Яницкий И.Н.

НОВОЕ В НАУКАХ О ЗЕМЛЕ

Светлой памяти В.И.Вернадского посвящается…

Лет пятьдесят назад создалось впечатление о достаточной изученности планеты Земля. Достаточной, как казалось, для успешного решения первостепенных народнохозяйственных задач строительства городов-ме- гаполисов с соответствующим водотеплоэнергоснабжением, проведения к промышленным центрам тысячекилометровых газонефтепродуктопроводов, линий электропередач, транспорта, связи и всего многого другого, определяющего содержание само собой разумеющегося “технического прогресса”. В основу этого “прогресса” были положены научные сведения о строении Земли, которые считались достаточно полными, а в части инженерной геологии и строительства — даже фундаментальными. Какой же представлялась специалистам эта “хорошо изученная” планета?

1. Некоторые особенности развития наук о Земле

В отличие от модели Канта — Лапласа и других подобных представлений XVIII века об изначально “горячей” Земле (отрыв плазмы от Солнца и пр.) в ХХ веке более привлекательной считалась гидростатическая модель Земли (“капли в невесомости”), согласно которой наша планета возникла около 4 млрд. лет тому назад в результате аккреции пылевого протопланетного материала. Аккреция — это слипание неоднородного ме- теоритного вещества подобно снежному кому. Таких темных и холодных метеоритных облаков в пространстве нашей Галактики наблюдается предостаточно; согласно этой концепции, Солнце, пройдя сквозь одно из таких образований сыграло роль возмущающего объекта.

Автором гидростатической модели был академик Отто Юльевич Шмидт; её математическое описание выполнил академик Лев Давыдович Ландау. Модель допускала, что продолжавшаяся какое-то время аккреция несортированного материала вещества планеты при достижении критического радиуса привела к эффекту грандиозного обрушения и уплотнения (схлопывания), в результате чего произошел динамический разогрев, вплоть до расплавления. После этого в теле планеты началась гравитационная дифференциация вещества и у Протоземли образовалась горячая, подобно теперешней Венере, атмосфера.

Это — генеральная линия развития. Далее следуют различные варианты зонной плавки, экспериментально воспроизведенные академиком Александром Павловичем Виноградовым. Непременным во всех вариантах

считалось одно: с момента динамического разогрева развитие Земли шло только по линии потери исходной энергии (динамической, химической, радиоактивной), к остыванию и к уплотнению. В результате у Земли сформировалась твердая кора, покрывающие её теплые морские бассейны и углекисло-азотная атмосфера. А далее, около 3 млрд. лет назад, массовое образование простейших структур зеленоводного биоса начало синтезировать из связанных форм молекулярный кислород, что и определило всё более ускоряющееся развитие всего живого. Венцом творения, всего около миллиона лет назад, стал ЧЕЛОВЕК РАЗУМНЫЙ.

Не касаясь долгой и сложной истории развития самого человека, его философско-мировоззренческих метаний из стороны в сторону в представлениях о собственной роли и месте во вмещающем Мире, вернемся к 50-м годам ХХ века, когда вроде бы уже все стало понятным. Понятным в рамках хотя бы двух конкурирующих концепций бытия — с идеалистической или материалистической сущностью Мироздания. Первая возникла, как говорится, с незапамятных времен, можно сказать, от Бога: “И была дана Земля Богом венцу его творения — человеку в полное того владение”, преобразование и для вершения прочих дел. Вторая, материалистическая версия, была придумана всего около 2000 тысяч лет назад ищущими чего- то нового мыслителями Древней Греции.

Причина свершения греками очередного, только далеко не мифологического, а вполне реального “подвига” вполне объективна и рассмотрена подробнее автором с позиций космобиоритмики в работе “Физика и религия”. Но вот что интересно: будь наша Земля сотворена Богом, или она возникла сугубо по материалистическим законам, согласно представлений древних греков, затем И. Канта, П.Я.Лапласа и других — к середине ХХ века все представления сошлись на том, что теперь Земля — “дряхлая старушка”, на которой отдельные землетрясения, извержения вулканов и другие стихийные бедствия являются ничем иным, как конвульсиями умирающего субстрата.

Разумеется, подобное мнение устраивало многих. Ещё бы — закономерным был геодинамический штиль и полное отсутствие активных разломов на платформах. В том числе — на наиболее обширной Русской платформе. Любые аномальные явления (включая и землетрясения) квалифицировались в таком понимании как случайность. А на случайности, как говорится, особого внимания можно и не обращать. В крайнем случае достаточно, по возможности, усилить конструкцию.

Далее, для понимания наиболее сложных аспектов естествознания, необходимо затронуть достаточно неприятные факты раннего периода советской науки. Далеко не все ученые этого времени разделяли представления о стабильности платформ. Руководитель Геологического отдела, созданного по декрету В.И. Ленина, Всесоюзного НИИ минерального сырья (ВИМС, ранее “Литогеа”, “Институт прикладной минералогии” и другие наименования) академик Андрей Дмитриевич Архангельский в 1931 году возглавил коллектив квалифицированных тектонистов, куда входили также геоморфология. Дело в том, что уже в начале века существовало представление, что реки на платформах текут по разломам, разделяющим консолидированные блоки земной коры. Структура “колотого льда” составляющих платформу блоков определяет характер залегания пород осадочного чехла и составляет основу учения о фациях. В 1933 году отдел Архангельского в связи с важностью геодинамических исследований был выделен из ВИМСа в самостоятельный Геологический институт (ГИН) с его подчинением Академии наук. После смерти в 1942 году А.Д.Архангельского директором ГИНа был назначен его ученик и единомышленник, академик Николай Сергеевич Шатский. Особый вклад Н.С.Шатский внес в описание морфоструктур Русской платформы (авлакогены, диапиры, малоамплитудные субвертикальные разломы и др.). Инструментально эти долгоживущие геодинамические системы стали картироваться только в середине 80-х годов. В то же время Н.С.Шатский выделял их лишь по косвенным признакам — фациальному анализу пород осадочного чехла. Разумеется, любые разговоры о современных или даже кайнозойских разломах на древних платформах воспринимались геологической общественностью неоднозначно. Более всего это касалось инженерной геоло- гии. Ещё бы — это требовало более детальных изысканий при строительстве, приводило к необходимости редактирования нормативных документов. А главное — это рушило бытующие представления о стабильности, консолидированности и прочих элементах стационарного бытия, заимствованные коммунистической идеологией из наиболее примитивных вариантов идеалистического мировоззрения. Разумеется, любые динамические типы изменяющихся геологических форм могли ставить под сомнение и саму программу “Великих строек коммунизма”, ведущее место в которой в 30-х годах занял ГУЛАГ. Следует напомнить, что многие разделы геологии непосредственно входили в то время в систему НКВД с его Дальстроем, Магаданзолотом, Каналстроем и другими ведущими объектами, где в первую очередь требовались и геологические кадры. Такие кадры проще всего поставлялись из числа талантливейшей российской интелли- генции, репрессируемой по многочисленным статьям “измены Родине”. В их числе был также известный геолог В.К.Котульский, роль которого в развитии интересующей нас проблемы будет отмечена дополнительно. Столь немаловажные обстоятельства Н.С.Шатский воспринимал на примере исходного и соседствующего с ГИНом — ВИМСа, необоснованным репрессиям в котором в 30-х годах подверглись десятки специалистов во главе с директором, член-корреспондентом Академии наук Николаем Михайловичем Федоровским. По этим причинам современные разломы на платформах не только как бы “ушли в подполье” — они были исключены вскоре из всех источников геологической информации, а так-же из инструкций-методик по составлению тектонических карт. А если кто-то из геологов-съёмщиков по объективным морфо-фациальным и другим признакам документировал такой разлом, то, в лучшем случае, эту “ошибку” предлагали исправить изменением индексации на “консолидированный линеамент”. В качестве характерного примера подобного рода вынужденной дезинформации приведем историю с составлением Костромского листа детального спецкартирования, выполнявшегося весьма квалифицированными геологами 30-й экспедиции ПО Гидроспецгеология Мингео СССР уже в 70-х годах. В районе города Буя этого листа фрагмент Угличского регионального первого ранга разлома по всем признакам был показан как тектонически активный в четвертичном, то есть в нашем времени. Однако при последующем рассмотрении и защите отчета с этим листом на Редакционном совете (РИСО) ВСЕГЕИ (ранее тоже филиала ВИМСа, а позднее — головной организации Мингео СССР по картированию) авторам было предложено индексацию “исправить” на “консолидированный разлом древнего времени заложения”. Основу требования РИСО составляло вошедшее уже в практику ложное мнение, что на Русской древней платформе “активных в настоящее время разломов нет и быть не может”. Суть сказанного членами РИСО ВСЕГЕИ в принципе та же, как давно известный старшему поколению лозунг: “Учение Ленина вечно, потому что оно верно!” И это все мы тоже проходили. С позиций не научного, а идеологического содержания развивались также другие дисциплины многоплановой геологии. Подобный паралич охватил гидрогеологию, где, вопреки господствовавшей ранее концепции ювенильных вод (как результата продолжающейся гравитационной дифференциации в недрах Земли, зонной плавки и прочих глубинных процессов), которых, начиная с каменноугольного периода, на поверхность выделилось порядка 90% от массы современной гидросферы, вдруг восторжествовала гипотеза седиментогенных вод, сохранившихся якобы в нижних частях артезианских бассейнов, соответственно, в течение сотен миллионов лет со времени образования морских осадочных бассейнов. В геологии рудных месторождений неоправданно резкий уклон возник в сторону первично осадочных скоплений металлов, регенерированных якобы позже метаморфическими и другими псевдоглубинными процессами в подобие жильных гидротермальных месторождений. Главный же идеологический удар пришелся по нефтегазовой геологии, где из двух конкури- рующих гипотез (биогенной и абиогенной) абсолютно довлеющей стала гипотеза исключительно органического происхождения месторождений газа и нефти.

