, материи, Космоса.

«Углубленное сознание, - писал Н.А.Бердяев, - должно прийти к идее космической общественности, т.е. общественности размыкающейся и вступающей в единение с мировым целым, с мировыми энергиями»9.

Наряду с новой философией в России формировалась и новая научная мысль, тесно связанная с научным «взрывом» 20-х годов, который был также неотъемлемой частью Духовной революции. «Взрыв» разрушил старые представления, начался процесс пересмотра ценностей и создания новой модели Вселенной, которая никак не отвечала прежним методологическим взглядам. Наиболее талантливые и интуитивно развитые русские ученые, такие как В.И.Вернадский, К.Э.Циолковский, А.Л.Чижевский, В.М.Бехтерев и др., пробиваясь сквозь новую, еще неведомую информацию, нащупывали первые вехи грядущего энергетического мировоззрения. Они понимали, что единство человека, планеты, Вселенной, о котором знали еще в древности, есть энергетическое единство. В те годы В.И.Вернадский уже писал о необходимости новой науки, «более современной, чем современная, более терпимой к новым идеям и новым завоеваниям человеческого гения»10. Вернадский и те ученые, которые шли в едином русле научной мысли с ним, смотрели по-иному на научную методологию, расширяли ее рамки до осознания реальности космической Беспредельности. «Научно понять - значит, установить явление в рамки научной реальности Космоса»11,- утверждал Вернадский. Человек переставал быть лишь биологическим объектом, он становился космической сущностью, несущей в себе всю сложность энергетики Вселенной. К.Э.Циолковский писал и говорил об одухотворенном Космосе, о разумных силах в нем, о необоримой воле Вселенной, об иерархии высоко развитых существ. Он утверждал, что материя будущего человечества, пройдя через многие ступени Космической эволюции, обретет качества лучистой энергии. «Воля человека, - отмечал ученый, - и всяких других существ - высших и низших - есть только проявление воли вселенной. Голос человека, его мысли, открытия, понятия истины и заблуждения есть только голос вселенной»12. Циолковский как бы слушал эту Вселенную и нес долетавшие до него знания людям своего века.

Тем временем А.Л.Чижевский вычерчивал кривые влияния космических тел на человека и улавливал в их ломких линиях проявление каких-то загадочных ритмов. Картина, возникавшая в результате исследований, поражала ученого. «И вот при виде всех этих дружно вздымающихся и дружно падающих кривых наше воображение представляет себе животрепещущую динамику космотеллурической среды в виде безграничного океана, покрытого рядами нарастающих и рушащихся волн, среди которых жизнь и поведение отдельного организма уподобляются незаметной и безвольной щепке, повинующейся в своем поведении, как и в настоящем океане, всем капризам окружающей его физической стихии»13.

Ученый писал о великой электромагнитной жизни Вселенной, закладывая первые кирпичи в фундамент энергетического мировоззрения XX века. «Из сказанного следует заключить, что есть некоторая внеземная сила, воздействующая извне на развитие событий в человеческих сообществах. Одновременность колебаний солнечной и человеческой деятельности служит лучшим указанием на эту силу»,14 - подводил он итог своим исследованиям.

И как бы в согласии с этими словами Н.К.Рерих отмечал: «Лучшие умы обращаются к факторам взаимодействия космических сил с судьбами земных народов»15.

Новая информация шла с разных сторон, зарождалась в различных пластах духовно-культурного поля, чтобы потом стянуться в один узел, собраться в единую энергетическую точку эволюционного импульса. Так человеческая мысль, питаемая энергией Космоса, формировала и готовила новое мышление земного человечества.

Энергетический импульс обрел форму нового эволюционного Учения, которое называлось «Живая Этика». Оно притянуло и вобрало в себя все, что было к этому времени наработано человеческой мыслью и особенно мыслью России - художественной, философской и научной. Притянуло, синтезировало и указало дальнейшие пути развития Духовной революции на планете Земля. Первая строка первой книги Учения гласила: «В Новую Россию Моя первая весть»16. Книги начали публиковаться в 20-е годы нашего столетия. Все это было сделано с помощью наших же соотечественников - Елены Ивановны и Николая Константиновича Рерихов. Их не было уже в это время в России, но они работали для России и во имя нее совершили тот духовный и эволюционный подвиг, который дал возможность многим из нас приблизиться к новому планетарному мышлению. Их Наставниками и Учителями были Космические Иерархи, которые в силу своих знаний и способностей влияли на эволюцию, создавая духовно-энергетические условия для дальнейшего восхождения человечества. Елена Ивановна записала и обработала сообщенные ей Учителями тексты, Николай Константинович отобразил идеи Учения в прекрасных художественных полотнах. И тот и другой внесли свою великую лепту в зарождение и развитие нового мышления и нового сознания современного человечества.

Создатели Живой Этики шире, чем современная наука, трактовали такие фундаментальные понятия как материя, дух, энергия и рассматривали Мироздание как грандиозную и беспредельную систему одухотворенного Космоса, включающую в себя множество энергетических структур, в том числе и человека. Они давали представление о взаимодействии этих структур и влиянии такого взаимодействия на Космическую эволюцию, энергетические «коридоры» которой пронизывают беспредельное пространство.

Идеи Живой Этики не были ни отвлеченными, ни абстрактными. Сложившись в природном космическом потоке, вобрав в себя все самое ценное из прошлого и настоящего человечества, объединив в себе мысль Запада и Востока, они несли в себе огромный энергетический заряд действенности, устремляя это человечество к будущему, к переходу на новый эволюционный виток, к духовному совершенствованию и эволюционному продвижению. Охватывая широчайший диапазон космических процессов, Живая Этика способствовала такому пониманию человеком событий, «которое бы отражало суть и основу всей Вселенной», - по словам самого Рериха: Осмысливая место человека в системе космической эволюции, Учителя утверждали, что «Человек является источником знания и самым мощным претворителем Космических Сил»17,что он есть часть космической энергии, часть стихий, часть разума, часть высшей материи.

Эволюционные процессы одушевленного Космоса развиваются согласно объективным Великим законам Космоса. Сочетание этих законов определяют общие и частные цели эволюции. Все законы Космоса свидетельствуют о приоритете духа, который создатели Живой Этики рассматривают как силу природы и энергетическое явление. Искра этого духа находится в каждом человеке и живет и действует в нем согласно свободе его воли. Главной задачей самой эволюции является одухотворение материи, повышение ее энергетики и последующее ее утончение.

Такие же явления как Культура - самоорганизующаяся система духа, как Любовь, Красота, несущие в себе тонкую и высоковибрационную энергетику и, наконец, сама психическая энергия человека являются опорами эволюции и определяют ее качество. Отсутствие таких опор, по тем или иным причинам, прерывает путь Космической эволюции.

Все, что происходит на земле, определяется процессами Космической эволюции, ее законами и ее особенностями. Этим же, а не «способом производства» обусловливается и земной исторический процесс, энергетическая причина которого действует в сложнейшей гамме космических процессов.

Живая Этика определила мировое значение России в XX веке и осмыслила, непредвзято и строго, разнообразие ее противоречивых особенностей.

Однако именно в России новое мышление, представленное Эволюционным Учением, встретило наибольшее количество препятствий и затруднений. Это объясняется, в первую очередь, характером той социальной Революции, которая началась в России в октябре 1917 года.

 

4

О Русской социальной революции было написано немало и правды и лжи. Ее влияние на все стороны нашей жизни мы будем ощущать еще многие годы, а может быть, и века. Мифы о Революции, прошлые, настоящие и будущие, еще долгое время будут тревожить наше воображение, нашу совесть и нашу мысль.

Анализируя процессы социальной Революции, мы не должны упускать из вида то совпадение Духовной и социальной Революций, которое произошло во времени и пространстве России.

Духовная революция, в недрах которой формировалось новое мышление, несла на смену социологическому мироощущению космическое. Руководители  же и идеологи социальной Революции действовали в рамках старого социологического мировоззрения и старого мышления. Им было глубоко чуждо космическое мироощущение. В результате две мировоззренческие системы, старая и новая, вошли в крайнее противоречие, приведшее к противостоянию двух революций.

Однако, несмотря на отчужденное противостояние друг другу, обе  Революции были связаны теснейшим образом с национальной Культурой и национальным характером русского народа. В основе той и другой лежало духовное мессианство, столь присущее русской духовной культуре и русскому народному характеру. И большевики, приверженцы старого марксистского мышления, и русские мыслители, заложившие основы нового Планетарного мышления, вышли из одного и того же духовного пространства. Но, тем не менее, обе революции оказались не только на разных параллелях, но и в различных плоскостях и уровнях. Духовная революция охватывала пространство, которое Н.К.Рерих называл «поверх всяких Россий», социальная гремела в «нижней» России. Тем, кто вложил в социальную Революцию энергию своей мысли и воли, «...была чужда русская философия, их не интересовали вопросы духа, они  оставались материалистами или позитивистами. Культурный уровень не только средних революционеров, но и вожаков революции был невысок, мысль их упрощена»18. Поток нового сознания, нового мышления шел мимо них. Но идея Светлого Града не давала и им покоя, и они спешили, не останавливаясь ни перед какими жертвами, построить его на грешной и многострадальной земле российской, где воцарится, наконец, желанная справедливость и благоденствие.

В ходе социальной революции России разворачивалась гибельная драма людей, несших в себе, подчас неосознанно, христианскую идею мессианства - спасения трудящихся всего мира от эксплуатации и нищеты. Они составляли духовное ядро революции, и ядро это было высокой пробы. Попав в энергетический поток революционного взрыва материи, они были уверены, что все полностью зависит только от них, руководителей и вдохновителей Великой социальной Революции. Позже сила неведомого им потока сомнет их, бросит в тюрьмы «освобожденной» России, поставит к стенам расстрелов, сгноит в концлагерях. Умирая и погибая, они так и не поймут, что пошли против течения эволюционного потока.

Мир же станет свидетелем трагедии поистине космического масштаба - гибели лучшей части русских революционеров, а затем невиданных страданий и бедствий народа России.

Если Духовная революция стремилась изменить внутреннюю духовную структуру человека, которая и есть основа всего, то социальная ставила материальные цели - экономическое благосостояние угнетенных классов, передел собственности в их пользу. Средство жизни, какой является экономика, было превращено в цель. На фоне развивающейся Духовной революции с ее новым космическим мироощущением и новым мышлением марксизм, как идеология социальной революции, выглядел плоско и бесперспективно.

Бытие определяет сознание. Форма и уровень развития производственных отношений определяет бытие, - утверждали марксисты. В этой схеме не было места ни для Космоса, ни для богатства его энергий, ни для миров иных состояний материи и, наконец, отсутствовало пространство, где проявлялся и действовал дух самого человека, одна из мощных сил Природы. Мыслители социальной Революции упрямо отрицали какую-либо причастность человеческого общества к тому невидимому, но реальному, что окружало Планету и связывало жизнь самого человека с Беспредельностью. Устаревшая мысль далекой Европы забила все духовные поры Русской революции и перекрыла доступ живительного воздуха нового в сложный и мятежный ее организм.

Социальная Революция стремилась снизить измерение человеческого духа, Духовная - поднять.

Духовная революция несла ощутимые потери под напором Революции социальной. Человеческий дух отступал, не выдерживая духовного и физического насилия, уступая грубому натиску плотной материи.

Угнетенное положение духовной культуры приводило к искажению шкалы ценностей, к забвению внутренней сути человека, которая является скрепляющим материалом любой структуры в обществе - будь то экономическая, социальная или какая-либо другая.

Любая революция всегда ставит главный вопрос - вопрос о свободе. Слово «свобода»  носится в ее пороховом воздухе. Носилось оно и в Русской революции. Один из самых удивительных поэтов-пророков России Александр Блок написал в 1918 году: «Свобода, свобода, эх, эх, без креста». И этой строчкой точно определил суть свободы в пространстве Русской  революции. «Без креста» - значило без Духа, без той небесной свободы, без которой нет свободы как таковой. Слова марксистской доктрины – «свобода есть осознанная необходимость», - никоим образом не соотносились с реальной практикой Русской революции. Новое мышление, рождавшееся в недрах Духовной революции, несло и новое понимание свободы, которое опиралось на свободу Духа, на небесную свободу. «Свобода есть внутренняя творческая энергия человека. Через свободу человек может творить совершенно новую жизнь, новую жизнь  общества и мира»19.  И еще: «Свобода предполагает существование Духовного начала, не детерминированного ни природой, ни обществом. Свобода есть духовное начало в человеке» 20.

Обладали ли те, кто делал Русскую революцию и участвовал в ней, свободой подобного рода? Можно твердо сказать - нет. Низкий уровень сознания участников социальной революции и неправильное понимание сути истинной свободы привели к подменам и смещениям, имевшим самые трагические последствия для России. Образовалось острое противоречие между свободой, как таковой, и тем  внутренним рабом, который в силу низкого сознания остался еще во многих участниках социальной Революции. Концентрация общественного внимания на материальных сторонах жизни, выдвижение этой стороны в качестве цели жизни общества или его преобразований неизбежно приводит к гибели свободы и созданию ее суррогата. «К свободе призваны вы, братия, - сказал Апостол Павел, - только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти: но любовью служите друг другу <...> Если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом»21.