Вот примерно на какой геологической базе, в самом кратком изложении, вошла советская геологическая наука после окончания Второй мировой войны в заключительную фазу “технического прогресса”. В условиях продолжающейся гонки вооружений на повестке дня стояло крупномасштабное строительство, начинающееся с объектов большой энергетики. Поскольку гидроэнергетические ресурсы были в основном уже задействованы, первая роль отводилась атомной энергетике. В результате ещё в 50-х годах начала активно развиваться программа размещения АЭС на европейской территории СССР. В этой программе учитывались любые, но не тектонические, условия выбора местоположения промплощадок. А поскольку одним из ведущих критериев размещения считался экономический, где главным была близость к средствам охлаждения, то все АЭС оказались расположенными на берегах рек. И никому из проектировщиков уже не было дела до того, что эти крупногабаритные и тяжелые конструкции окажутся в наиболее сложных инженерно-геологических условиях. Вслед за атомными электростанциями, исходя из несколько иной “стратегии” (потребность куда-то девать токсичные отходы уже действующих химических, атомных и других предприятий), начали возводиться объекты по захоронению в недра наиболее токсичных промотходов.

Так на практике восторжествовала возникшая около двух тысяч лет назад концепция “безответной плоской земной тверди”. И мы ничего не узнали бы о современных глубинных разломах на платформах, если бы эту, полученную ранее непосредственно от Н.С.Шатского информацию, не сообщил бы автору в 70-х годах ещё один тектонист старшего поколения академик Юрий Александрович Косыгин. Важную дополнительную информацию в то же время представил действительный член Академии наук Петр Николаевич Кропоткин.

2. Завещание В.И. Вернадского

В числе научных открытий, наиболее интересовавших общество начала ХХ века, были исследования радиоактивных веществ и продуктов их излучений. Среди последних самым загадочным по своему происхождению и распределению был инертный (благородный) рассеянный газ - гелий. Открытый в 1895 году в радиоактивных минералах Вильямом Рамзаем, гелий первоначально считался редким элементом. Но уже в 1905 году американские исследователи Кэди и Мак-Гарленд обнаружили его во многих месторождениях природных газов Канзаса. А через год огромные количества гелия были выявлены в подземных газах Мид Континента, где содержание гелия в азотных газах достигало 10 объемных процентов. Гелиевый бум охватил сразу же и Западную Европу. В 1911 году В.И. Вернадский выступил с обзорным докладом о результатах этих работ на заседании Российской Императорской Академии Наук и призвал к аналогичным исследованиям в России. Однако финансирования не последовало. Тогда в следующем 1912 году Вернадский сделал на заседа- нии Академии расширенный и ещё более аргументированный доклад - “Об изучении газового дыхания Земли”. Но и на сей раз в финансировании было отказано. После этого Владимир Иванович к проблеме гелия и газо- вого дыхания Земли возвращался многократно как в лекциях в МГУ, так и в публикациях “Минералогических записок”. Поэтому тема “газового дыхания Земли” стала впоследствии одним из главных завещаний В.И.Вер- надского, которое, однако, при его жизни так и осталось невыполненным. Что же касается весьма обширных гелиеметрических исследований в США и в Западной Европе, то их результаты периода 1905 — 20 годов были обобщены талантливым американским геологом Джоном Шерборном Роджерсом, трагически погибшим в 1921 году, сразу же после публикации этого бестселлера. Ко времени окончания Первой мировой войны интерес к гелию, ранее служившему стратегическим сырьём для наполнения дирижаблей, был полностью потерян — небо захватила винтокрылая авиация.

Только в середине 30-х годов интерес к гелию в СССР начал возникать, как говорится, с нуля. Блестящая работа Д.Ш. Роджерса была переведена и издана с небольшими дополнениями в ОНТИ. К этому времени сотрудниками Радиевого института, Комитета по гелию и некоторых других вновь созданных организаций (В.П.Савченко, Э.К.Герлингом, А.А.Черепенниковым) были отобраны и проанализированы первые десятки проб. Но до выполнения завещания В.И. Вернадского было ещё далеко.

После окончания Отечественной войны Эрик Карлович Герлинг по программе Радиевого института попытался оценить “гелиевое дыхание” Земли на куполе Мельниковского газового месторождения в Поволжье (1945-46 годы). Пробы газа отбирались из-под металлических колпаков и из герметизированных шпуров. Анализ гелия производился используемым с начала века “остаточным” химическим объёмным методом, обладающим недостаточной для этих целей точностью. Значимого результата эти исследования не дали.

3. Начало ураново-рудной проблемы

В довоенное время в Советском Союзе было известно около пяти мелких урановых месторождений. Из них разрабатывались ранее для добычи радия в медицинских целях Табошарское и Тюямуюнское месторождения в Средней Азии. В связи с получением Советским правительством в 1943 году сведений о разработке в США атомного оружия ГосКомОбороны принял решение об экстренном формировании сырьевой базы урановой промышленности. В августе 1943 года специальным Постановлением ГКО СССР на ВИМС была возложена эта задача.

Разумеется, институт был засекречен и вообще исчез до 1991 года из справочников московских НИИ. С фронта были отозваны мобилизованные ранее ведущие специалисты: В.Г.Мелков, А.И. Тугаринов, А.И.Сулоев, Н.И.Мусиченко — более 20 человек. Аппаратурно-методическую часть программы поручили Ленинградскому Институту разведочной геофизики (ВИРГу). В организованную при ВИМСе Комиссию по урану входили академики В.И. Вернадский, С.С.Смирнов, Д.И. Щербаков. Постоянный контакт с физиками-атомщиками, руководимыми Игорем Васильевичем Курчатовым, осуществляли директор Радиевого института академик В.Г.Хлопин и директор ГЕОХИ академик А.П.Виноградов. Руководство всей программой И.В. Сталин поручил Лаврентию Берия.

О грандиозности решавшейся тогда проблемы, в результате чего ничем не примечательная урановая руда превращается в атомную бомбу, уже известно. Осветим дополнительно поисковую часть проблемы.

Как искать урановые руды, было известно от упомянутого Вильяма Рамзая и супругов Кюри: в принципе можно использовать все три типа излучения — гамма-, бета- и альфа-. Первым сравнительно быстро был реализован гамма-метод. Соответствующие гамма радиометры были изготовлены для пешеходного вида работ, затем для автомобильного и самолётного вариантов. Наибольшую результативность дали авиационные исследования, с помощью которых до конца 50-х годов были опоискованы практически все перспективные территории Советского Союза. Но гамма-лучи полностью экранируются уже первыми полутора метрами пе- рекрывающих поверхностных отложений. Кроме того, далеко не все руды выходят на поверхность коренных пород. Поэтому параллельно с гамма съемкой стали использовать эманационный (радоновый) метод. Наиболее эффективный вариант эманационной съёмки был разработан в лаборатории масс-спектрометрических исследований ВИМСа Николаем Ильичем Мусиченко.

Но у радона, при его сравнительно быстром распаде (период полураспада около трёх суток), глубина трассирования рудных тел оценивалась чуть более полутора десятков метров. Самым глубинным считался гелиевый метод. Альфа-частица и есть ядро атома гелия, которая после захвата двух электронов превращается в нейтральный газ, обладающий весьма высокой проницаемостью.

Согласно информации профессора В.И. Баранова, “Записку в Правительство СССР” с обоснованием гелиевого поискового метода урановых руд направил в 1944 году из заключения упомянутый выше геолог В.К.Ко- тульский. Поручение Правительства на разработку гелиевого метода было дано Ленинградскому Радиевому институту и Всесоюзному институту разведочной геофизики (ВИРГу), где одновременно начала действовать группа теоретических обоснований (профессор А.Г.Граммаков) и полевых исследований (В.С.Глебовская). Вскоре, однако, в обоих направлениях возникли большие трудности. Во-первых, теоретические расчёты показывали мизерную добавку “рудного” гелия к предполагаемому его глубинному диффузионному потоку. Во-вторых, в связи с трудностями высокоточного анализа инертного гелия В.С.Глебовской долго не удавалось обнаружить аномальных значений гелия в реальных полевых условиях. Для повышения эффективности работ в 1955 году к решению этой темы была подключена лаборатория Н.И.Мусиченко.

Но прежде, чем перейти к результирующей части, ещё раз вернёмся к светлой памяти советского геолога старшего поколения Владимира Климентьевича Котульского. Как выше говорилось, выходец из знатного со- словия, В.К.Котульский одним из первых стал жертвой системы ГУЛАГа. Первый раз его обвинили в заговоре в 1931 году. Приговор — 10 лет каторжных работ. Но, как впоследствии было с Андреем Туполевым, Сергеем Королёвым и другими специалистами подобного ранга, В.К.Котульский в заключении исполнял обязанности квалифицированного специалиста, ведущего геолога на Норильском и других рудниках крайнего Севера. В начале войны В.К.Котульского досрочно освободили, чтобы в 1943 году его вновь арестовать. Опять обвинение по 58 статье и большой срок. После окончания войны ещё одно кратковременное освобождение, чтобы уже в 1948 году по следующему обвинению дать срок 25 лет(!). Владимиру Климентьевичу в это время было уже около семидесяти. В 1951 году при очередном этапе он сильно заболел и умер.

Знавшие В.К.Котульского позже утверждали, что причиной его многократных конфликтов с руководством и последующих арестов были не “заговоры”, а принципиальная позиция блестящего специалиста в области рудной геологии.