Духовная революция ковала внутреннюю духовную свободу человека как основу земной. Социальная - отрицая дух, лишала земную свободу главного ее фундамента, обрекала ее на краткое и драматическое существование.

Эти обстоятельства отодвигали все дальше и дальше от пространства социальной Революции желанное «светлое будущее», «Град Светлый». То и другое оставалось лишь путеводной Звездой, сияющей на дорогах Духа, проложенных во тьме грубой и плотной материи низкого измерения. Звезда несла весть о нездешних мирах высокого измерения, где живет познание духовной свободы, гармонии и красоты. Для земных условий XX века «Град Светлый» был внеисторической задачей.

Большевики же, несмотря ни на что, решили спустить эту звезду на землю. Они не понимали, что у Звезды есть свои небеса, которые отражаются во внутренней структуре духа самого человека. Отрицая или крайне ограничивая этот самый Дух, пренебрегая закономерностями космических энергий, не подозревая о мирах высших измерений, большевики начали строить на грешной земле России «Светлый Град», ее «светлое будущее». Это будущее называлось социализмом. Оперируя категориями социальной мысли XIX века, они и не подозревали, что мессианство, которое неистребимо жило в их душах, происходит от царства Духа, а не от царства кесаря. Подменив одно царство другим, они пытались построить «Светлое будущее» или Божье Царство в жестких рамках царства кесаря. Это привело к гибели не только свободы земной, но и к античеловеческой попытке уничтожить свободу духа. Трагедия Русской революции и русской свободы была предсказана гениальным Достоевским в его «Легенде о Великом инквизиторе». Великий инквизитор  легко подменяет небесную свободу духа, о которой говорил в своем  учении Христос, свободой земной необходимости, чтобы оправдать тиранию и насилие инквизиции. «Пятнадцать веков, - вещает он, - мучились мы с этою свободой, но теперь это кончено и кончено крепко. Ты не веришь, что кончено крепко? - говорит он Христу, волей писательского воображения возникшего перед ним. - Ты смотришь на меня кротко и не удостаиваешь меня даже негодования? Но знай, что теперь и именно ныне эти люди уверены более, чем когда-нибудь, что свободны вполне, а между тем сами же они принесли нам свободу свою и покорно положили ее к ногам нашим. Но это сделали мы, а того ль ты желал, такой ли свободы?

Ибо теперь только стало возможным помыслить в первый раз о счастии людей <...> Да, мы заставим их работать, но в свободные от труда часы мы устроим им жизнь как детскую игру, с детскими песнями, хором, с невинными плясками... И не будет у них никаких от нас тайн. Мы будем позволять или запрещать им жить с их женами или любовницами, иметь или не иметь детей – все судя по их послушанию - и они будут нам покоряться с весельем и радостью»22.

Знакомая картина, не правда ли? В ней легко прочитывается Россия XX века. Но для того, чтобы все так случилось, нужна была инквизиция, насилие над духом и телом человека. И это тоже произошло.

Духоборчеством была отмечена Русская социальная революция, духоборчеством был отмечен и строй, который возник после этой революции. Ибо невежественное и чудовищное смешение явлений Духа и явлений материи, привнесение абсолютного в царство относительного, подмена свободы внутренней свободой внешней создало такие острые и неразрешимые противоречия, естественное воздействие которых могло привести только к фатальным разрушениям. Над страной огромным призраком стал Великий Инквизитор и сбылось пророчество гениального русского писателя. Запутанные и сложные пути Духа и Материи, свободы и принуждения вывели Россию на дорогу тоталитаризма. Насильники свободы и рабы этой свободы уничтожали ее, не сознавая смысла свершаемого. «Светлый Град» начинали строить с откровенного и неприкрытого грабежа и присвоения чужого имущества.

Страну очищали от всякого рода «странников Светлого Града», тех, на которых держалось энергетическое поле Духовной революции.

Изменения, которые произошли во время социальной революции, не несли ничего нового по его истинному смыслу, того нового, что было уже сформировано в недрах Духовной революции. Последняя была отторгнута вождями социальной Революции, чья свободная воля не приняла ее. 

Возможности, которые были предоставлены России Космической эволюцией, соединившей в едином времени и пространстве две Революции - Духовную и социальную, использованы не были... Но тот подвиг, который совершила Россия, несмотря на все обстоятельства, в той и другой Революции, был оценен создателями Живой Этики по самому высокому духовному счету:

«В безмерных страданиях и лишениях, среди голода, в крови и поте, Россия приняла на себя бремя искания истины за всех и для всех, Россия - в искании и борении, во взыскании Града Нездешнего... Пафос истории почиет не на тех, кто спокоен в знании истины, кто доволен и сыт. Пламенные языки вдохновения нисходят не на «Erat i possedentes», но на тревожных духом; то крылья Ангела возмутили воду купели»23.

 

5

К середине 20-х годов тоталитарные тенденции в России получили свое дальнейшее развитие. События в стране принимали угрожающий характер, чреватый тяжелыми последствиями для ее народа. Россию теперь уже окончательно повели по пути, идущему вразрез с Космической эволюцией и ее законами. Летом 1926 года Николай Константинович и Елена Ивановна Рерихи, отклонившись с маршрута своей Центрально-Азиатской экспедиции, появились в Москве. Они привезли известное всем нам письмо Учителей советскому народу, рукопись очередной книги Живой Этики «Община» и серию живописных полотен Николая Константиновича, называвшуюся «Майтрейя». Картины повествовали о Новом Мире. Об этом же говорила и книга. На Рерихов была возложена особая миссия - предупредить Родину о гибельности пути, на котором она уже стояла. Понимания в советском правительстве они не нашли. Надежды на публикацию книги в Москве не оправдались. Год спустя она увидела свет в Монголии, где пролегал дальнейший маршрут рериховской экспедиции.

«Община» затрагивала важнейшие моменты Русской социальной революции и послереволюционного периода России. Создатели Живой Этики писали о том, что без прошлого нет будущего. Каким бы путем ни шел тот или иной народ, - утверждали они, - его дальнейшее развитие немыслимо без тех духовных накоплений, которые были сделаны этим народом за предыдущие века. Только такие накопления являются реальной опорой в эволюционном восхождении. "Так надо строить, чтобы все прошлое совпало с будущим. Разрушается все ошибочное и случайное, но нить знания не должна быть нарушена. Не уступки прошлому, но поток вечности»24. Такой поток нельзя прерывать, иначе взбунтовавшаяся энергия Времени снесет рискнувших это сделать. «Роскошь разрушения отошла на страницы истории. Мир нуждается не в новых элементах, но в новых сочетаниях. И путь нового завоевания озарен не заревом пожаров, но искрами вновь привлеченной энергии»25. В этих словах был заключен важнейший смысл. В течение тысячелетий культурно-духовная эволюция готовит новые комбинации элементов, чтобы в определенный момент придать им то необходимое энергетическое качество, которое сформирует новый, более высокий виток в эволюции человечества. «Вновь привлеченная энергия», соответствующая такому энергетическому качеству, становится творческим началом предстоящего витка.

Смысл эволюции всего живого заключается в восхождении от низшего к высшему, от простого к сложному, от несовершенного к совершенному. Объединение, как один из основных принципов эволюции, является механизмом этого восхождения. В человеческом обществе объединение требует развития сотрудничества, или кооперации, как называет этот процесс «Община». Община или коммуна, являясь одной из основных эволюционных тенденций обустройства человеческого общества, содержится в объективной энергетике человека, как бы заложена в ней. «Как из наблюдений земного пути рождается представление об эволюции, так каждый человеческий организм носит общину в своем строении»26. Иными словами, идея общины или коммуны есть элемент объективного природно-энергетического уровня. «Учение общины должно идти в согласии с явлениями энергии»27. Но можно ли считать, что община или коммуна, о которой пишут Учителя, есть тот же самый коммунизм, который содержится в доктрине Маркса и Ленина? Конечно, нет. Понятие это, трактуемое Учителями с позиций нового мышления, носит в «Общине» более широкий и глубокий философский смысл, нежели просто социально-экономическая категория.

Коммуна, по мысли Учителей, является пространством для духовного совершенствования человека и развития его свободного творческого труда. В связи с этим возникает важнейшая проблема собственности. Однако подходы к решению этой проблемы авторов «Общины» и руководителей Русской революции были кардинально противоположными.  Первые брали в основу Дух, внутренние побуждения человека и уровень его сознания, вторые же грубо вмешались в уже сложившуюся экономику России, директивами ликвидировали частную собственность, создали условия для ее перераспределения в пользу классов и партий, пришедших к власти. Такие насильственные и поспешные действия, совершаемые в стране с общим низким сознанием, привели к ряду губительных последствий и в материальной и нравственной сферах.

Девиз  «Грабь награбленное» создал необратимую цепную реакцию. «Чувство собственности, - писали авторы «Общины», - измеряется не вещами, но мыслями. Так община должна быть принята сознанием. Можно иметь вещи и не быть собственником»28. Большинство тех, кто упразднили во время Революции частную собственность и перераспределяли ее по своему сознанию, оставались духовными собственниками. А это состояние души было во много раз сильней, нежели материальное владение каким-либо имуществом. Ибо духовное собственничество имеет более сильную энергию, чем материальное. «Отказ, как мы знаем, - писала некоторое время спустя Елена Ивановна Рерих, -должен быть проявлен в сознании, в духе, и все остальное приложится. Также и отказ от собственности. Можно жить в полной нищете и быть привязанным к собственности; так же как находиться среди вещей и не быть связанными ими. Решительно все измеряется лишь степенью сознания»29.

Только внутренняя духовная перестройка может избавить человека от синдрома собственника, и пока этого не произошло, он будет им всегда, причем в самом грубо материальном смысле этого слова. Подмена чувства собственности, являющейся духовной категорией, материальной субстанцией этого процесса, представляется одним из крупных и бедственных искажений в духовном движении социальной Революции.

Есть вещи - ты собственник, нет вещей - не собственник. Эта примитивная, «плоская»  концепция сдвигала и нарушала этические и нравственные ориентиры самой революции. Зависть, порождение неверно понятого экономического равенства, и канонизированный государством грабеж (крестьяне грабили помещиков, комбедовцы «справных» крестьян, репрессивные органы - арестованных активистов по борьбе с кулачеством, и т.д. и т.п.) губили в самом зародыше ростки новых комбинаций жизнеустройства страны и укрепили старые, стыдливо, как фиговым листом, прикрытые громкими лозунгами.

«Современные вожди считают, - проницательно отмечено в одной из книг Живой Этики, - что строят Новый Мир, но никому не приходит на ум, что их новый мир есть оскал старого. Новый мир идет новыми путями»30. Для самой России общинное устройство не было чем-то новым. Еще в XIV в. Святой Сергий Радонежский создал первые монашеские общины. Такое общинное житие в значительной мере опиралось на общинное устройство русской деревни и общинную психологию русского крестьянства. Возможно поэтому, вкупе с остальными факторами, идея коммунизма, принесенная Русской революцией, нашла в нем с самого начала непосредственный отклик.

Учителя выступали против «рабской угодливости», против страха, против «младенческого материализма», который искажал и обуживал восприятие реальных процессов, идущих в Мироздании и человеческом обществе. Они проницательно и точно определили носителей таких качеств. «Помните, что не безграмотный народ будет яриться против действительности, но эти маленькие грамотеи свирепо будут отстаивать свою близорукую очевидность. Они будут думать, что мир, заключенный в их кругозоре, действителен, все же остальное, им невидимое, является вредной выдумкой. Что же лежит в основе этой нищенской узости? Та же самая, вид изменившая, собственность. Это мой свинарник, и поэтому все вне его - ненужное и вредное. Это моя очевидность, и поэтому вне ее ничего не существует»31. Эти «маленькие грамотеи», распространившие чувство собственности и на духовную жизнь народа, представляли самую большую опасность для культуры страны. Именно на них, тщеславных и амбициозных «первопроходцах», поднялся вождь-диктатор. Авторы «Общины» разглядели его достаточно ясно еще в 1926 году. Они предвидели многие его действия. «Также непристойно для водителя переменить направление на обратное»32, - читаем мы. «Община» обращала внимание на недопустимость у вождя низкого сознания и в то же время давала понять, что данное обстоятельство уже являлось для страны реальностью. «Сектант мечтает забрать власть для подчинения всего своему негибкому сознанию»33.

1926 год был тем переломным моментом, когда перед страной встал выбор: или Общее Благо, или «тьма фетишизма». Победило последнее. «Напомним о свойствах,  совершенно недопустимых в общине: невежество, страх, ложь, лицемерие, своекорыстие, присвоение, пьянство, курение и сквернословие».  Все это со временем возникло не только в общине, но и в государстве в целом. К этому черному списку Учителя присоединили и насилие, против которого предупреждали особо. «Из всех насилий самое преступное и уродливое зрелище являет насильственная коммуна. Каждое насилие обречено на реакцию самую худшую»34. Через три года страна оказалась свидетельницей насильственной коллективизации, а через несколько десятков лет – «самой худшей реакции»: развала аграрной основы страны и нравственного упадка деревни.