4. Первые результаты гелиеметрических исследований

К 1958 году сложилась ситуация, при которой в реализацию гелиевого метода руководящие инстанции веру уже потеряли. Действительно, даже с помощью модернизированных Н.И.Мусиченко узкополосных масс-спек- трометров ПТИ6, вывозившихся на объекты полевых исследований, не удалось в 1956 — 57 годах получить превышающих фон устойчивых сигналов. Тем более не давали результатов работы ВИЗГа с дальней транспор- тировкой отбиравшихся в поле проб. Поэтому санкции Ученого совета ВИМСа на полевые работы 1958 года были выданы в последний раз, и то с большим опозданием. Опробование крупного Маныбайского уранового месторождения, Северный Казахстан, (кстати того, где аналогичные исследования в 1956 — 57 годах окончились безрезультатно) началось только 15 сентября. Но на сей раз был применён способ авиационного контроля герметичности пробоотборников и наполнения их в точке отбора; кроме того, специалисты под руководством Н.И. Мусиченко ещё раз перестроили и проверили ПТИ6.

Результаты не замедлили сказаться. Уже первые спуски в шахту позволили выявить устойчивые превышения над фоном в контуре рудных тел в контрольных значениях теоретических расчётов А.Г.Граммакова. На четвёртый день обнаруженная в области исследования концентрация достигла уже 2000 процентов. А к концу сентября эти значения составили сотни тысяч процентов. И на сей раз встал не менее важный вопрос: откуда так много гелия? Какова природа его огромного избытка в сравнении с выполненными специалистами теоретическими расчётами?

Ещё через месяц подобные ураганные концентрации были установлены на находящемся в 6 километрах золоторудном месторождении Степняк — фоновом по радиоактивности объекте.

В последующие пять лет исследования ВИМСа и ВИРГа были выполнены на сотнях радиоактивных и фоновых по радиоактивности месторождениях, рудопроявлениях, выходах подземных вод в родниках, колодцах, изливающихся скважинах. Распределение гелия оказалось крайне неравномерным, но на рудных месторождениях обычно наиболее высоким.

Детальные же исследования даже на урановых месторождениях каждый раз показывали, что максимальные концентрации гелия связаны не с локальными, даже очень богатыми рудами, а с обрамляющими их унасле- дованными активными разломами. Причем активный (раскрытый в настоящее время) характер разломов однозначно оценивался по зияющим в них отдельным трещинам, по их водогазообильности и по самым поздним формам частичного минерального заполнения. В них обычно находятся совершенные кристаллические формы — друзы горного хрусталя, светлых разностей низкотемпературных карбонатов и пр.

В результате была показана закономерная связь аномалий гелия с глубинными долгоживущими разломами унаследованных форм развития и косвенная связь с находящимися в тех же разломах эндогенными рудами. Фазой-носителем гелия являются жильно-трещинные воды и растворённые в них газы глубинного происхождения, среди которых на первом плане стоит азот, затем — водород.

Так гелий становился универсальным индикатором глубинных, проницаемых (что значит — современных) активных разломов. На этой основе в 1963 году по настоянию руководителя отдела геофизических поисков Александра Николаевича Еремеева, ВИМС начал региональную гелиевую съёмку, оказавшуюся одним из наиболее эффективных способов структурного геологического картирования. В 1969 году закономерная связь аномалий гелия с глубинными разломами была зарегистрирована в качестве научного открытия #68.

5. Региональные гелиеметрические и специальные исследования

Для решения вопроса об избытке гелия в приповерхностных условиях автор познакомился в 1962 году с ведущим специалистом в области нефте-газовой геологии, сотрудником ВНИИГАЗ Василием Петровичем Сав- ченко. Напомним, что аспирантуру он проходил в 30-х годах в Радиевом институте под руководством академика В.Г.Хлопина. На основе анализа огромного фактического материала был сделан вывод об абсолютном преобладании на верхних сотнях метров земной коры фильтрационного, а не диффузионного (как это считали наши и американские специалисты) механизма миграции. В результате возник новый вопрос о принципиально иной форме флюидодинамики верхней литосферы, что восстанавливало проблему ювенильных вод и заставило вернуться к вопросам нефтега-зовой геологии. Автору стало понятно также, что распределение всех газовых компонентов в пластовых (подземных в целом) условиях можно изучать только в размерности парциального давления. Эта рекомендация В.П.Савченко и его последователя В.Н.Корценштейна игнорируется в газовой геохимии до сих пор, что не позволяет получать информацию о реальном распределении газов в земной коре.

Для выполнения весьма трудоёмких региональных гелиеметрических исследований при Комплексной экспедиции ВИМСа в конце 60-х годов было создано специализированное подразделение; руководителем назначили одного из пионеров гелиеметрических исследований урановых объектов — Валерия Николаевича Башорина. В единую структуру входило несколько территориальных экспедиций и республиканских НИИ. Наиболее значимой из них была руководимая В.И.Флешлером лаборатория Забайкальского НИИ.

К этому времени специалистами смежного НИИ вакуумной техники имени С.А.Векшинского Минэлектронпрома (Л.Е.Левиной, В.В.Пименовым) был разработан наиболее удобный для исследований магниторазрядный анализатор гелия. С помощью этой серийно выпускавшейся аппаратуры к 1975 году на территории Советского Союза, главным образом в его Европейской части, были исследованы миллионы проб, позволившие составить макет карты проницаемости земной коры масштаба 1:2 500 000.

В 1976 году по очередному секретному постановлению Совмина СССР группе организаций Академии наук и Мингео СССР была поручена задача разработки способов прогноза землетрясений. Головной организацией по общей проблеме был назначен Институт физики Земли (ИФЗ), в части геохимических предвестников, куда входил гелий и радон, куратором был Институт геохимии и аналитической химии (ГЕОХИ). Всем исполнителям в качестве исходного был показан предполагаемый “образ” предвестника землетрясений. Поскольку считалось, что физика очага известна, механизм землетрясений детально изучен и предвестников землетрясений в принципе достаточно много, предстояло лишь уточнить некоторые детали, а именно: точку срабатывания землетрясения в его “образе”.

Программа прогноза сводилась к реализации лавинно-неустойчивого трещинообразования (ЛНТ) и дилатансно-диффузионной (ДД) моделей очага, основанных на “схрупчивании” (то есть усиливающихся в ходе возрастающих динамических нагрузок акустических шумов и форшоковых тресков) пород любого состава в области твёрдой земной коры. Предполагалось, что толщина твердой земной коры до пластичной мантии в среднем равна 50 км. Границей является слой Мохоровичича, на котором происходит резкое изменение скоростей прохождения сейсмических волн (фазовый переход).

Выполнение этой сложной и специфической задачи пришлось начинать с опережающей гелиевой съёмки по протяженной зоне Илякского сейсмоактивного разлома. В результате опробования сотен водопунктов был выбран наиболее информативный участок, на котором разместили комплекс оригинальной аппаратуры. Сочетание вышеуказанных условий позволило задействовать на 75-м километре Памирского тракта в Таджикистане уникальный полигон Чашма Пойен.

 

7. Анализ полученной информации

 

В ходе подготовки итогового 1991 года отчета (списание расходов по теме за 4 года – 960 тыс. рублей и изложение информации за весь период тридцатидвухлетних исследований) наметились признаки информационного взрыва. Стала очевидной иная (в сравнении с хондритовой) структура предельно энергонасыщенной и высокоорганизованной Земли. Последние условия связывались со вторым радиоктивным слоем.

Необходимость столь существенной коррекции представлений о строении Земли была согласована с А.П.Виноградовым еще в 1971 году. Последней точкой в обосновании был многократно проверенный факт огромного избытка гелия (до 4 порядков) в цоколе Москвы. В результате был принят вариант двусторонней зонной плавки от срединного слоя первичного расплава, в ходе которой концентрация урана и тория (до 0,001 весовых процента) возникла в тонком слое внешнего ядра, что объясняет как природу длительно сохраняющегося расплавленного состояния, так и наблюдаемый поток гелия в зонах глубинной разгрузки.

Все выводы базировались на балансовых расчетах. На этой же основе давалось объяснение сохраняющейся геодинамической активности, стимулирующей природные и технологические катастрофы. Итоги гелиеметрических исследований рассмотрены на Научном совете по прикладной геофизике РАН.

Доклад “Земля – термодинамически активная высокоорганизованная система” был представлен автором на Международной научной конференции “Геофизика и современный мир”, М., МГУ, 1993. Однако подобного уровня информация оказалась еще в шести докладах Конференции, при чем авторы основывали свои построения уже на теории физического ваккума (Г.И.Шипов, 1992), в частности, на гравитационной индукции Земли (К.И.Соколовский, К.Е.Есипчук). Это было началом информационного взрыва.

1. На основе “ холодного” ядерного синтеза (t=5-10 тысяч градусов Цельсия) в области внешнего ядра Земли происходит генерация легких элементов.

2. В результате масса Земли растет, но медленно.

3. Радиус земли в том же интервале времени растет, соответственно, более быстро.

4. Ускорение силы тяжести G на поверхности Земли во времени сохраняется – это Constant.

5. Момент количества движения Земли в том же времени тоже Constant.

Таким образом, подбором условий 2и3 высокоорганизованная система Земля определяет как механизм своего роста и расширения, так и не менее совершенную механику стабильности во времени самых важных параметров жизнеобеспечения биоса.

 

8. Электромагнитная сущность Мироздания

(раздел написан совместно с В.Н.Лисиным — Международная академия информатики)

Теоретическая физика первой половины ХХ века в лице таких лидеров, как Альберт Эйнштейн, Поль Дирак, Нильс Бор, Макс Планк, Антон Лоренц, Роберт Фейнман, Анатолий Абрагам подготовила образы упрощённых абстрактных и линейных физических моделей для основных объектов окружающего Мира. Позже подобного рода абстракции были в разной мере проверены в лабораторных условиях. Однако в реальных космофизических и технологических условиях все процессы и явления характеризуются нелинейными, дисперсными и диссипативными свойствами. Это заставило усложнять исходные представления, вводить в них более реальные формы и явления.

Разумеется, последнее обстоятельство резко усложнило решение подобного рода задач. Попытки теоретического описания сложных моделей во второй половине века выполняли Николай Козырев, Илья Пригожин, Илья Герловин, Виктор Вейник. Наконец, в последние годы начались прямые попытки экспериментального описания реальных физических явлений.

В работах Игоря Колесникова (Русское Физическое Общество) изложен механизм циклического сброса магнитоэлектрической энергии планеты в виде нелинейных и дискретных процессов, обусловленных “квантованностью” угла нутации оси вращения Земли. Концепция Колесникова удовлетворительно сопрягается с электромагнитной моделью фазовоимпульсного, собственно полевого пространства Земли профессора МЭИ Игоря Копылова. Из последней следует наличие особых, квантовых токов, замыкающихся в области тектонических разломов. В области таких разломов предполагается перекоммутация теллурических токов и сброс энергии в виде излучений и уединённых волнплазмоидов. Ещё одна модель глобальных геофизических процессов разрабатывается профессором МИФИ Борисом Родионовым. Она построена в развитие гипотезы Дирака о присутствии в планетарных оболочках магнитных монополей (сверхтяжёлых и сверхэнергонасыщенных элементарных частиц) и также приводит к обоснованию первопричин многих аномальных явлений. Подобных теоретических поисков много. Например, модель электрического взаимодействия Земли с верхней ионосферой построена Львом Похмельных. По его экспериментальным данным электричество вообще играет ведущую роль во взаимосвязях геофизических и атмосферных процессов. Теоретические исследования подтверждаются экспериментальными наблюдениями. Сотрудник ЦНИИМаш Космического Центра имени Королева Александр Невский количественно описал физику радиопаузы, возникающей при вхождении космического аппарата в плотные слои атмосферы. Образующийся при этом потенциал оценивается в миллиарды вольт; сила тока определяется массой тела. Аналогичные эффекты показаны и для метеоритов, что приводит к электроразрядным взрывам огромной мощности. Например, для Тунгусского метеорита расчётная мощность взрыва составляла порядка 20 мегатонн тротила. Гигантские потенциалы возникают также при подземных атомных взрывах, причём в физике очага землетрясений и атомных взрывов, по данным специалиста ОИФЗ РАН Иосифа Гуфельда, тоже много общего. В 80-х годах инструментальные многоканальные космические исследования окружающей среды приобрели массовый характер. Возможность сканирования с частотой первых часов распространилась на большую часть Земли. Хотя такого рода наблюдения по существу были случайными (чаще они выполнялись в рамках малоинформативных и даже псевдонаучных программ), но даже в них не могли остаться незамеченными непонятные “аномальные” явления. С учётом того, что подобные явления регистрировались наземными и авиационными (высота 10 — 12 км) радиолокационными, радиорелейными и другими средствами наблюдений, массовый многоканальный характер исследований перевёл регистрацию аномалий из случайной в закономерную. Оставалось только учиться интерпретировать такого рода факты и находить их связи с первопричинами, а не отмахиваться от поступающей информации, как это случилось со знаменитой фразой космонавта Владимира Ковалёнка в 1977 году. (Во время полета космонавт сообщил на Землю: “Вижу на поверхности океана бугры и впадины...”, к сожалению из ЦУПа ему ответили: “Володя, ты устал... отдохни!”) Так отдельные факты превращались в закономерность. И хотя главным мешающим фактором в получении ответа здесь являлась вездесущая секретность, количество ответов постоянно росло. Так, факт прогибания протонного слоя ионосферы, зарегистрированный до момента Чернобыльской катастрофы, стал известен только через 6 лет, а секретные ранее сейсмограммы, зарегистрировавшие опережающее взрыв 4-го реактора землетрясение, были обнаружены и преданы гласности только через 9 лет.

Такого рода однозначную информацию обработал и стал регулярно использовать инженер-исследователь ЦУПа Леонид Дода. Ему удалось показать, что многослойная ионосфера является верхней голограммой Земли, в которой находят отображение даже самые слабые геофизические явления. В частности, Леонид Дода привёл признаки полной аналогии действовавших геофизических процессов в ходе Чернобыльской катастрофы и последней из “загадочных” аварий — гибели танкера “Находка”, произошедшей 2 января 1997 года. Вышеизложенное подтверждают результаты выполненных в России высокоточных геофизических исследований. Среди них ультрасейсмологические работы Роберта Бембиля (Институт криологии СО РАН), показавшего, что все нефтегазоносные структуры осадочного чехла земной коры связаны с глубинными, особо активными очагами генерации и миграции углеводородов (флюида в целом), названные им геодинамическими солитонами. С подобными факторами и структурами тектонической локализации сброса глубинной энергии Земли Бембиль связывает большую часть крупных технологических аварий на поверхности Земли, в атмосфере и даже в Космосе.

Наконец, особое значение имеет большой объём расшифровок различного рода аварий, предварявшихся сильными вибрациями, гулом, свечением, сотрясениями и взрывами, выполненных ведущим специалистом ОИФЗ РАН Евгением Барковским. Согласно его интерпретации, дискретный сброс глубинной энергии Земли связан с локальными импульсами гравитационной энергии (энергии физического вакуума). Подобные локальные сбросы энергии определяют механизм землетрясений любой глубины очага, в том числе выходящего даже на поверхность (Сасовский тип). В числе технологических аварий, наиболее характерных для подобного рода аномальных геофизических явлений, Евгений Барковский тоже называет Чернобыльскую катастрофу и гибель танкера “Находка”.

Очевидно, что все упомянутые специалисты, использующие разные варианты классической физики, говорят об одном и том же. Дополнительно уточним физическое состояние горных пород на глубине первых километров в их естественном залегании, не способных, как ранее отмечалось, к схрупчиванию. На эти особенности сотрудники гелиевой лаборатории ВИМСа обратили внимание ещё в 60-х годах при гелиеметрических исследованиях керна глубоких скважин. Автономно в 80-х годах к той же проблеме подошла группа специалистов ОИФЗ РАН и НПО Луч МинАтомпрома (И.Л.Гуфельд, М.И. Матвеева, Р.А. Лютиков, В.И. Савин). Существо вопроса наиболее полно изложено в Решении научного семинара от 20.12.1993 г.

Дополнительно обратим внимание на главное. Находящаяся на глубине уже 5 — 7 километров закритическая субстанция (насыщенная флюидом твёрдая фаза) при первом возбуждении извне проявляет тенденции к сбросу порции (кванта) энергии; сброс избыточной энергии происходит в вихревых (торсионных, спинорных, солитонных и любых других) формах. С другой стороны, это обычные фазовые переходы, которые в Природе проявляются в самых различных формах аномальных преобразований вмещающей среды.

На основании привлеченной информации можно перейти к главному - к описанию физической сущности МИРОЗДАНИЯ. Оказывается, при всём разнообразии наблюдаемых явлений и их следствий, мы живём только в двух формах ЭЛЕКТРОМАГНИТНОГО БЫТИЯ.

ПЕРВАЯ ФОРМА определяет фоновые характеристики вмещающего нас Мира — это когда тихо, тепло, спокойно... и прочие признаки так называемой “БОЖЬЕЙ БЛАГОДАТИ”. Эта ведущая форма по времени занимает около 95 %. В этой же форме в основном жили наши близкие и дальние предки, считавшие ее явлением закономерным. Относительно именно этой формы веками нарабатывался многократный запас прочности всех функционирующих систем бытия (жилья, транспорта, с вязи и пр.). Наши биологические рецепторы в таких условиях окружающей среды тоже констатируют норму, и нам хорошо — ничего не болит, а если есть хронические заболевания, то в это время про них обычно забывают. В моменты “БОЖЬЕЙ БЛАГОДАТИ” никаких “чп” не происходит вообще.

ВТОРАЯ (аномальная) ФОРМА возникает в определённом месте и времени из первой путём её качественного преобразования. От фоновой OHA отличается как энергетикой, так и структурой. Проявляется ОНА в виде возникающих внешних воздействий ВИХРЕВЫХ высокоэнергетических форм. На первый взгляд, ЭТО представляет собой совсем другое явление. Называют ЕГО по-разному: одни — торсионными, другие — спинорными, третьи — солитонными и т.д. процессами. Спорят учёные уже долго, отстаивая каждый свой вариант. Очевидно, однако, что все исследования говорят об одном и том же — ОБ АНОМАЛЬНОЙ ФОРМЕ ПРОЯВЛЕНИЯ ТОГО ЖЕ ЭЛЕКТРОМАГНИТНОГО ПОЛЯ. Так что специалистам лучше бы объединить усилия для решения этой общей задачи.

9. Еще раз о завещании В.И. Вернадского

Возникает вопрос — было ли выполнено завещание Вернадского? Если выполнено, то когда?

Уточним, что таких завещаний было два. Первым считается доклад Российской Императорской Академии наук, сделанный Вернадским в 1911 году и содержащий призыв к изучению “самого загадочного по происхождению, благородного, рассеянного газа гелия”. Вторым — доклад 1912 года “О газовом дыхании Земли”. Первое завещание носило более прикладной характер. Второе — требовало изучения Земли в крупном плане, где газовое дыхание представлялось основополагающим. Известно также, что скрытые, эзотерические формы познания В.И. Вернадский использовал нередко. Наконец, многие из перечисленных выше гигантов классической физики не раз уже говорили, что мистика является определённой частью физики.

Разумеется, наиболее трудной её частью, ещё не познанной, не раскрытой и не описанной. Научное обобщение этого важнейшего положения совсем недавно сделал Юрий Чугаевский в блестящей работе “Куда идёт физика? Солитон от кванта до нечистой силы” (Кишинёв, Штиица, 1995, с.128).