Предчувствие жесточайших репрессий, идеологически оправдываемых ложной сталинской теорией усиления классовой борьбы по мере строительства социализма, находим на страницах «Общины». «Ни капиталистический сыск, ни инквизиторские тюрьмы недопустимы»35.  И еще. «Труд невозможен среди вражды, - опережая надвигающееся, пишут авторы «Общины». – Строение немыслимо среди взрывов ненависти. Содружество борется с человеконенавистничеством»36.

Община или коммуна, в истинном духовном ее смысле, в России не состоялась. Революция, ведомая ложными целями и представлениями, задушила ее. Тоталитарное государство подменило ее коллективизмом или принудительной коллективизацией.

Какие бы эксперименты, какие бы подмены ни производились с сознанием, искоренить энергетику природного религиозного чувства в человеке невозможно. Это чувство - одна из важнейших составляющих его духа, оно унаследовано от космической его изначальности. В тоталитарной же России поток этого чувства, лишенный нормального духовного питания, направился не к Высшему, а туда, где возрастал ядовитый цветок бездуховного учения. И поэтому предметом веры стала марксистская теория коммунизма, а предметом поклонения - ее основатели и их последователи. Диктатор, создавший чудовище тоталитарного государства, стал земным богом и «великим учителем».

Два первых вождя были обожествлены - один после смерти, другой уже при жизни. Вслед за ними каждый генсек претендовал, если не на должность живого бога, то определенно на роль наставника и учителя своего народа. И, несмотря на то, что некоторые из них были малограмотны и не могли даже овладеть «священным писанием», последнее «мудрое» слово, в любой области жизни и деятельности страны, оставалось за ними. Обширный и выдрессированный чиновничий аппарат, «коллективный учитель» народа, вкладывал в уста очередного генсека «мудрые» мысли и «исторические» доклады. На смену старому русскому царству пришло «новое».

Ложная религия, освятившая это царство, оказалась жестокой, мрачной и нетерпимой. Такая религия в сути своей требовала своей инквизиции, чтобы раздавить и уничтожить все, что угрожало этому «темному царству» и ее насильственной идеологии. Как в мрачные времена Инквизиции горели костры, сжигавшие еретиков, так же по всей России гремели выстрелы и лилась кровь, трусливо и подло скрытая от «посторонних»  свидетелей.

30-е годы были пиком разгула сталинской инквизиции, приведшей к окончательному уничтожению носителей русской духовной культуры, а также их трудов. Это было время ликвидации всяческой политической оппозиции и насаждения урезанного просвещения, создавших самые благоприятные условия для развития невежества и бескультурья. Над страной опустился тот пресловутый «железный занавес», который отрезал СССР, и прежде всего Россию, от остального мира, от информационно-энергетического обмена с ним, от развития мировой культуры и науки. «Вот мы слышим о каких-то допросах с пристрастием, - писал Н.К.Рерих в 1936 году, - об ужасах пыток, происходящих в наше, так называемое культурное время. Какой это срам! Какой это стыд знать, что и сейчас совершенно так же, как и во времена темнейшие, производятся жестокие мучения»37.

Концлагеря, тюрьмы, специальные места для ссылок становились все многочисленней, заражая чистые пространства России насилием, жестокостью и кровью. «Там, где все было отнято, - писала Елена Ивановна Рерих в том же 1936 году, - где всякое творчество было задушено, где было забыто человеческое достоинство, там особенно мощно проснется и уже пробуждается жажда к знанию и к истинной свободе. В положенное время воссияет Чертог Небывалый. Потому сейчас в грозное время нам заповедано хранить торжественность. Мы вступили в разгар битвы Армагеддона»38.

И Учителя, и Рерихи, понимая всю суть тяжелого и жестокого времени, через которое проходила Россия, сохраняли спокойствие, твердость и непоколебимую веру в Русский народ, в его Будущее. Все они были уверены, что новое планетарное мышление найдет свое осознание именно в России.

«...Улучшение в народном положении, - писала Елена Ивановна, - наступает не от перемены норм правления, но от изменения (я сказала бы усовершенствования) человеческого мышления. Многие старые понятия не приемлемы для нового народного сознания и не могут входить в словарь будущего. Новый Мир требует новых понятий, новых форм и определительных. Все происходящее ясно указывает, куда направляется эволюция. Создается эпоха общего сотрудничества, общего дела и коллективной солидарности всех трудящихся, вне всяких классов. И самая насущная задача, встающая сейчас перед человечеством, есть именно синтезирование духовного с материальным, индивидуального с универсальным и частного с общественным. Лишь когда будет осознана односторонность узко материальных  земных опытов, наступит следующая ступень стремления к объединению мира плотного с миром тонким. И новые достижения в науке, новые исследования и нахождения законов психической энергии потребуют не отречения от «небес, но нового открытия и понимания их»39. Устами одного из крупнейших философов XX века как бы говорила сама Духовная революция, загнанная в подполье в тоталитарной России, но все еще живая и дееспособная.

Елена Ивановна ушла из жизни в 1955 году и за несколько месяцев до этого написала о России пророческие строки:

«События сложатся неожиданно, не так, как мы ожидаем, но как всегда на пользу лучшей страны. Страшное время пронесется очищающим вихрем. Трудность в том, что многие еще не понимают причину и смысл совершаемого на всей планете. Новые сознания должны полюбить волну нового строительства. Новое строительство должно раскрепостить мышление, отсюда произойдут благие перемены. Накопившаяся злоба в мире разрешится потрясениями»40.

Энергетический океан Космоса, подвижный и меняющийся, бился о берега Планеты Земля, диктовал ей свои условия, предоставлял ей все новые и новые возможности. Одни комбинации, не замеченные в плотной земной материи и поэтому не реализованные, уходили в глубину Беспредельности, другие возникали оттуда, неся в себе новые элементы, новые построения. Живая Этика говорила о необходимости уметь читать книгу Космоса, видеть его движения, его грубую и тонкую энергетику, пользоваться вовремя возможностями, им предоставленными, предвидеть пути их осуществления. Между созданием книги «Община» и сегодняшним днем протекло немало времени. Кое-что изменилось, что-то пропало, что-то появилось. Но остались актуальными те предупреждения, которые сделали Учителя. Одни из них сбылись, другим предстоит еще проявиться. «Когда человек попадает в несовершенную общину, в ужасе он устремляется в противоположность - это неправильно <...> Неудача одной общины должна быть поводом к новым общинным строениям. Так мыслите о новых возможностях!»41. Это нам, сегодняшним. Нам же, теперешним, адресовано еще одно пророчество: «Вы увидите все миражи и будете знать непреложную действительность приближения Мирового сотрудничества»42.