В последующем, важном для нас анализе ещё раз подчеркнём, что на Западе (впрочем, как во всем остальном мире) после смерти Д.Ш.Роджерса подобных направлений исследований не было. Это в принципе решает проблему приоритета: конкурентов здесь у российской науки нет вообще. Далее признаем, что в момент регистрации научного открытия # 68 (конец 60-х годов) о содержании наших работ можно было судить только в плане Первого завещания. Мало того, ничего практически не изменилось в конце 70-х и даже в 80-х годах, когда данные региональных, детальных и режимных гелиеметрических исследований достигли уникального уровня. В общем плане только прибавились прикладные аспекты: в части размещения АЭС, проблем гидрогеологии, инженерной геологии и пр. Даже в наиболее информационно насыщенной статье “Газовое дыхание Земли” Бородзича Э.В., Еремеева А.Н., Яницкого И.Н. (журнал “Природа”, 1983, # 2) вся фактура рассматривалась в деталях распределения и механизмов миграции гелия с фазой-носителем, с общим флюидомассопотоком.

О качественно иных особенностях Земли, что требовало Второе завещание Вернадского, там не было сказано ничего.

Такое положение сохранялось до завершения последней темы ВИМСа по гелиеметрическим исследованиям со сроками исполнения 1987 — 1991 годов. Защита отчёта в программе Мингео СССР назначалась на “апрель 1991 г.”; ответственным исполнителем отчёта значился И.Н.Яницкий (далее ОИ). О качественном переходе к существу Второго завещания Вернадского вообще не думал никто. Но вот что далее, помимо нашей воли, стало происходить (излагается в конспективной форме).

Ноябрь 1990 года. План отчёта окончательно согласован; материалы отчёта и иллюстрации подобраны. Декабрь 1990 года. Новое важное обстоятельство: поступило распоряжение о снятии со всех материалов грифа секретности (полным ходом шла Перестройка). Это означало, что впервые можно написать всё нормальным языком. И хотелось сделать это в завершающей теме с самой высокой оценкой.

Январь 1991 года. Для завершения отчёта есть вроде бы всё. Но текстовая часть почему-то не пишется и узаконенные плановые сроки оформления (рукопись должна быть сдана в машбюро за 3 месяца) сразу же ста- ли нарушаться. Чувствовался недостаток чего-то главного, без которого даже прикасаться к материалу было неприятно.

Февраль. Неприязнь ОИ к материалу возрастает. Надежда на мобилизующий “фактор дефицита времени” не срабатывает.

Март. Внеплановая работа, совместная с сотрудником Пулковской обсерватории астрофизиком-солнечником Г.Я. Васильевой, выполняется на большом подъёме; негативное отношение к отчёту продолжает усугублять- ся; фактор полного дефицита времени полностью не работает.

3-го апреля, 21 час. ОИ, отличавшийся неплохим здоровьем и знавший должностные инструкции, перед отходом ко сну мысленно произнёс: “Что может спасти в такой ситуации?... Ведь бюллетенем по гриппу здесь не отделаешься!”

4-го апреля, 1 час ночи. У ОИ произошёл вертабразилярный инсульт тяжёлой степени; в перспективе 6 месяцев стационара. По Мингео СССР выходит приказ: в связи с тяжёлой болезнью ОИ срок отчёта перенести на 2 месяца.

15 апреля. У ОИ наблюдается удивительно быстрое выздоровление; пациент уже встаёт и ходит без костылей. 30 апреля. ОИ уговаривает лечащего врача отпустить на домашний режим.

5-16 мая. ОИ регулярно ездит на работу, но отвращение к отчёту не изменяется, и материал по-прежнему лежит без движения. Дополнительное время на отчёт быстро сокращается.

17 мая, 18 часов. Перед уходом с работы ОИ мысленно произнёс: “Что на сей раз нас может спасти — взрыв какой-нибудь невероятный...?”

18 мая, 5 часов утра. По радио сообщили: “Террористический взрыв в Москве! Вчера, в 22 часа 25 минут, произошёл сильный взрыв в штабе “Демократической России” (Старомонетный пер., дом # 36); за взрывом последовал пожар”.

Поскольку комнату с материалами от “штаба” отделяла лишь деревянная перегородка, то у ОИ сразу же возникла мысль: “Теперь спешить некуда — всё сгорело”. Однако, прибыв на место взрыва, ОИ увидел через оцепление милиции, что торцевая комната с отчётными материалами абсолютно цела; цела входная в неё дверь и даже стёкла в окне. Причём в факте диверсии против штаба “ДР” сомнений не было.

19 — 30 мая. 11 суток никого к зданию не подпускали — шло следствие. Странная информация получена от первых прибежавших из ВИМСа к месту взрыва охранников и пожарников соседней части. По их данным, никакого возгорания не было; из центра взрыва шёл какой-то непонятный густой, холодный, белый “туман”, или “пар”; взрыв был низкотемпературным, хотя его эквивалент специалисты оценили в 10 кг тротила. Причем никаких следов технологического взрыва следователи так и не нашли. Мингео подписало второй приказ, которым срок представления отчёта (в связи с террористическим актом) был перенесён на конец августа.

31 мая — первые дни июня. ОИ постоянно и напряжённо думает о “странном взрыве”. Тем более, что охранник штаба “Демократической России”, никогда не интересовавшийся нашей аппаратурой и сидевший в эпицентре предстоящего взрыва, буквально за минуту вдруг встал, вышел из полностью разрушенной через миг комнаты, прошел по длинному коридору и присел на корточки перед работавшим микробарографом. В этот момент грянул взрыв; охранника взрывной волной с выбитой первой внутренней дверью бросило на пол комнаты — он отделался только царапинами. Прибор тоже остался целым — он работает до сих пор. К тому же следователи “по особо важным” становились все более скучными — никаких следов технологического взрыва нет.

И здесь у ОИ возникает необычайно сильный творческий подъём; в план отчёта вводится центральный раздел о высокой энергетике Земли на основе “второго радиоактивного слоя” (вышеизложенные результаты исследований начала 70-х годов, которые специалисты ГЕОХИ и ИФЗ тогда не восприняли вообще), а также удивительной организации Земли, что вытекало из результатов прогностических исследований.

Конец июня. Отчёт в новой версии готов. Но здесь ОИ замечает в развалах взорвавшегося дома # 36 незнакомого человека. Так начинается длительное сотрудничество с Евгением Барковским (ИФЗ), который вводит ОИ в основы “новой”, вернее, забытой “старой” физики, знакомит с механизмом сейсмогравитационных взрывов — причиной землетрясений любой глубины и мощности. От него же, в свете Теории физического вакуума, ОИ получает информацию о механизмах роста и расширения Земли. Обсуждается ряд других взрывов и катастроф, включая Чернобыльскую. Такого рода информация для ОИ, в свете фундаментальных гелиеметрических исследований, представляется предпочтительной; в отчёт и методические рекомендации вводятся уточнения и дополнения.

Конец июля 1991 г. За месяц до второго перенесённого срока завершается оформление и апробация отчёта; итоговая многолетняя работа защищается с отличной оценкой.

Только позже автор начал понимать, что с ним этим физическим НЕЧТО был проведён классический эксперимент, сущностью которого стало именно Второе завещание В.И. Вернадского. И ни о какой мистике, даже в первом приближении, речи быть не может. К тому же вероятность случайности перечисленных “стечений” обстоятельств находится за многими порядками отрицательных степеней. Так что случайность здесь абсолютно невозможна. Эксперимент был явно направленным и разыгрывался по сценарию, приводившему только к требуемому результату. Подобные высокоорганизованные сценарии встречались автору уже неоднократно при расшифровке хода крупных технологических катастроф.

 

Заключение

1. Выполненные в исполнение завещаний В. И. Вернадского фундаментальные гелиеметрические исследования показали иное, чем это до сих пор предполагалось, строение Земли. Оказалось, что носительница жизни нашей — планета Земля является предельно энергонасыщенной, геодинамически активной и высокоорганизованной системой.

Под системой “Земля” понимается совокупность всех ее элементов, важнейшими из которых являются: расплавленное внешнее ядро, мантия, литосфера, гидросфера, атмосфера, переходящая в ионосферу, с выходом

через верхнюю ионосферу в Космос. Поверхность Земли (литосферы)— совсем не та “безответная каменная твердь”, что закладывалась в основу многих проектов. Совсем не та, как это до сих пор считается, динамика гидросферы Земли. В подземных артезианских бассейнах наблюдается постоянный восходящий поток ювенильных вод, выносящий в приповерхностную зону активного водообмена гелий и другие газы, а также минеральные компоненты. Застойного режима, на что ориентировались программы захоронения в недра токсичных химических и радиоактивных отходов производства, нет даже в глубоких частях артезианских бассейнов — в их так называемых “диффузионных ядрах”.

2. С увеличением глубины, в результате чего повышается давление и температура, возрастает растворимость водорода, гелия и других компонентов флюида в минералах. В результате породы становятся энергонасыщенными и метастабильными. Корректнее говорить, что это закритическая субстанция, находящаяся уже за несколькими фазовыми переходами — взрывчатка “второго рода” (в отличие от химического ВВ), или “физическая взрывчатка”. На глубинах, приближающихся к 10 км, эффективная пористость пород и трещиноватость раскрытого типа прогрессивно уменьшаются, в то время как давление от гидростатического переходит в литостатическое. При давлении более 10 в третьей степени бар флюиды уже полностью растворены во вмещающей “твердой” фазе, в результате чего так называемые “зоны разломов” отличаются от вмещающей среды по термодинамическим характеристикам: в них происходит уменьшение плотности и увеличение температуры.

3. Реальные неоднородности земной коры на глубинах с 5 — 7 до 20 км, регистрируются в особенностях прохождения сейсмических волн. Они образуют разного рода аномалии в прохождении и отражении таких волн, обычно трудно интерпретируемые. Важную дополнительную информацию дало сверхглубокое бурение. По этим причинам проходка Кольской сверхглубокой скважины остановилась из-за серии тяжелых аварий на глубине чуть более 12 км. Для применяемых технологий это, по-видимому, предел. Что же касается двух американских сверхглубоких скважин, которые бурились дублем в Луизиане в условиях нефтегазоносного бассейна (проектная глубина 20 км), то их проходка была остановлена на глубине 9600 метров в связи с замеченным катастрофическим ростом давления на забое, приближающимся к литостатическому. В этом случае не мог помочь даже предельно затяжеленный буровой раствор. К тому же в выходящем из скважин растворе появились большие концентрации сероводорода и расплавленная сера. Спасла автоматика — в последний момент развивавшегося катастрофического выброса сработал мощный затвор с одновременной цементацией верхнего интервала.

4. Экспериментально доказанное И.Л.Гуфельдом с соавторами метастабильное состояние минералов и пород при повышенных t, Р — условиях, в результате растворения в них флюидов, исключает механизм “схрупчивания”, то есть интенсивного трещинообразования, сопровождающегося возрастающими акустическими шумами при увеличении нагрузки. Это очень важное уточнение хода сейсмического процесса, поскольку “схрупчивание” было положено в основу физики очага землетрясений американским геологом Рейдом еще в 1906 году. С тех пор во многих лабораториях мира на мощных гидравлических прессах были раздавлены тысячи монолитов пород разного типа и состава, изъятые из карьеров, шахт и скважин с глубины первых сотен метров. Разумеется, все эти образцы, длительное время находившиеся в приповерхностных (то есть близких фоновым) t, Р — условиях, абсолютно не соответствуют их глубинным аналогам. В результате эти продолжительные и достаточно дорогостоящие исследования оказались не только бесполезными, но и внесли явную дезинформацию в науках о Земле.

5. Другим источником дезинформации в представлениях о глубинном строении Земли стала концепция тоже американских исследователей А.Рингвуда и Д.Грина, обосновавших аналогию ядра и мантии Земли железо-никелевым метеоритам, как известно практически безводным. В последовавшем времени на этой явно неудачной гипотетической основе (поскольку теперь общепризнанно, что значительная часть метеоритного и кометного материала в космосе представлена льдом и твердыми углеводородами) возникла уверенность в принципиально “сухой” мантии, на что многие авторы ссылались уже как на основополагающую концепцию. Причем фундаментальные исследования российских ученых, подходивших в 70-х годах вплотную к доказательству обратного (Э.К.Герлинга, А.Ю.Намиота, Л.Л.Шанина, В.В. Чердынцева, К.П.Флоренского и др.), остались тогда не понятыми и не востребованными.

В результате выполненных в этом направлении ВИМСом комплексных исследований по закрытой урановой тематике (гриф секретности снят только в 1990 году) и проведенной автором ревизии, установлено, что, начиная с первых работ Рейда (начало века), и по сей день, зарубежными специалистами метрологически корректно не было изучено ни одного образца монофазы, тем боле многокомпонентных подземных систем. Таких примеров в зарубежной науке нет не только для глубин нескольких километров, но даже на уровнях первых сотен метров от поверхности. Наконец, нельзя назвать представительными также многочисленные отборы проб воды из придонного слоя мирового океана, выполненные в последние 20 лет в экспедициях Глобала Челленджера.

И еще. Наши попытки ввести в программу сверхглубокого бурения обязательное условие детального изучения флюидов и пород в наиболее информативных интервалах проектируемых скважин (поскольку ВИМСу в 70-х годах такие проекты Министерством геологии направлялись на экспертизу) успеха не имели. Дело в том, что изготовление специальных средств опробования было проблематичным, что мешало бытовавшим тогда экспресс-планам “покорения недр”. Предельная же глубина герметичного отбора проб флюида в нефтегазовой геологии не превышает трех километров (Р = 300 бар).

6. Что же необходимо для представительного изучения многокомпонентных подземных систем (порода, вода, газы; иногда еще жидкие угле-водороды)? Как это показал В.П.Савченко (раздел 5), все результаты отбора и анализа флюида надо доводить до значений парциального давления каждой газовой компоненты для глубины отбора пробы. В результате мы получаем характеристики истинного газонасыщения подземных пластовых, или трещинно-жильных систем, что абсолютно невозможно сделать в размерности объемных процентов, получаемых в лабораторных условиях. Выполнение этих требований весьма затруднительно, поскольку, кроме получения из точки зондирования чистой водно-газовой пробы, для чего необходимы герметичные пробоотборники, рассчитанные на очень высокие давления, необходимо еще дать оценку газового фактора. Такого рода представительные исследования, выполненные гелиевой лабораторией ВИМСа в глубоких горизонтах урановых и других рудных месторождений, позволили получить истинные распределения всех газовых компонентов современных восходящих флюидодинамических потоков, фазой — носителем которых обычно является глубинный (неатмосферный) азот, реже метан с тяжелыми гомологами, и еще реже— водород. Гелиенасыщение во всех случаях очень высокое; в традиционной метрике оно составляет от первых — до 10, и даже до 20 объемных процентов.

7. Итак, Земля является предельно энергонасыщенной системой, умеющей сбрасывать излишнюю энергию любыми способами и в разных масштабах. Наиболее мощным таким способом является вулканизм; затем следуют всех типов и глубинности — землетрясения. А далее— любые, отличающиеся от фоновых, природные явления. Среди них цунами и эльниньо, циклоны и антициклоны, смерчи или просто шквалы и так далее. Анализ прогностических исследований ВИМСа в периоде 70 — 80-х годов, выполнявшихся на уникальном по расположению и инструментальной оснащенности полигоне Чашма Пойен в Таджикистане, позволил сделать вывод, что даже облачко в небе не может появиться без соответственно опережающих механизмов сброса излишней энергии Земли — хотя бы в “микроскопическом” масштабе.

Эти факты в науке и практике остаются пока неизвестными. Принципиально новое понимание они получают в цикле работ профессора МЭИ И.П.Копылова — космическая электромеханика, согласно которым Земля является униполярным электромотором, работающим в комбинации с МГД — генератором.

8. Первым потребителем прикладных аспектов электромагнитной сущности Мироздания по идее должна бы быть метеорология. Основоположник русской метеорологии Петр Броунов, подошел к подобному пониманию проблемы еще в начале века (“Физика и религия”, 1995). Однако позже, в соответствии с упомянутой в разделе 1 депрессией в науке, такие представления оказались забытыми. Взамен пришли чисто механистические представления о ротационном переносе воздушных масс (циклы работ Г.И. Марчука, А.М.Обухова), совершенно не объясняющие наиболее мощные и опасные взрывные процессы в атмосфере — блокинги, нисходящие атмосферные взрывы и пр.

Выход из тупика намечается в работах старшего научного сотрудника Гидрометцентра Н.С.Шаповаловой, показавшей что в формировании глобальных режимов общей циркуляции атмосферы необходимо учитывать не только скорость, но и ускорение вращающихся тел. Неравномерности вращения Земли как высокоорганизованного космического объекта являются, с одной стороны, ее реакцией на воздействия вмещаю- щей среды, а с другой — резонатором и синхронизатором внутрипланетарных процессов, протекающих во всех геосферах — литосфере, гидросфере, атмосфере и даже в биосфере. Н.С.Шаповаловой удалось связать перестройку глобальных режимов общей циркуляции атмосферы, вызывающих резкие локальные изменения вариаций атмосферного давления, со знаком ускорения Земли. В комбинации концепций Н.С.Шаповаловой и И.П.Копылова следует расшифровка любых по мощности и организации метеорологических явлений на Земле, включая эльниньо.

9. Рассматриваемая новая информация, к сожалению, весьма трудно доходит до потребителя. Поэтому многие прикладные программы, иногда даже очень опасные, продолжают реализовываться на базе “безответной земной тверди”. Среди них программы захоронения в недра жидких радиоактивных и других высокотоксичных промотходов.

Но это далеко еще не все. На той же базе, причем без должной экспериментальной проверки, подготавливаются еще более опасные проекты. Упомянем, к примеру, проект захоронения в недра твердых радиоактивных концентратов способом проплавления земной коры (патент СССР # 1725667, авторы А.В.Бялко, О.Б.Хаврошкин, И.М.Халатников). Согласно проекту погружение “огненного шара” при расплавлении пород происходит на неопределенно большую глубину за счет превышающего удельного веса “снаряда”. Однако энергетическая сторона авторами рассмотрена однобоко — только в плане воздействия раскаленных концентратов на геологическую среду, считаемую пассивной. В реальности же произойдет сложение энергий искусственно созданной мощной термогидроколонны с и без того предельно энергонасыщенной литосферой, в результате чего возникнет рукотворный вулкан, и все содержимое (а оно по проекту эквивалентно сотням Чернобылей) будет выброшено на поверхность. Не лучшим образом обосновано “термическое уничтожение” самых токсичных химотходов и боевых ОВ в подземных камерах путем подрыва в них описываемых ядерных боеголовок (одна на последних разработок “Арзамаса — 16”).

Разумеется, отдельным специалистам, смело шагнувшим уже из стадии тотального антропоцентризма в антропоманию, мало властвовать над Землей (“Физика и религия”, 1995,1998). Они, а это — определяющие проблематику физики-теоретики, подумывают уже о программах управления солнечной активностью. Но представляют ли эти специалисты, каким образом “работает” наше высшее Божество?” (Зенон Косидовский, “Когда Солнце было Богом”, “Наука”, 1991). Разумеется, что нет. И в этом главная причина полной незащищенности всех наших технологических и социократических систем.