России, действительно, суждено было увидеть все миражи, пройти через все иллюзии и заблуждения. Тоталитарный мираж был самым страшным уже потому, что это был мираж «светлого будущего», который вознесся над реальными обманом и низостью, насилием и жестокостью, корыстью и предательством, подлостью и трусостью. Никогда еще в истории человечества эти качества не излучали таких красивых миражей. Но XX век был во многом особым, как и та страна, над полями и лесами которой гуляли такие обманные и такие привлекательные миражи...

 

6

К 70-м годам XX века социалистическая система начала давать сбои. Если в предыдущие годы она поскрипывала, иногда прокручиваясь на холостых оборотах, то теперь все ясней становилась ее неспособность решать самые простые вопросы, связанные с культурной, социальной и экономической жизнью страны. Когда-то отлаженный, с помощью насилия и принуждения, механизм постепенно ржавел, терял былую динамичность и обретал ясно выраженную тенденцию к замедленному ходу, который мог кончиться остановкой. Объявление в стране эпохи «развитого социализма», основным лозунгом которой стала таинственная фраза «Экономика должна быть экономной», свидетельствовало о неспособности правящей элиты сохранить пришедшее в ветхость государство. Начался скрытый развал, сопровождавшийся моральной деградацией этой элиты и ее окружения. Позже, когда наступит перестройка, это время назовут застоем и скроют, по стародавней привычке, правду о происходившем в стране, в государстве и правящей партии.

То, что никакого «застоя» не было, а шел уже по всей России подземный гул рушащейся, ставшей глубоко антинародной системы, было ясно далеко не всем. Магия старой идеологии продолжала еще действовать на сознание миллионов. Нерушимо стояли древние стены Кремля, неизменно сверкали на его башнях рубиновые звезды - символ мощи и вечности социалистического государства.

Законы, нравственные и правовые, по которым жило это государство, никогда не соответствовали ни духу, ни национальному характеру его подданных. Энергетика, заложенная самопожертвованием руководителей социальной революции и теми, кто следовал за ними, беззаветно веря в народное счастье и светлое будущее, с годами ослабевала, а затем кончилась. Механизмы государства, основанные на ложных социальных идеях, старых и непригодных для России, лишились «горючего».

Разворовывание и растаскивание государственной собственности началось еще при предпоследнем генсеке - Леониде Ильиче Брежневе, личности, которая если и не войдет в историю, то останется надолго в памяти поколений своих современников. Именно при нем стала складываться та «теневая экономика», в создании которой участвовали уголовники и номенклатура, использовавшая власть в собственных интересах. «Теневики» постепенно становились реальными хозяевами страны. Это они совершали многомиллионные хищения государственных денег, растаскивали огромные ценности под «неусыпным оком» правоохранительных органов. Генсек и его непосредственное окружение тоже занимались такой же деятельностью, но придавали ей законный характер, включая ее в число «заслуженных ими» привилегий. Потом развал, не в состоянии больше оставаться в подполье, вырвался на поверхность и поверг миллионы россиян в состояние шока и потрясения.

На наших глазах распалась огромная и мощная держава, «дружбы народов надежный оплот». Мы оказались свидетелями следствий регулярного нарушения страной Великих законов Космоса. Объективная энергетика Космоса разрушила нежизнеспособную, противоречащую духу человека государственную систему. Поиски виновных в случившемся являются бесплодными и ирреальными. С таким же успехом можно обвинить в сходе лавины человека, оказавшегося в этот момент в ее пространстве.

Грядущая гибель Союза была уже заложена в его основание с первых же дней его существования. Ложная концепция национальности и национальной культуры с самого начала повела процесс его развития  в тупик.

У «надежного оплота» не оказалось реального, сцепляющего этот «оплот» раствора. Ибо дух народа и его национальные культуры, являющиеся единственным скрепляющим материалом, в расчет никем не принимались. Этот материал был заменен государственным насилием и принуждением. Да и этот «раствор» к концу восьмидесятых годов был почти полностью израсходован. И ничего удивительного в том, что с крушением тоталитарного государства, его идеологии и механизмов, распался за очень короткий срок и СССР. Но распался не для новой национальной жизни, а для чего-то совсем другого. Национальная номенклатура, та самая, которая, следуя указаниям «сверху», проводила все ту же антинациональную политику в своих республиках, воспользовалась общим недовольством на местах, захватила власть и объявила свои республики независимыми.

Разрушенная экономика, социальная незащищенность, кровавые столкновения, продолжающееся разрушение национальной культуры – вот далеко не полный перечень того, что принесла еще одна «новая жизнь» в независимые государства. Эта «новая жизнь» оказалась «оскалом старого», как сказано в одной из книг Живой Этики. Таким же «оскалом старого» оказался и новый передел собственности, названный приватизацией. Если в 1917 году большевики и те, кто их поддерживал, грабили частных собственников, отбирая их имущество в пользу пролетарского государства, то сейчас старая номенклатура, оставшаяся у власти, грабит это самое государство, а вместе с ним и сам народ в пользу новых собственников. Иное направление грабежа не меняет его принципиальной сути.

Действуя в самых лучших большевистских традициях, сегодняшняя номенклатура добавила еще одно звено в бесконечную цепь российских переделов, экспроприаций и конфискаций. Тех, кто пришли к власти на гребне событий августа 1991 года, не интересовало, откуда появились деньги у бывших «трудящихся», выкупающих эту собственность, движимую и недвижимую. Новые собственники создавали частные фирмы и компании, приобретали контрольные пакеты акций и основывали частную банковскую сеть. До сих пор официально остаются неизвестными источники так называемых «первоначальных накоплений». Можно только предположить, что часть из них образовалась из государственных и партийных средств, которыми распоряжалась номенклатура, часть же была представлена «теневой экономикой», сложившейся во времена «застоя» и носившей криминальный характер.

Откуда же у номенклатурщиков и им подобных появилась готовность принять такой резкий поворот в своей судьбе? Ведь десятилетиями народ воспитывали в бескорыстии, трудолюбии, в самопожертвовании Общему Делу, отрицании частной собственности и прочих пережитков капитализма. Вся идеология работала на это, вся официальная государственная культура внушала человеку, через свое творчество, эти благие мысли. Помните, Учителя в «Общине» писали о том, что чувство собственности или отказа от нее - категория духовная, не зависящая от того, владеет ли человек материальными ценностями или нет. Большевики отняли частную собственность не только у имущих классов, они лишили и трудящихся возможности когда-либо ее иметь. Социальная же Революция не изменила внутреннюю структуру тех, кто прошел через эту Революцию. В результате многие так и остались духовными собственниками. И чем больше они боролись на уровне внешнего материального мира с этой проклятой частной собственностью, тем глубже она внедрялась в их внутреннюю структуру, в их дух. С годами это противоречие в человеке росло и развивалось, переходя в нетронутом виде к следующим поколениям. Духовная буржуазность, духовное собственничество были свойственны и коммунистам, и рабочим, и чиновникам, короче, всем тем, кто мечтал комфортно устроиться в жизни и для кого существовало только конечное. И была закрыта бесконечность.