 

10. Так мы подходим к главному — к необходимости выяснения первопричин происходящего. Нет сомнений, что эти первопричины обязаны быть фундаментальными. Разумеется, это мировоззренческий аспект, поскольку только мировоззрение бытия определяет и само БЫТИЕ. И мы вплотную уже подошли к искомым первопричинам, как только упомянули мировоззрение нашей цивилизации, возникшее более двух тысяч лет назад (“Физика и религия”, 1995,1998). Разумеется, это антропоцентризм, согласно которому человек является ставленником Бога на Земле, ее Властелином, Преобразователем и пр. Далее следует согласиться с высказанным уже многими мнением, что антропоцентризм — это тупик развития цивилизации, в реальности чего можно убеждаться теперь на каждом шагу. Достаточно лишь чуть внимательнее взглянуть на происходящее.

Тогда неизбежно возникает вопрос: что необходимо сделать, чтобы избежать гибели? Оказывается, это тоже известно, давно все известно. Нужно только прислушаться к рекомендациям наших далеких предков. Причем выдумывать здесь нового ничего не надо — все написано хотя бы в известных десяти заповедях. Эти заповеди не высосаны богословами из пальца, как многие из нас ранее полагали. Они трансцендентны и прослеживаются в истории на протяжении более двадцати тысяч лет (Хенхок Г., Следы Богов. М., Вече, 1997). Суть происходящего, в свете заповедей, изложена в Декларации по проблеме перехода в Третье тысячелетие: “Воззвание к людям Мира”, подготовленной коллективом экспертов Центра.

11 Выводом наших многих публикаций в печати и выступлений по радио и телевидению, начиная с 1995 года, является утверждение особой значимости категории НРАВСТВЕННОСТЬ. Такой вывод следовал неизбежно из всех результатов фундаментальных гелиеметрических и прогностических исследований. Но оппоненты на это обычно говорили примерно так: “Ваши гелиеметрические исследования действительно кое-что. Но причем здесь нравственность? Это же безразмерное, абсолютно абстрактное понятие!” Парировать, разумеется, было нечем...

Как вдруг, в конце 1997 года, газета “Интеллектуальный мир” (# 15) опубликовала большую, хорошо аргументированную статью Виктора Комарова, действительного члена академии Космонавтики: “Раздумья о великих принципах науки и их особой роли в познании окружающего нас мира”. Основной вывод: НРАВСТВЕННОСТЬ ЯВЛЯЕТСЯ АНТИПОДОМ ЭНТРОПИИ. То есть нравственность — это энтропия с другим знаком, или НЭГЭНТРОПИЯ, что, согласно Второму закону термодинамики, означает ПОРЯДОК И ЖИЗНЬ, против ХАОСА и СМЕРТИ, определяющих ЭНТРОПИЮ.

Разумеется, лучшего физического обоснования для наших идеологических исканий и ожидать было нельзя. Самое интересное в том, что В. Комаров в таких выводах оказался далеко не одиноким. Специалисты подсказали, что такого рода суждения приводили многие и давно, начиная с мыслителей античного мира; приложил усилия к этому же доказательству и великий Спиноза. Но заметно активизировалась эта тема в последние годы. И вот, “в порядке дискуссии”, в Вестнике РАН 1995 года, том 65, #1 появилась статья академика В.В. Струминского “Как и зачем возникла жизнь на Земле и других планетах Космоса?”. В том же году в издательстве “Радиоэлектроника” вышла монография Н.Н. Заличева, действительного члена академии Информатизации, президента международной ассоциации ученых по информационным наукам — “Энтропия информатизации и сущность жизни”. Выводы идентичные. Есть и другие работы.

Но что это? Уж больно знакомое... Лет 50 — 60 тому назад в наших газетах, обычно в “Правде”, за подписью доярки или кухарки, — но чаще за подписью трех академиков, появлялись “разносные отповеди” каким-то там генетикам, кибернетикам и прочим, которые “покусились” не менее, чем на вечные устои... В данном случае не 50 — 60 лет назад, а в том же 1995 году, и в том же Вестнике РАН, том 65, # 11 в рубрике “Письма в редакцию” за подписью А.Б.Борисова, кандидата химических наук, дана подобная “отповедь”. Разумеется, досталось и Спинозе. Смысл ее в краткой форме таков: “Что же это Вы, Владимир Васильевич Струминсий, академик не каких-то там новоприобретенных “контор”, а РАН (!), под видом науки... подсовываете нам Боженьку??? И концовка: “Но еще более поражает тот факт, что все это публикуется на страницах официального журнала Академии наук”.

Понять стенания господина Борисова нетрудно. Да, ему, как и многим другим антропоманам, более привычна безответственность личного подения, а там... хоть ХАОС, хоть ПОТОП! Не устраивает их только ПОРЯДОК ПОЛНАЯ ЛИЧНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ перед чем-то более высоким за каждый неверно сделанный шаг. Реализовать эту ПОЛНУЮ ЛИЧНУЮ ОТВЕТСТВЕНОСТЬ, однако, может только АБСОЛЮТНОЕ ВЫСШЕЕ НАЧАЛО, понимание второго доступно только в иных, чем материалистическое, основах Мироздания. Напомним, что материалистическое мировоззрение возникло в счале двухтысячелетнего цикла с отрицательным знаком бытия, в чем господину Борисову можно только посочувствовать. По этим же причинам прийти к взаимопониманию в дискуссии “о первичном” с времен Спинозы никак не получалось.

12. Однако времена меняются. И то, что во времена Спинозы оспаривалось лишь риторически, теперь приобретает иной, доказательный смысл, базой чего стала экспериментальная физика. Новое содержание зас- тавляет реанимировать другую важную информацию, мимо которой мы ходим уже давно. Например, биофизики Эдинбургской школы (Англия), располагающие временными характеристиками развития ДНК, еще в начале 80-х годов показали, что для мутации генома обезьяны в геном человека необходимо время... превышающее весь возраст Земли (более 4,5 млрд. лет). А вот точное воспроизведение слов математика Чандра Викрамасингха и астрофизика Фреда Хойла, работающих совместно: “Скорее ураган, пронесшийся по свалке старых самолетов, соберет из кусков лома новешенький суперлайнер, чем из своих компонентов случайно возникнет жизнь”.

Так мы возвращаемся к главному — к обоснованию невероятности случайного образования жизни на Земле с длительным сохранением условий во вмещающей среде, только в которых развитие жизни возможно. Но, поскольку это физика, и реальность БЫТИЯ — это функция энергоинформационного поля в системе Супер — ЭВМ “Земля”, уровень которой для нашего интеллекта равноценен трудно постижимому нам Божественному АБСОЛЮТУ, то возникает стратегическая потребность налаживания с этим НЕЧТО прямого “рабочего” контакта. При чем это совсем не та общеизвестная уфологическая программа общения с “пришельцами” из Космоса, тем более не менее известная программа поиска “Внеземных цивилизаций”. Методология связи с нашим собственным энергоинформационным полем отработана на практике и опубликована в печати. Она доложена на секции “Общественное развитие и общественная информация” VI Международного форума по информатизации МАИ-97, опубликована в его трудах. Разумеется, наиболее трудной задачей становится внедрение МЕТОДОЛОГИИ в практику, которое одновременно должно осуществляться как на государственном, так и на международном уровнях.

Таков финал трудного пути, которым автор, бывший нигилист, антропоцентрист и “Фома неверующий”, вынужден был пройти сквозь завалы “информационного шума” и прямой дезинформации в науках о Земле. В результате произошли коренные преобразования собственного мировоззренческого плана, на основе чего стали понятными первопричины происходящего. И незначительное, на первый взгляд рядового человека, понятие НРАВСТВЕННОСТЬ, стало ОСНОВОПОЛАГАЮЩИМ.

Но вот что интересно. Слово “нравственность” в лексиконе “Римского клуба” отсутствует вообще. Вместо него все внимание переключено на пресловутое “устойчивое развитие”, о котором в свете изложенного бес-смысленно и говорить. Не оказалось понятия “нравственность” и в трудах РИО—92. Там опять только “устойчивое развитие”. Были робкие попытки, ввести понятие “нравственности” в Решение Всероссийского съезда по охране природы (Москва, 1995). Но и они оказались тщетными. Такая ситуация сохраняется до сих пор, о чем свидетельствует позиция руководства Минприроды РФ, высказанная при обсуждении “Хартии Земли” (1997 г).

И пока такое положение коренным образом не изменится, угроза гибели цивилизации будет только возрастать.

Наконец, в плане реализации методологии следовало бы уточнить— каков ОН, наш вездесущий энергоинформационный БОГ?

Это совсем не тот всепрощающий старец, как многим этого хотелось бы. Это бескомпромиссное, жесткое, требующее Начало, обязывающее делать так-то, и никак иначе, с чего начинается содержание первой и трансцендентной заповеди: “Не сотвори в себе кумира!” Здесь, в реалии, мы видим Бога требующим максимальной отдачи в сотворении благого (работы и добра), жестоко наказывающего за зло.

И опять это все известные, только забытые, истины. В 1987 году автор написал четвертый вариант рукописи данного “сериала”. Находясь в сомнениях правильности повествования в мало известных деталях теологии и философии, автор обратился к специалисту по древним Восточным рукописям — М.М.Богачихину. Ознакомившись с материалом, Май Михайлович сказал: “Здесь все правильно. Но я должен Вас огорчить — ни полслова нового в этих материалах нет. Все изложено TAM... Ваша явная заслуга в том, что исходную древнюю информацию Вам удалось воспроизвести на базе экспериментальной физики”.

За столь высокую оценку оставалось только благодарить.