Еще в 1918 году Н.А.Бердяев сказал пророческие слова: «Возможно даже, что буржуазность в России появится именно после коммунистической революции. Русский народ никогда не был буржуазным, он не имел буржуазных предрассудков и не поклонялся буржуазным добродетелям и нормам. Но опасность обуржуазивания очень сильна в Советской России. На энтузиазм коммунистической молодежи к социалистическому строительству пошла религиозная энергия русского народа. Если эта религиозная энергия иссякнет, то иссякнет и энтузиазм и появится шкурничество, вполне возможное при коммунизме»43.

Шкурничество появилось, так как духовное собственничество искало своего выхода, своего материального оформления. Когда же развалилась система тоталитарного государства и его идеология, оно вырвалось наружу, подобно гною из прорвавшегося нарыва. И ничем больше не сдерживаемый, он залил страну откровенной алчностью, наживой, воровством, различного рода преступлениями во имя обогащения. На этой энергетической волне и стал формироваться тот странный для России слой, который назвали «новыми русскими». «Новые» же в действительности являлись носителями того старого, что теперь прочно угнездилось на поверхности российской жизни. Бросив лозунги – «Вперед, к капитализму!» и «Забудем о коммунистическом прошлом» - старая номенклатура, оставшаяся у власти, вкупе с «новыми русскими» двинулась к капиталистическому «светлому будущему». Путь в очередное «светлое будущее» был назван реформами, в голубой дали которых замаячила очередная «Новая Россия».

Одна утопическая идея сменила другую. Сочетание же старых методов тоталитарного госаппарата с новым  «светлым будущим», дополненные возведением материального фактора на высокий трон главной ценности, бросили Россию в экономический хаос, а ее народ - в грязный омут морального разложения.

«...Народ, - замечает Бердяев, - опускается и погибает, когда материальное могущество превращается для него в кумира и целиком захватывает его дух» 44.

Перестройка началась под нарастающий гул разваливавшейся старой системы. Было ясно, что с ней опоздали. Перестроить в этих условиях что-либо было уже невозможно. Расплывчатые идеи перестройки не имели опоры ни в социально-экономическом, ни в правовом пространстве страны, ни во внутренней структуре самого человека. Они как бы плыли в тумане политической жизни, временами исчезали, временами вновь призрачно возникали. 1991 год стал историческим не потому, что «победила демократия», а потому, что распалось старое тоталитарное государство, и тогда же начался тот странный период в истории России, который длится до сих пор. Я бы назвала этот период временем иллюзий, старых и новых. Эти иллюзии мешают увидеть стране реальность, в которой она существует.

Когда мы говорим – «распалось государство», то имеем в виду разрушение системы. Однако система и государство - не одно и то же. Само государство, даже утратившее определенную идеологическую систему, никуда исчезнуть сразу не может. Такое случается только во времена революционных взрывов. В России такого взрыва в 80-е и 90-е годы нашего столетия не наблюдалось. Саморазрушение государства, как системы, революцией назвать нельзя. Старые государственные структуры по-существу продолжают действовать. Ими по-прежнему управляет старая номенклатура, которая пытается их сохранить. Эти обстоятельства определили и характер российской свободы конца XX в. Свобода не возникла в  результате развития и роста духа народа, не была завоевана в долгой сознательной борьбе определенных социальных сил. Она даже не была дарована сверху царским манифестом, как это было в дореволюционной России. Свобода возникла, как по мановению волшебной палочки, из предутреннего тумана, скрывшего в тот августовский день 1991 года Белый дом и его защитников. Ее выпустила из себя с последним вздохом, как узника, саморазрушившаяся тоталитарная система. И на ней лежал явный отпечаток этого саморазрушения и умирания. Поэтому наша свобода была похожа не на гордую заокеанскую статую, а скорее на бомжа с терновым венком на голове. Не соответствуя ни в коей степени ни внутренней свободе народа, ни его сознанию, эта пришелица из неведомых глубин стала прямо на глазах ее почитателей превращаться во вседозволенность и произвол. Эйфория вседозволенности охватила страну. В России начался  «пир во время чумы», который обычно устраивали на костях своих бывших хозяев чудом освободившиеся рабы.

Отсутствие в стране действительного общественного мнения развязало руки силам темным и безнравственным. Власть денег вскоре стала соперничать с властью политической. В ряде случаев это завершилось слиянием обеих властей. Вседозволенность, которая сменила еще слабую и неокрепшую свободу, привела к тому, что главное правило - свобода не только право, а и обязанность - было забыто, а может быть никогда многим и не было известно.

Криминальный мир взял на себя функции принуждения, насилия и страха, которые в свое время принадлежали тоталитарному государству и являлись его монополией. Энергетика негативного, античеловеческого, бездуховного пошла вширь и вглубь, захватывая самые разные социальные круги. Но вместе с тем пространство человеческого духа и мысли, с которого, так или иначе, был снят идеологический пресс тоталитарного государства, преодолевая завалы обрушившегося, начало постепенно расширяться. Духовная революция вновь вышла на поверхность.

Великий русский ученый В.И.Вернадский писал еще в 1928 году: «Трудно сказать, удастся ли им (большевикам - Л.Ш.) долгое время, оставаясь живыми, стоять на базе научных достижений старого времени при той коренной ломке, какой подвергается научная картина Космоса»45. Продержаться «им» действительно удалось сравнительно недолго. В 1991 г. старая идеология, подорванная «ересью» последних лет, официально перестала существовать. Номенклатура и ее государственные структуры остались без «указующей и направляющей». И тогда она, вопреки всем ожиданиям, стала медленно, но верно разворачиваться в сторону церкви. Хотя при ближайшем рассмотрении неожиданного ничего не было. Ибо там существует реальная перспектива опоры на массы, поскольку русский народ, вопреки всем гонениям и притеснениям, сохранил в своих глубинах христианскую веру. От самой же церкви, от ее строгих уставов и правил, от ее непримиримости к другим конфессиям, ее уверенности в непреходящей ценности православия, веет чем-то «родным», понятным и тоталитарным. И опять захотелось кому-то поклоняться, как в былые времена идеологической монополии, следовать чьим-то советам и указаниям. Неумело держа в руках церковные свечи, крестясь и нередко путая при этом правое и левое, номенклатурщики стоят со смиренно-окаменевшими лицами на долгих церковных службах, посещают исправно церковные праздники и ходят за советами к патриарху Алексию II. Быстрое это «прозрение» и обращение к ценностям ранее не признаваемым ими же самими, производит странное и удручающее впечатление.