 

ДЕКЛАРАЦИЯ
по проблемам перехода в Третье тысячелетие (Воззвание к людям Мира)

 

Далеко не случайно репером перехода от старого к новому летоисчислению было выбрано рождение Христа. Да и само уточнение времени того перехода, в чём последнюю точку поставил римский монах Дионисий Малый, продолжалось 525 лет. Теперь научно подтверждено, что тот выбор времени был предопределён, поскольку, с одной стороны, он восстанавливал сбитый в точке перехода ведический календарь; с другой - это синусоидальный ход ВРЕМЕНИ, в основу которого заложен ритм Солнца ("Физика и религия", Москва, 1995). Таким образом, и предстоящий переход от Второго к Третьему тысячелетию - квантованный физический процесс, образующий точку смены знака бытия. Но если две тысячи лет назад очередная фаза синусоиды бытия имела знак МИНУС, то на сей раз предстоит смена знака бытия - от минуса к плюсу.
Предстоящая смена бытия вводит жителей Земли во ВРЕМЯ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ. Эти сведения тоже дошли до нас в древнейшей религиозной информации в понятии АПОКАЛИПСИСА, необоснованно путаемого часто с концом света. Это переход от иррациональных отрицательных к значимо положительным тенденциям бытия. Но для того, чтобы в это предстоящее хорошее не вошли многие нажитые в течение двух последних тысячелетий иррациональные начала, у всесильной ПРИРОДЫ имеется арсенал средств, использование которых будет восприниматься социумом как всякого рода напасти и невзгоды, в том числе социальные кон- фликты на любой почве, эпидемии тяжёлых известных и даже неизвестных болезней, изменения привычных параметров среды обитания (когда и вода становится горькой, как полынь), стихийные бедствия и пр. Эти сведения о мутации свойств компонентов вмещающей среды также распространены во многих источниках религиозной информации практически всех религий Мира, поскольку корень у них общий - АСТРОНОМИЧЕСКИЙ КУЛЬТ ДРЕВНИХ. Для православного христианина таким источником информации является продукт древнейшей иудейской культуры - Библия с входящим в неё Новым Заветом, который включает и уже вполне точно датируемое 68 - 69 годами новой эры Откровение Иоанна Богослова.
С тех пор прошло почти две тысячи лет. Первичные материалы древней религиозной информации оказались подвергнутыми многократным редакциям. Но и то содержание, которое до нас дошло, представляет собой особую ценность. В исторических же наслоениях позволяет разобраться экспериментальная физика ("Физика и религия", 1995).
Результат заставляет задуматься о фундаментальном - о соответствии сформировавшегося в ходе завершающейся двухтысячелетней фазы мировоззрения основам космического мировоззрения. И здесь возникает парадокс: мировоззрение, в котором мы живём, основам космического Мироздания ПРОТИВОПОЛОЖНО. В доисторическое время человек понимал себя частицей ПРИРОДЫ, а это значит - и БОГА. Он считал, что толика Бога есть в каждом. Под самим же Богом в первую очередь понималось НЕБО, или более полно - КОСМОС, в сравнении с которым человек представляет собой МИКРОКОСМ. Гармония определяется именно этой строгой соподчиненностью. Затем началось отчуждение человека от Природы (Бога), что отчётливо просматривается в древнегреческих мифах: в античности БОГИ и ЛЮДИ живут сами по себе, соприкасаясь и взаимодействуя лишь при реализации своих интересов.
Попытку воссоединить человека с Богом, но на более высоком, чем доисторический, уровне предпринял Иисус Христос, заявивший, что человек есть искра Божья, что Бог внутри нас. Чтобы слиться с божественным, необходима вера в Бога и нравственное совершенствование. Так, в точке перехода в новое летоисчисление началась было борьба Школы Иисуса Христа за нравственное совершенствование человека. Но этот исключительно важный для цивилизации процесс совпал, к сожалению, с отрицательной фазой бытия, где результат определяли негативные следствия. И вот к чему это привело: Человек (европеец преимущественно), освободившись от языческого многобожия, начал активно отдаляться от Природы. Произошла резкая поляризация материализма и идеализма. Человек-христианин, обращаясь к Богу, то есть якобы возвышаясь духовно, отдалялся от окружающего Мира, рассматривая уже ПРИРОДУ как собственную принадлежность, как то, что Бог якобы создал ради него и для него. Это приводило к формированию мировоззрения человека- царя Природы, центра Вселенной, главного творения Бога. Вокруг ЧЕЛОВЕКА и "безответной плоской земной тверди" стали вращаться планеты, Солнце и даже звёзды на эклиптике. Формальное описание такой геоцентрической системы в середине второго века сделал блестящий механик-астроном Птолемей.
В философии система с ЧЕЛОВЕКОМ в центре Мироздания получила название АНТРОПОЦЕНТРИЧЕСКОЙ. В действительности это - исходное космическое Мироздание, только поставленное наоборот, то есть "вверх ногами". Самое интересное, что из этого ложного мировоззрения человечество НЕ ВЫШЛО ДО СИХ ПОР.
Ещё бы! Слишком уж престижно считать себя властелином Природы, проектировать перекрытие Гольфстрима (начало ХХ века) или даже приступать к завоеванию Космоса (настоящее время). На этой мировоззренческой основе развиваются все программы космоса и конверсии, включающие даже планы физиков-теоретиков по регулированию активности уже самого Солнца!
Итак, приехали. Антропоцентризм, который цивилизация долго и упорно совершенствовала в отрицательной фазе бытия, стал воистину тотальным. Вернее это уже АНТРОПОМАНИЯ, на базе которой к концу прошлогo века человечество потеряло веру в Бога вообще, а в подходе к 2000 году лишилось практически всех нравственных ценностей - добродетели, милосердия и пр.
А это тупик, перспектива гибели цивилизации, причем не в каких-то там 2070-х или даже 2010-х годах. Это гибель в точке перехода (в точке бифуркации) на пороге Третьего тысячелетия.
В это время качественного перехода мы уже вошли, ОБРАТНОГО ПУТИ НЕТ. Есть только отворот в сторону. Вернее, не в сторону, а на столбовую дорогу синусоидального развития, которую цивилизация потеряла в завалах дезинформации отрицательной фазы бытия. Эта дорога трассируется космическим Мирозданием, где человек - МИКРОКОСМ со всеми при- сущими этому званию правами и обязанностями.
Выдумывать здесь нового ничего не надо - всё есть в исходной ведической информации, где отношение каждого ко всем другим отработано до совершенства. Это известные ДЕСЯТЬ ЗАПОВЕДЕЙ, являющиеся кодом космического Мироздания (пусть в других вариантах религий заповедей этих получилось двенадцать или больше). Всё есть в Библии и писаниях других религий, поскольку общие исходные документы являются инструкцией для проживания ЧЕЛОВЕКА на ЗЕМЛЕ. И каждый обязан пройти свой жизненный путь С ЧЕСТЬЮ!
Итак, вмещающий нас Мир - не хаос, как это представляется в рамках плоского мировоззрения. Это высокоорганизованная саморегулирующая система, создающая для каждого подобие коридора с двумя огра- ничительными стенками, имеющими знаки ПЛЮС и МИНУС. Жизнь и движение каждого без соответствующих знаний (тем более без идейной убеждённости, без веры) турбулентны - человека бросает от стенки к стенке с тенденцией прижимания к отрицательному. Вот почему жить просто так (беспорядочно, архаично), значит идти по пути наибольшего сопротивления и С МАКСИМАЛЬНЫМИ ПОТЕРЯМИ. В реальной жизни это противоестественно, и даже наказуемо.
Наказуемо кем и как? Допустим, что Богом. Действительно, это высшее начало должно видеть всё и знать всё - видеть каждого. Но почему таким ближайшим к нам Высшим Началом не может быть сама МАТЬ- ЗЕМЛЯ? И здесь, как свидетельствует экспериментальная физика, Планета - Земля является сложной формы кристаллом, преобразующим, как доподлинно известно, плоские физические поля. Земля является супермощной быстродействующей ЭВМ, обладающей абсолютной памятью прошлого (в том числе по каждому когда-то жившему на ней индивидууму) и полным видением будущего. Структура земного информационного поля более всего подобна голограмме, первый слой которого расположен на поверхности, а второй - в области ионосферы.
Верхний слой, по данным специалистов Центра управления полётами ВКС РФ, отражает все детали глубинного строения Земли и происходящих в ней динамических процессов.
Вот откуда информация древних, что Бог видит всё и знает каждого. И любой поступок каждого (хороший или плохой) не остаётся незамеченным - за доброе следует благодарение, а за зло - многократное возмездие. Так что и здесь человеком управляют высокие физические начала, что надо знать всем. Но особенно тем, КТО ВОСПРИНИМАЕТ АСПЕКТЫ НРАВСТВЕННОСТИ - КАК ПУСТОЕ; КТО СЧИТАЕТ ОСНОВЫ ЗАПОВЕДЕЙ - ВЫДУМКОЙ БОГОСЛОВОВ и пр., ещё более надо знать это потерявшим всякие сдерживающие начала экстремистам, политиканам, вандалам, националистам, религиозным фундаменталистам.
Разумеется, происходящее касается всех землян. Но особая ответственность ложится на руководителей государств, отдельных партий и прочих идеологоуправленческих структур. Одно дело - руководить кем бы то ни было в условиях нормального (штилевого, фонового) бытия. Другое - делать то же в экстремальных условиях ВРЕМЕНИ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ, когда приоритеты ВСЕСИЛЬНОЙ ПРИРОДЫ становятся абсолютными. Такая физическая реальность тоже служит цели перехода цивилизации в Третье тысячелетие с возможно минимальными потерями, уровень которых однако ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ НАШИМ СОБСТВЕННЫМ ПОВЕДЕНИЕМ.

Москва, 5 июня 1996 г.

Материал подготовлен специалистами Центра инструментальных
наблюдений за окружающей средой и прогноза геофизических процессов.