Тем временем православная церковь въехала под звон колоколов и громкое чтение молитв в пространство, где укреплялась Духовная революция XX века и новое мышление получало «вид на жительство». Поощренные поддержкой власти, отцы церкви стали чистить это пространство, теперь уже не скрывая своих претензий на монопольное идеологическое господство. Окончательные акцент расставил в этой чистке Архиерейский Собор 1994 года. Он запретил деятельность «еретических» религиозных сект, в число которых были внесены и культурные организации, которые изучали и популяризировали идеи Живой Этики. Тем, кто поддерживал эти организации, грозили отлучением от церкви. Отлучили и тех, кого давно уже не было в живых - Елену Блаватскую и Рерихов. В средствах массовой информации, как в прежние тоталитарные времена, началась кампания против философии Востока, против Живой Этики. Только теперь это называлось «плюрализмом мнений». Николая Константиновича Рериха именовали «советским шпионом» и «агентом Коминтерна». Ученые богословы, ринувшиеся в атаку, называли создателей нового планетарного мышления «сатанистами», а Космос «пространством зла». Во дворах  некоторых церквей принародно сжигали книги Рериха. Прежде подобными акциями занимался идеологический отдел ЦК КПСС, теперь же его надзорные функции перекочевали к церкви. Международный Центр Рерихов и общественный Музей имени Н.К.Рериха, которому было передано духовно-художественное наследие Рерихов, подвергся не только нападкам церкви, но и ряду акций «сверху». В ноябре 1993 года вышло Постановление правительства, подписанное премьер-министром об изъятии у МЦР усадьбы, которая была предоставлена ему прежним правительством, и создании в ней «Государственного музея Рериха». Но время работает на Духовную революцию. Энергетика, сформированная в стране, направлена против темных сил. Время инквизиций прошло.

Отношение народа к своему прошлому есть мерило его зрелости и уровня его исторического сознания. То, что мы сейчас это прошлое оплевываем, занимаясь не спокойным тщательным его исследованием, а бесплодными поисками виновных и врагов, свидетельствует о том, что ничего в нашем мышлении и в нашем сознании пока не изменилось. И сама номенклатура, стоящая у власти, и следующее за ней творческое и интеллектуальное сообщество делают сейчас то же, что делали большевики во время Революции и после нее. Те, с большевистской прямотой, отреклись от того, что было в России до социальной революции и переписали историю заново. Ими руководило чувство «классовой справедливости», неизменная приверженность догматам марксистской теории и неистребимый синдром «первопроходцев». Нечто подобное мы наблюдаем и сейчас.

Никогда еще история в России не была так беспощадно брошена под грязные сапоги политики. Принижая все, что было сделано русским народом в самых тяжелых и трагических условиях послереволюционной России, очернители тем возвышают себя.

Историческое достоинство народа и отдельного человека измеряется его культурой, его любовью к Родине, его мужеством и честностью перед собственной историей. И если такое достоинство не сложится, мы будем продолжать переписывать свою историю, меняя плюс на минус, минус на плюс, и снова наоборот. Мы будем охаивать ушедших, - благо, не смогут ответить, и восхвалять пришедших, надеясь по старой рабской привычке, что когда-нибудь да что-нибудь отколется...

Для нормального духовного и материального развития любого народа необходимы два главных условия. Во-первых, развитие должно соответствовать характеру этого народа,  национальной культуре и той его самобытности, которая сложилась в течение многих веков его истории. Во-вторых, оно не должно противоречить  основным тенденциям Космической эволюции, в энергетическом поле которой находится этот народ, вкупе с другими.

Соединение этих условий в единое целое и представляет то, что можно назвать историческим и эволюционным путем данного народа и данной  страны.

Рассматривая ситуацию в России с вышеизложенной точки зрения, мы видим, что многое в ней не соответствует этим условиям. Совершая те же ошибки,  «демократы» проявили склонность к Западу, на этот раз не к теории, а к экономической практике. Нежелание взять в расчет российскую самобытность и незнание ее, а также склонность к чуждому России западному социально-экономическому устройству, приведут к тому же результату, который однажды уже постиг Россию и ее народ.

Когда крупнейшего русского ученого Льва Николаевича Гумилева спросили о причинах теперешних наших бед, он ответил: «Если коротко, то в преклонении перед Западом. Нельзя очертя голову перенимать чужие идеи и чужой опыт. Тем более стране столь оригинальной и, уже хотя бы в силу этого, не готовой к восприятию пусть очень хорошего, но для нее, быть может, неподходящего учения. Смотреть на Россию как на пробел в человеческой истории, культуре и нравственности - это полнейший идиотизм»46. Лучше и короче сказать трудно. Русский народ в сути своей не принимает ни импорта западных идей, ни его «рыночных отношений». Он  не приемлет, гордясь своей национальной культурой, своими духовными достижениями, безответственного подражания чужому и попыткам перенести нечто, не свойственное его характеру, на российскую почву. Но старая номенклатура убеждена, как и новые «хозяева жизни», что культура лишь «надстройка»  над «экономическим базисом», а духовный склад народа нечто мифическое и мистическое.

«Будущее великого народа, - пишет Бердяев,- зависит от него самого, от его воли и энергии, от его творческой силы и от просветленности его исторического сознания. От «нас», а не от «них» зависит наша судьба. Сведение старых счетов не должно связывать нашу творческую энергию. В сознании народов расслабляющая идея блага и благополучия должна быть побеждена укрепляющей идеей ценности. Цель жизни народов - не благо и благополучие, а творчество ценностей, героическое трагическое переживание своей исторической судьбы. А это предполагает религиозное отношение к жизни»47.

Будущее России, страны, соединяющей Запад и Восток и обладающей, в силу сложившихся исторических условий, огромным духовным потенциалом, который сейчас пытаются разрушить, лежит на путях Духовной революции, сформировавшейся в ее энергетическом пространстве. Через это пространство сейчас проходит эволюционная магистраль бурного  взаимодействия Духа и Материи, острейшей борьбы между Светом и тьмой. Несмотря на все усилия этой тьмы идет наступление Духа на косную материю и расширение пространства Духа. Дорога России к своему храму, к истинному Новому Миру, в строго научном, эволюционном понимании этого слова, лежит не через чужие обольщающие блага, а через эту магистраль. Наш путь находится в нас самих и в этом пространстве. Новое мышление и эволюция требуют от нас сейчас рывка, одухотворяющего материю нашей жизни и тем продвигающего человечество вперед. Россия может и должна совершить этот рывок.